Андрей Валерьев – Форпост 2: Право победителя (страница 50)
— Шеф!
Иван удивлённо оглянулся.
«Чего ещё?»
Дружинник облапил его своими могучими ручищами.
— Удачи!
Следом, на прощание, Ивана обнял Франц.
— И-и-и, раз!
Ни бить, ни убивать Ваню, как оказалось, никто и не собирался. Мужчины, которые его встретили на берегу, все как один были серьёзные, положительные и с выправкой.
Ваня затосковал.
«Це ж сердюки!» [18]
На лбу Войтенко [19] аршинными буквами читалось: «восемь классов и спецназ». Спиридонов тоже… изо всех сил изображал отца-командира, рассказывая о «законе степи» и тому подобной чуши.
Маляренко мысленно хрюкнул. Перед глазами проплывали картинки из далёкого стройбатовского прошлого и фильма «ДМБ». Почему-то отчётливо вспомнился «дикий прапор». Ваня «хрюкнул» в полный голос. Местный босс удивлённо обернулся и пригласил Ивана откушать чем бог послал.
Целый день Ваня прошлялся в одиночестве. Ну, как в одиночестве? Компанию ему составлял специально обученный Вася. Конвоир и гид в одном лице. Лукин исчез среди шумных женщин и больше не появлялся, а сам Иван то сидел в бане, то в столовой, а то и вообще — раздербанил малую копёшку сена, сложенную у стены, и завалился спать.
— Ты! — Злобный шёпот раздался прямо над ухом. — Ты чё, баран? Не мог его в гостевой дом проводить?
«Войтенко».
— Станислав Данилович, я только на минутку отвлёкся. Откуда ж я мог знать, что он вот так сразу вырубится? Будить?
«Хе хе хе. Боец, боец».
— Я тебе разбужу! Карауль!
Ваня незаметно улыбнулся и по-настоящему заснул.
Дурацкое пофигистическое настроение, с которым он высаживался на незнакомую территорию, поутру исчезло словно дым. Вокруг был реальный посёлок, в котором жили настоящие люди, которые требовали к себе настоящего, серьёзного отношения. Иван открыл глаза. Он всё так же лежал на сене, но голова его уже покоилась на подушке, а сам он был укрыт тёплым шерстяным одеялом. Почищенные ботинки аккуратно стояли рядом.
«Спасибо вам, добрые люди!»
Маляренко обулся, растолкал бессовестно дрыхнувшего конвоира и отправился наводить мосты любви и дружбы.
Видимо, Лукин уже доложился своему начальству, потому как перемену в отношении к себе Иван уловил сразу. Вчера оба — что Войтенко, что Спиридонов — были нейтрально-вежливы и не более. Сегодня они смотрели напряжённо, испытующе, как будто ожидая от него какого-нибудь подвоха.
«Уже наплёл, уррродец».
Ваня широко улыбнулся и отложил ложку.
— Это был не я! Я — хороший!
Начальство ошарашенно переглянулось.
«Что за клоун?»
Маляренко вздохнул, согнал с лица придурковатую улыбку и постарался тщательно сформулировать свои мысли.
— Здравствуйте, меня зовут Иван Маляренко, я родился в городе Алма-Ате…
Подробный рассказ занял три часа. Мужчины слушали его молча, не перебивая и не торопя. Иван время от времени прикладывался к кувшинчику и говорил, говорил. Он говорил чистую правду, не утаивая и не скрывая ничего. Ну, почти ничего. Про лодку и схрон он упомянул лишь вскользь, не уточняя подробностей, просто дав понять, что на это богатство он наткнулся случайно.
Войтенко завистливо подобрал слюни, а в умных глазах Спиридонова было написано станиславское «не верю!». Впрочем, сомнения свои старший оперуполномоченный держал при себе.
— В заключение хочу сказать. — Иван резко подался вперёд, — я всегда держу своё слово. На том стою.
