Андрей Валерьев – Форпост (страница 27)

— Присмотри.

Он приставил к забору копьё и, не спеша, вразвалочку, двинул к толчку.

"Железные нервы у парня. — Геннадьич нервно поёжился. — Я бы так не смог".

Единственным желанием Маляренко было не упасть — коленки подгибались сами собой.

— Идут! — страшным шёпотом сообщил вернувшийся из дозора студент.

— Так. Встали. Выходим, — голос офицера был сух и деловит. Шестеро мужчин подхватили оружие и по очереди стали протискиваться в узкую калитку. Как ни странно, после команды на выход, Иван совершенно успокоился и, шагая по знакомой тропинке к опушке леса, глазел на природу и усиленно дышал чистым и сладким воздухом степи. Вспомнились испуганные глаза жены — Алина, единственная из женщин, не плакала, а только стояла рядом и смотрела, как собирается её муж.

"Как же ей страшно, маленькой моей. Как у неё руки дрожали", — Маляренко скрипнул зубами — спокойствие сменилось злобой. Дикой, страшной, затмевающей разум, злобой. Планка у Вани моментально рухнула. Голова разом онемела, а перед глазами запрыгали цветные пятна. Вместо людей он видел лишь тёмные силуэты. Иван замычал. Народ шарахнулся от него в разные стороны.

— Братан, ты чего?

— Дядя Ваня?

— Убью-у-у-ю.

Маляренко, не глядя, сунул кому-то своё копьё и отобрал у Серого его здоровенную дубину.

— Д-дай.

Когда шедший позади Иван замычал и страшно прошипел "убью", у Николая волосы на голове встали дыбом. Да что там на голове — и на жопе тоже встали. А по спине табуном проскакали мурашки. Будущую драку Коля воспринимал именно как драку. Ну, помашем палками да кулаками, успокоимся и разойдёмся. Проучим уродов, да прогоним на хрен. Помахать кулаками Коля был не против. Даже "за". Всё ж какое-никакое развлечение.

Глаза друга пугали. Они горели безумным огнём и явно ничего не видели. Когда Иван выдрал дубину у Серого и, словно лось, ломанулся сквозь рощу, вождь понял — всё по-взрослому. Все планы позиционной войны при помощи щитов рухнули. Будет тупое мочилово.

— Чего, млять, рты раззявили! Собрались и за ним! Бегоооом марш!

Иван опередил их метров на пятьдесят. Когда маленький отряд, прикрывшись щитами и выставив все два копья, приблизился к месту битвы, Николай увидел, что на Ивана сыплется град камней, а тот, крутясь юлой и рыча, раздаёт тяжеленные удары дубиной направо и налево.

Вождь взревел и, бросив бесполезный щит, кинулся в гущу драки. Следом за ним, вопя что-то матерное, помчались и остальные, на ходу швыряя дротики и камни.

Отвесив держащемуся за окровавленную голову амбалу страшнейший удар по спине, Коля остался без оружия. Хрустнули кости и дубина переломилась. Стоявший поблизости доходяга в ужасе выбросил палку и, подняв руки вверх, упал на задницу. Из-за плеча Николая, свистнув, вылетел дротик и угодил несчастному точно в горло. Тот захрипел и повалился на бок.

— Не надооооо! Сдаёмся. Не надо, пожалуйста! — Враги, побросав оружие, разбегались в разные стороны.

Коля огляделся. Бойцы все были на ногах.

— Отставить! Все ко мне. Бегом!

Тяжело дыша, мужики собрались вокруг командира.

Ночные походы дались Машке нелегко, и её пришлось оставить у ручья. Девчонку колбасило. Дождавшись первых признаков рассвета, Володя начал поднимать людей. И "бомжей", и "ассистентов" тоже изрядно потряхивало, но в целом все были уверены в лёгкой победе. Неоднократно ходивший в разведку Витя всех клятвенно заверил, что под утро в посёлке только один, да и то сонный, дежурный.

До рощи оставалась всего лишь сотня шагов, когда из-за деревьев, рыча и размахивая огромной дубиной, выскочил совершенно невменяемый мужик и в одиночку бросился на войско Романова.

— Чего, млять, рты раззявили! Собрались и вперёд! Бегоооом марш! Антон, — Володя придержал "ассистента" за руку. — Погоди, не торопись.

Доходяги, возглавляемые Витей, заорали благим матом и кинулись вперёд, осыпая "невменяемого" градом камней. Антон, подпрыгивая на месте от возбуждения и вытянув шею, наблюдал за избиением сумасшедшего часового. Внезапно в затылке бывшего электромонтажника взорвалась бомба, и мир потух.

Из леска высыпала новая порция вопящих противников. Романов усмехнулся — план сработал. Отбросив окровавленную палку, он сунул руки в карманы рваных брюк, отошёл назад шагов на тридцать и спокойно уселся на землю.

По часам Володи вся схватка заняла полторы минуты.

