Андрей Валерьев – Объект «Родина» (страница 32)

— Я выйду ненадолго. А вы откройте это.

Марков упруго поднялся и вышел из номера.

В конверте оказались две фотографии.

Руки дрожали, глаза заволокло влагой.

Ляля.

Она УЛЫБАЛАСЬ.

Она стояла на берегу моря, стройная и загорелая. И улыбалась, глядя прямо ему в глаза. Рядом, на песке, валялся надувной матрац. Надпись на обороте гласила.

«Гонолулу, апрель 2013».

На второй фотографии она была не одна. Там был… там был… доктор. Дядя Саша. Александр Владимирович. И КУРАТОР! Все трое непринуждённо устроившись, сидели на террасе на фоне моря. За столом. На столе была бутылка вина. У стола стоял мексиканец в сомбреро и с гитарой. Надпись на этом фото гласила.

«Санта-Барбара, апрель 2013».

«Япона мать!»

Голова у Максима онемела окончательно, мозг выключился и он «завис».

— Ваня! Заходи.

Максим шарился в мини-баре. Там была Кока-кола и лимонад. Спиртного не было никакого.

«Суки!»

— Рассказывай. И вели принести водки. Я не уйду.

Марков вздрогнул, словно его стегнули плетью и прошептал.

— Holy shit! Это правда.

Макс оторвался от своих поисков и с интересом уставился на американца.

— ЦРУ?

Иван замялся.

— Нет. Госдеп. Специальная служба.

— Что. Как. Откуда. — Максим показал на фото с куратором. — Объясни.

— Это генерал-лейтенант Архипов. Виктор Сергеевич. Он пришёл к нам три года назад вместе с доктором и этой девушкой, Лейлой. Он рассказал нам поразительные вещи. Разумеется, мы ему не поверили. Он показал нам видео. Показал карты. Показал записи. Доктор рассказал о Ходоках, а Лейла подтвердила, что ты исчезал. Мы не поверили снова, но решили проверить. И, сам понимаешь…

— Почему он предал?

Марков захохотал.

— Ну ты и тип! «Предал». Скажешь тоже. Человек шкуру свою спасал. И его. И её.

Палец американца тыкал в изображения дока и Лейлы.

— Поверь мне, я сам — русский, хоть моя семья уже четыре поколения в Штатах живёт, так вот — поверь мне. Мы, — Марков снова выделил это слово голосом. — Мы, русские, и там и здесь — все отличные люди. И страна эта мне нравится. Честно. И кухня тоже. Но ваша власть это… это… нечто умозатмевающее. Они как монголы. После них — хоть потоп. Вернее — выжженная земля.

Макс вызверился.

— Ваша, что ли лучше?

Иван совершенно серьёзно кивнул.

— Да. Лучше. Приезжай — посмотри.

— Какие вы добрые! — Сарказм выплёскивался из ушей.

Марков впервые проявил неудовольствие.

— Ну да. Если бы ты. Мог. Как Мать перебрасывать людей…

«ОНИ НЕ ЗНАЮТ!»

… тогда, скорее всего мы бы тебя уговаривали… эээ… более настойчиво. А так… Мне дали распоряжение просто тебе всё рассказать и помочь. В надежде, что, может быть, ты хоть немного поможешь нам. Добровольно. Сейчас мы ищем. Ищем Ходоков. Открыли лотерею для «одарённых», — Иван скривился и едва сплюнул, — придурки толпами за грин-картой ломятся. Пока — пусто. Но мы ищем. И мы найдём. Есть наработки у вашего доктора. Сейчас, под видом повальной диспансеризации и медицинской реформы, прочёсывается ВСЁ население США и Канады. Всё это встало бюджету почти в триллион долларов, но дело того стоит. Мы найдём. Но с твоей помощью это будет быстрее.

«Они не знают, что я могу водить людей! Куратор, док и Лейла это скрыли! Опаньки!»

— Дальше рассказывай. — Макс прикрыл глаза и постарался скорчить кислую мину.

— Мы проверили информацию Архипова, как смогли. После твоего и сестры исчезновения ваш босс дал команду свернуть проект. Мы никого не нашли, хотя информации у нас — хоть отбавляй. Девяносто девять процентов, что они мертвы. Все триста человек, что обеспечивали проект «Родина» на этой стороне.

Макс неверяще посмотрел на Ивана.

— А, аа… мои родители?

— О, не беспокойтесь. С ними всё в порядке. Они живут в закрытом военном городке под Москвой. Оба работают. Ваш отец, увы, дворник. Зато мама — воспитательница в детском саду. Вы можете им позвонить, их номер телефона я вам дам.

Максим дёрнулся.

«Стоп. Не торопись».

— В общем, в историю с параллельным миром мы не поверили, но уровень секретности нас заинтересовал. Как мы ни пытались получить дополнительные данные, кроме тех, что предоставил перебежчик, у нас ничего не вышло. Как видишь, я полностью с тобой откровенен.

Максим хлебнул водки, принесённой здоровенным амбалом и устало прикрыл глаза.

— И что теперь?

— Макс! — Марков выпучил глаза. — Ты так ничего и не понял? Не спрашивай меня. Решай всё сам. Ты свободный человек!

«Где-то тут собака порылась».

— А где «но»?

— Нету.

— Врёшь.

Марков усмехнулся.

— Зуб даю. Паспорт настоящий. Деньги настоящие. Это подарок. Живи. Радуйся. Гостиница оплачена на три недели вперёд.

— Иди отсюда. Стой. Телефон родителей оставь. И Лейлы.

Хлопнула дверь. Макс вздрогнул и схватился за голову.

«Почему всё так? Свои тебя ни в грош не ставят, измываются, как хотят, потом списывают и сливают, а враги — в десну целуют?»

Максима мутило. И от водки и от новостей. Разумеется, родителям звонить он не стал. Учёный уже. Что такое Российская ГОСУДАРСТВЕННАЯ машина он уже понял.

«Или убьют или снова… подсадят».

Тело само собой дёрнулось.

«Не хочу!»

— Почему так?

Ивану Максим поверил. Просто поверил. Ему помогли. Да, с расчётом. Да, не бескорыстно. Да, осторожно надавив через Лялю. Но то, что они бы ушли из его жизни, потребуй он это от них — Макс ни сколько не сомневался.