Местное начальство снова ошарашенно переглянулось — переход от расслабленного состояния к агрессии был слишком резким и неожиданным.
— И, кстати, посёлок мне ваш — не нравится!
«Тля, кто меня за язык тянет? Заткнись, урод!»
Сергей оскорблённо вскинулся.
— Это ещё почему?
Иван посмотрел на низкий корявый потолок и пожал плечами.
— Домишки не очень. Не веришь — у Лукина спроси.
Судя по всему, местным боссам требовалось время, чтобы переварить всё то, что на них вывалил Иван, поэтому они вызвали бойца и попрощались до завтра.
Давешний конвоир отвёл Ивана на кухню, где симпатичная и смешливая женщина налила ему огромную миску горячей ущицы и вручила полкраюхи горячего ХЛЕБА!
Ваня выпал в осадок. Тарелка, случайно задетая локтём, полетела на пол. Гость, к полному изумлению всех присутствующих, вцепился двумя руками в хлеб, поднёс его к лицу и принялся им ДЫШАТЬ.
Какое же это было чудо! Хлеб, настоящий, серый, ноздреватый хлеб. Как же он пах! Трясущимися пальцами Ваня отщипывал от краюхи кусочки, мял их и отправлял в рот.
С замирающим сердцем, боясь услышать отрицательный ответ, Маляренко заискивающе посмотрел на повариху.
— А ПИВО ЕСТЬ?
Весь лёд недоверия растаял сам собой. Мужики сидели под камышовым навесом на берегу реки. Разумеется, с удочками. И, конечно, с пивом и вяленой рыбкой. Рядом, на самодельном гриле, жарились и шкворчали домашние колбаски. Запах был — умопомрачительный! Только ради этого стоило сюда приплыть! И пусть эти люди живут в неказистых домишках, но они знали толк в нужных и правильных вещах!
— А Фермер еще и тёмное варит. Крепкое, зараза. И душистое!
Маляренко страдальчески застонал и очень захотел в гости к неведомому Фермеру.
На вопрос Ивана, как же они при такой жаре умудряются сохранять пиво холодным, Войтенко загадочно закатил глаза и сообщил, что это и есть «самая главная военная тайна».
Войтенко, наконец, прекратил корчить из себя Главнокомандующего Всея Руси и запросто поведал Ивану в ответ всю их историю, жалуясь на отсутствие врачей, пиломатериалов, ледяной водки и жареной картошки с салом.
— Эти топинамбуры, мать их, достали уже!
Спиридонов скривился и тоже сплюнул. Маляренко залпом выхлебал литровую кружку и тоже влез в базар со своими проблемами.
Пикник удался.
— Это у вас КОРАБЛЬ такой?
Маляренко вытаращил глаза. Перед ним лежали огромные тугие вязанки камыша, куча кривоватых палок и моток верёвок.
— Вы на этом по морю ходить собираетесь?
Иван захохотал. Смеялся при этом он так искренне и открыто, что поначалу нахмурившиеся кораблестроители тоже помаленьку заулыбались.
— Ребята, я вас очень уважаю, но, честное слово. Это только в хорошую погоду и только в двух шагах от берега. Причём — буквально в двух шагах!
Ваня припомнил зимние штормовые переходы на север, и его передёрнуло.
— Я просто вас прошу, не делайте этого. А лучше знаете что… — глаза у Маляренко заблестели, — …купите у меня брус и доски, а? И постройте настоящий корабль! А то мне их уже девать некуда.
«У него этого гуталину — завались! Вот и шлёт, кому попало…»
Мужики переглянулись.
Так, на четвёртый день пребывания Вани в гостях начался деловой разговор.
Как, к полнейшему изумлению Маляренко, выяснилось — ни Войтенко, ни Спиридонов окончательно ничего не решали. Они оба в местной иерархии были кем-то вроде Олега у него в усадьбе. Армия. А всеми хозяйственными и прочими делами здесь заведовал и рулил некий Совет.