Андрей Валерьев – Форпост (Новый мир Ивана Маляренко) [СИ] (страница 91)

В сорокакратную цейссовскую оптику был отлично виден посёлок, приютившийся за стеной у скалы, устье реки и ещё один посёлочек на другом берегу этой речки. На самом верху торчала смотровая вышка, на которой, в свою очередь, торчал какой-то торчок, неспешно ковырявшийся в носу. На плече у 'торчка' висел автомат…

'Ой, бля! Лукин, Лукин… что ж ты…'

… а на груди бинокль.

За вышкой виднелся ветряк, лениво вращающийся на слабом ветерке. И вокруг – огороды, огороды.

Издалека посёлок не впечатлил. Ну никакого сравнения с Бахчисараем и, Иван самодовольно хмыкнул, с его усадьбой. Но и нищим, как тот, на Севере, он не выглядел.

'Пойдём-ка, поближе его рассмотрим'

– Франц, тише ход. Игорь. – Маляренко глазами показал на прыгающего на носу кораблика Лукина. Дружинник понятливо кивнул и зарядил арбалет.

'Мало ли'

'Торчок', наконец, соизволил их заметить, и над берегом мощно завыла сирена. Ваня открыл рот.

– Нихрена ж себе!

Здесь, метров за пятьсот от вышки, тревожный сигнал был ОЧЕНЬ хорошо слышен, а что уж творилось там…

– Стоп-машина.

Вой продолжался минуты три. В монокуляр было отлично видно, как к часовому присоединилась пара вооружённых автоматами людей и что-то на русском народном сказала этому растяпе.

Вой смолк.

'Как тараканы, чесслово!'

Народ лихорадочно разбегался, кто куда. Ваня помрачнел.

– Слышь, Лукин, а чего это они такие нервные то? А? Пуганные, что ль?

Лукин, косясь на арбалет в руках дружинника, пожал плечами и тоже помрачнел.

– На, посмотри, никого не узнаёшь?

Игорь поднёс трубу к лицу – на вышке стоял Спиридонов и пялился на него в бинокль.

– Серёга! Свои, Иван Андреич, свои!

В сброшенную на воду пластмассовую лодочку Лукин погрузил все свои нехитрые пожитки. Две 'Сайги', завёрнутые в брезент, и узелок с пистолетом. Проку от этого оружия пока что не было никакого. Ни одного патрона у Лукина не было.

Иван кивнул на лодочку.

– Там меня подожди да!

– Франц, Игорь, слушайте и запоминайте.

Иван перешёл на шёпот.

– Сейчас уходите. Километров на пятьдесят на восток. Помнишь, лиман там был?

Франц кивнул.

– Ждёте неделю ровно. Утром седьмого дня придёте сюда. Отсюда смотрите в трубу. Если в десять ноль-ноль меня нет – домой! Ясно?

Игорь насупился.

– Так точно!

'Молоток, парень! Лычку ему… если вернусь'

– Если я есть и машу рукой, то тоже уходите! И только если я буду махать веткой – к берегу. Уяснили?

Маляренко зашвырнул в лодку мешок с копчёной рыбой и луком.

Настроение было отчаянно-весёлым.

'Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Да и хрен с ним! Будь что будет!'

– Шеф!

Иван удивлённо оглянулся.

'Чего ещё?'

Дружинник, ни слова не говоря, облапил его своими могучими ручищами.

– Удачи!

Следом, на прощание, Ивана обнял Франц.

– И-и-и, раз!

Ни бить, ни убивать Ваню, как оказалось, никто и не собирался. Мужчины, которые его встретили на берегу, все как один были серьёзные, положительные и с выправкой.

Ваня затосковал.

'Це ж сердюки!'

На лбу Войтенко аршинными буквами читалось: 'восемь классов и спецназ'. Спиридонов тоже… изо всех сил изображал отца-командира, рассказывая о 'законе степи' и тому подобной чуши.

Маляренко мысленно хрюкнул. Перед глазами проплывали картинки из далёкого стройбатовского прошлого и кинофильма ДМБ. Почему то отчётливо вспомнился 'дикий прапор'. Ваня 'хрюкнул' в полный голос. Местный босс удивлённо обернулся и пригласил Ивана откушать чем Бог послал.

Целый день Ваня прошлялся в одиночестве. Ну как в одиночестве? Компанию ему составлял специально обученный Вася. Конвоир и гид в одном лице. Лукин исчез среди шумных женщин и больше не появлялся, а сам Иван, то сидел в бане, то в столовой, а то и вообще – раздербанил малую копёшку сена, сложенную у стены и завалился спать.

– Ты! – Злобный шёпот раздался прямо над ухом. – Ты чё? Не мог его в гостевой дом проводить?

'Войтенко'

– Станислав Данилович, я только на минутку отвлёкся. Откуда ж я мог знать, что он вот так сразу вырубится? Будить?

'Хе хе хе. Боец, боец'

– Я тебе разбужу! Карауль!

Ваня незаметно улыбнулся и по-настоящему заснул.

Дурацкое пофигистическое настроение, с которым он высаживался на незнакомую территорию поутру, исчезло, словно дым. Вокруг был реальный посёлок, в котором жили настоящие люди, которые требовали к себе настоящего, серьёзного отношения. Иван открыл глаза. Он всё так же лежал на сене, но голова его уже покоилась на подушке, а сам он был укрыт тёплым шерстяным одеялом. Почищенные ботинки аккуратно стояли рядом.

'Спасибо вам, добрые люди!'

Маляренко обулся, растолкал бессовестно дрыхнувшего конвоира и отправился наводить мосты любви и дружбы.

Видимо Лукин уже доложился своему начальству, потому как перемену в отношении к себе Иван уловил сразу. Вчера оба, что Войтенко, что Спиридонов были нейтрально-вежливы и не более. Сегодня они смотрели напряжённо, испытующе, как-будто ожидая от него какого-нибудь подвоха.

'Уже наплёл, уррродец'

Ваня широко улыбнулся и отложил ложку.

– Это был не я! Я – хороший!

Начальство ошарашено переглянулось.

'Что за клоун?'

Маляренко вздохнул, согнал с лица придурковатую улыбку и постарался тщательно сформулировать свои мысли.