Андрей Валерьев – Форпост - 3 [СИ] (страница 8)
Девочка захлёбывалась слезами, тяжело дыша.
— Там. Лену. Чужие. Украли.
— Шеф! Море.
Крик Олега заставил всех перестать пялиться на ребёнка и посмотреть на море. В затон, шевеля десятками вёсел, полным ходом входил чужой корабль.
Иван впал в ступор. Он даже представить себе не мог, что у кого-то КРОМЕ НЕГО ЕСТЬ КОРАБЛЬ!
Перед глазами возникло знакомое лицо.
— Милый!
В ладонь ткнулась ребристая рукоять пистолета. Ваня опомнился.
— Бабы! Все быстро ко мне в дом. Запереться! Мужики — за мной!
Корабль преодолел километр от горла до набережной, где стояли, вытянувшись в ниточку, дома, всего за пять минут. Позади ещё бегали истошно зовущие своих детей женщины, но вокруг Ивана уже собрались с оружием все одиннадцать мужчин Севастополя. Людей колотило — никто ничего не понимал, но, почему то, было очень страшно. Спокойным выглядел только Олег, деловито осматривающий своё оружие. Ваня задавил мандраж, сделал три глубоких вздоха и постарался не обращать внимания на слабость в желудке и подкашивающиеся колени.
— Грммммм. Ар… арбалетчики…
Голос всё равно дрожал.
«Соберись, скот!»
— Арбалетчики. К бою!
Иван снял с предохранителя пистолет, загнал, вслед за Степановым, патрон в патронник и вытянул левой рукой мачете.
«Лену украли»
Увидев стоявших плотной кучкой местных, Диаб приказал довернуть руль прямо на них. Разогнавшийся катамаран на полном ходу выскочил на мягкий песок пляж и остановился.
Диаб вскочил на ноги и, потрясая своим копьём, заорал.
— За мной! Нам нужны пленники!
Когда Ваня увидел, кого принёсли к ним черти, он успокоился. Просто успокоился. Всё стало происходить, как в замедленном кино. Он смотрел, как на пляж, на ЕГО пляж, сыпятся с катамарана чёрные фигурки с копьями и дубинками и зверел. На ЕГО город. На ЕГО людей. НА ЕГО СЕМЬЮ.
Ярость затопила всё, но голова, почему-то, не отключилась.
— Олег. Прицельно. По тем кто слева.
«Это я говорю?»
— Арбалетчики, — голос звучал глухо и растянуто, — бейте в середину.
Маляренко поднял пистолет.
«6+4+4=14; Их… пусть будет 30. 30–14=16. Нормально»
Эта калькуляция промелькнула в немеющей голове Ивана за долю секунды.
Чей-то смутно знакомый голос раскатисто пророкотал.
— Па. Ли!
Увидев, что местные не разбегаются, а собрались у дома в полусотне шагов от берега, Диаб заорал новый приказ. Кинувшиеся, словно гепарды, в атаку воины резко остановились и сбились в кучу, закрывшись плетёными щитами, обтянутыми шкурами антилоп. Диаб с трудом дождался, когда соберутся все. Пока эти идиоты-гребцы, преодолевая страх, выползут на берег.
«Какая удача! Целый посёлок. Столько женщин…»
Предводитель пинками выгнал последних гребцов на пляж.
— Вперёд!
— Господин! У них ПИСТОЛЕТЫ!
Ни один воин не успел бросить своё копьё. И щиты не спасли. Первый десяток, в котором были самые лучшие бойцы, умер за три секунды. А эти проклятые трусливые солевары заорали и, побросав свои вёсла с которыми они шли на врага, бросились назад, к катамарану, пытаясь столкнуть его обратно в воду. Диаб зарычал и, швырнув своё копьё во врага, бросился вперёд, подавая пример остальным. Белые, стоявшие напротив него, что-то заорали и тоже бросились в атаку. Через долю секунды перед Диабом возникла размытая и нечёткая фигура полуголого человека. Человек поднял какую то палку и махнул.
«Нет! Я сильней!»
Диаб резко присел, увернувшись от удара. Почти. Тёмно-серая палка всё-таки слегка задела шею. Не сильно. Как укус москита.
«Умри!»
Диаб зарычал и, подняв дубинку, прыгнул прямо на врага. В этот миг враг исчез, резко прыгнув высоко в небо.
«Как это?»
Последнее, что успел увидеть старший помощник Абу Диаб, было его собственное обезглавленное тело, бегущее в атаку.
Иван не стал прицеливаться, а просто выпустил в плотно сбитую толпу всю обойму, и молча бросился вперёд, размахивая своим мачете. Ошарашенные огнестрельным оружием враги побежали сразу.
«Похрен»
— Пленных не брать!
На него прыгнул здоровяк с дубинкой.
— Тварь!
Никаким фехтованием тут и не пахло — Иван просто со всей своей дури, помноженной на лютую злобу, махнул своим тяжеленным мачете. Голова предводителя нападавших улетела в сторону, а Маляренко понёсся вперёд, рубя налево-направо.
«Не брааать»
Пам. Пам. Пам. Пам.
Олег прицельно прострелил четверым не испугавшимся и не побежавшим, головы.
— А-а-а-а!
«Убью! Убью!»
Голова онемела окончательно.
Маляренко пришёл в себя только тогда, когда чёрные мутные манекены все закончились.
— Ванечка. Ванечка.
Ласковые руки любимой черпали воду из моря и лили её ему на голову.
— Пойдём.
Женщина затянула мужа в воду и усадила его на дно. Холодная вода заставила вздрогнуть. В голове у Ивана лопнула струна, отчего весь мозг загудел, а в уши набилась вата, но стало намного лучше.
Маляренко осмотрелся. Вокруг сидели его бойцы.
«Олег, Семёныч, Коля… что с ним…»
Иван поднялся на ноги, за ним, рыдая и одновременно пытаясь смыть с него кровь, встала Маша. Кровь, несмотря на принятую «ванну» была всюду. Иван был покрыт ею с ног до головы. Не лучше выглядели и остальные дружинники.
— Подожди, — Ваня отодвинул жену, — Степанов! Доложить о потерях!
Откуда, из каких глубин сознания эта фраза выскочила, Маляренко так и не понял, но на служаку это произвело сильное впечатление. Громила подскочил как ошпаренный и принялся бегать по пляжу, от одного ополченца к другому, попутно не забывая полосовать тесаком трупы налётчиков.
Из за борта катамарана пиратов показалась головы Бориса, Франца и Лёшки. Лица у них были серые. У Вани подкосились ноги, и он снова рухнул в воду.
— Леночка?