Сам бой Маляренко не помнил. Совсем. Куда-то он бежал, что-то делал, кого-то бил. Кто-то бил его, но ударов он словно и не чувствовал. Зато теперь сил ни на что не осталось. Смутно знакомый силуэт осторожно приблизился и потряс его за плечо. Плечо немедленно взорвалось болью. Иван закрыл глаза, а потом открыл. О,зрение вернулось! Оказывается, он сидел на корточках. Перед носом покачивалась земля. На земле лежал труп. Сильно избитый и весь в крови. И башка у трупа была проломлена. Маляренко присмотрелся — не… не его одежда. Значит — это не он!

— Это хорошо. Значит, как минимум, я не умер.

— Браток, ты чего там бормочешь? — Коля, опасаясь за рассудок Ивана, тревожно заглядывал другу в глаза.

— Всё нормально, Коль. Не тряси меня. Всё болит.

Показался краешек солнышка, и Николай подвёл итоги. Для его бойцов всё, в общем, закончилось неплохо. Сильно побили камнями Ивана, да Димка по дурости словил тычок копьём в ногу. Ходить оба могли, но плохо. У противника всё было не так весело. Два здоровенных мужика — судя по рассказу Маши, помощники босса, были убиты. Причём тот, кого обработал Иван, был больше похож на кусок мяса, чем на человека. Из шестерых доходяг двое лежали, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни. Проверять у них пульс Коля побрезговал. Еще двое, подвывая, катались по земле. У одного из тощего живота торчало сразу два Юркиных дротика, а их хозяин прочищал свой желудок в сторонке. Второго раненого так густо покрывали ссадины от камней и дубинок, что непонятно было, как он ещё жив.

— Дима. Иди в посёлок. Скажи бабам — всё в порядке. Все живы-здоровы. И пусть там твою ногу посмотрят.

— А дядь Ваня?

— А дядь Ваня мне тут нужен. Шагом марш! И не вздумай их оттуда выпустить! Понял?

Подождав, пока пацан отойдёт подальше, Коля тяжко вздохнул и пошёл к раненным.

"Мужики. Это обычные русские мужики. Никакие они не злодеи. Почему я не попробовал договориться? Почему Олю не послушал? Чего этого долбанного Ваню понесло?"

Вождя трясло — дубинка ходуном ходила в руках. Иван с Серым угрюмо стояли рядом. Толстый, карауливший пленных доходяг, отвернулся. Студента снова начало рвать.

"Мля. Да что же это? Этот на брата двоюродного похож. Такой же белобрысый и голубоглазый. Прости меня. Прости. Прости. Не смотри на меня. Не надо. Я же помочь тебе хочу. Ну, пожалуйста, не смотри. Вот так. Спасибо. Прости меня, Господи!"

Пленные тихонечко заскулили и стали отползать, Юра на это никак не отреагировал — его мутило, но он пока держался.

Полуобморочное состояние отпустило офицера через минуту. Не глядя на дело своих рук, Николай просто перешагнул через тела и направился к сидящему невдалеке мужчине в остатках дорогого костюма. В груди у вождя хрипела и выла ненависть. Ненависть к этому сытому подонку, который заставил его стать палачом.

"Сука. Убью. Сука".

Позади вождя, помахивая дубиной, топал Иван. Справа, подняв тяжёлое копьё, которым он обычно бил сайгаков, заходил Юра-длинный. Слева, взвешивая на ладони булыжник, Юра-толстый. Звонарёв выдернул дротик из тела погибшего и двинул следом.

"Блиииин! Да что это с ними? Они не поняли, кто я?"

Уверенности в благоприятном исходе дела уже не было, но, собрав всю волю в кулак, Романов поднялся навстречу.

— Привет, давайте знакомиться. Я — Володя, — молодой мужчина, приветливо улыбаясь, протянул Николаю руку. — Это я Марию к вам прислал. Вместе мы справились.

Перед носом у Романова что-то мелькнуло, и он потерял сознание.

Глава 9

After party

В которой Иван принимает временное командование, раздаёт "всем сёстрам по серьгам" и ведёт беседы

— Какого?! — Николай, с ножом в руке, круто развернулся к Ивану. Тот стоял, бросив дубинку и криво морщась, и держался рукой за бок.

— Коля. Можно я присяду?

Вождь машинально кивнул, и Маляренко со стоном повалился на землю. Болело всё. Особенно странно, что болели даже волосы на голове — ветер шевелил их, и от этого у Ивана из глаз сыпались искры. Так плохо ему не было никогда.

Посмотрев на избитого и обессиленного друга, Коля сдулся — вся злость на Володю куда-то испарилась. Ярость сожрала все эмоции — в груди была пустота, а в голове — ни одной мысли. Офицер спрятал складешок в карман и, едва волоча ватные ноги, побрёл к посёлку.

— А с этими чего? — Юра, растеряно глядя на сгорбленную спину вождя, показал на своих подопечных. Бывший мелкий чиновник, командированный на Дальний Восток и "залетевший" хрен знает куда, с ужасом представил себя на месте вождя. Добивать пленных ему категорически не хотелось. Не палач же он!

В совершеннейшей панике Юра снова посмотрел на сидящих доходяг.

— Чё делать-то, а?

— Да делайте, что хотите, — даже не обернувшись, вяло отмахнулся вождь.

Звонарёв упорно молчал и ни во что не собирался вмешиваться.

Маляренко, страдальчески покряхтев, привёл себя в более или менее вертикальное положение и принялся раздавать команды: