Андрей Валерьев – Фаранг (дилогия) (страница 98)
Катерина снова посмотрела на фотографию и сквозь слёзы счастливо всхлипнула.
— Какое у неё платье красивое…
На фоне Вознесенского Кафедрального собора стояла изумительно красивая пара молодожёнов.
Екатерина и Виктор Егоровы.
Витька Егоров-первый из своего рекламного агентства ушёл не раздумывая. Коммерческая жилка бывшего директора так удачно вписалась в пенсионный коллектив подполковника, что всего через пару месяцев после того, как он проводил своего двойника ТУДА, Витя Егоров стал настоящим руководителем всего предприятия. Её мозгом. Дядя Лёня и остальные спецы безоговорочно признали его ум и организаторские способности. Первым делом господин Егоров навёл мосты и завёл знакомства в правительстве Лаоса. На вопрос Сидорчука 'зачем', он лишь снисходительно улыбнулся и нагло похлопав пенсионера по плечу, заявил, что де 'ваши полукриминальные методы, пiдполковник, это вчерашний день и мыслить нужно масштабно и с перспективой'.
Общая мысль была такова: да здравствует Республика Лаос — новый крупный добытчик и производитель золота на карте мира!
Миллионы Йилмаза ушли на подкуп чиновников и приобретение вполне легальной лицензии на поиск и добычу драгметаллов. В правительстве этой, как бы это помягче сказать, очень небогатой страны знали о том, что ни золота, ни нефти у них нет, а потому разрешение на геологоразведку дали быстро и без проволочек. И надо же такому случиться — буквально в ста километрах от столицы, прямо на обочине единственной стоящей автодороги было найдено золото! Сначала 'старатели' добыли всего восемь килограмм драгметалла, но затем из недр 'шахты' на 'обогатительную фабрику' пошёл такой объём 'руды', что в правительстве, похрустев купюрами и извилинами, пришли к выводу, что неплохо было бы на внешний периметр прииска поставить армейские части. Ибо владелец контрольного пакета ЗАО 'Лаос голд' господин Егорофф твёрдо пообещал вывести страну из перманентного экономического кризиса.
Так Витя Егоров и Компания обзавелись собственной страной.
Обо всей этой сверхнаглой авантюре Витька, разумеется, знал. Отец подробно ему об этом писал, но о том, что ТОТ Егоров не смирился с потерей ТОЙ Кати, они и понятия не имел.
'Вот ведь перец! Отбил, увёл, украл!'
Следующее фото, конечно же, возле Вечного огня. Потом Медео. Потом…
— Витя, — нос у Кати покраснел и опух, а губы дрожали, — я так за них счастлива… они такие красивые…
Егоров посмотрел на шорты, майку и бейсболку, которые были на его жене и улыбнулся.
— Ты красивее. И будешь ещё красивее. Обещаю.
— Ну как? Сойдёт?
Олег старательно оправлял лучшую свою рубашку. Чистая, белая и хорошо выглаженная сорочка, с льняными брюками и сандалиями смотрелась неплохо, но в сравнении с тем, что было надето на стоявшем рядом женихе, простовато.
Белоснежный смокинг, галстук-бабочка и белые лакированные туфли смотрелись на Викторе просто сногсшибательно, вызывая восхищённый шёпот зрителей и вздохи женщин.
В спину первого дружки коротко ткнули кулаком и тихо прошипели.
— Да не бзди ты… всё путём…
Принарядившийся в форменный китель и фуражку пилота Йилмаз выпрямился, приосанился и посмотрел на Жанну. Та, вместе с Ольгой, стояла с другой стороны от небольшой трибуны, на которой нервничал и обильно потел в наглухо застёгнутом камуфляже Дима. Сенсей от почётной обязанности обженить друга поначалу было пробовал отвертеться, но был на эту тему безжалостно изничтожен супругой, Данияром и самим Егоровым.
— Ты, Димка, гражданская власть тут, поселковый голова, значит, тебе и женить!
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая вершину холма алыми и золотистыми лучами. С моря дул ласковый и тёплый ветер, обещая скорый возврат дождей.
'Но только не сегодня!'
Виктор втянул в себя воздух. Новый, уже третий по счёту сезон дождей был близок.
'Но только не сегодня!'
Рядом стояли друзья. Олег и Йилмаз. Подруги жены. Сенсей. И сотни людей, сидевших по обе стороны от выложенной свежесплетёнными циновками дорожки к…
Витька улыбнулся, представив на Димке рясу.
… к алтарю. Осталось только дождаться невесту.
В коробках, что ему презентовал Шевченко, было платье. Витька хотел сделать сюрприз любимой, попросив его привезти, но, в итоге, сюрприз получил он сам. От ПЕРВЫХ в подарок пришёл полный комплект, который ОНИ подбирали по своему вкусу и размерам. Платье, туфли, смокинг, сорочки стали предметом зависти и вожделенных воздыханий абсолютно всех землян. Прежде всего, конечно же, женщин. Они под любыми предлогами напрашивались на примерки и репетиции, охали, ахали и бежали готовиться к свадьбе Егоровых, дабы соответствовать и не ударить в грязь лицом. Две недели перед церемонией земляне вообще не работали, занимаясь подготовкой к празднику. Плоскую верхушку холма, с которой открывался потрясающий вид на море и где обычно сидел наблюдатель с биноклем и рацией, расчистили и подровняли. По совету пересмотревших голливудские фильмы женщин, строители соорудили небольшой подиум для новобрачных и арку над ним. Сначала мужики скептически хмыкали, но затем, увидев, как тайские помощницы для пробы украсили всю конструкцию орхидеями, признали, что выглядит всё это великолепие очень торжественно и празднично. И для самой церемонии подходит как нельзя лучше. Далее по программе шёл салют из ракетниц, общий ужин, пьянка ну и… танцы.
— Едут! Едут!
Народ заволновался и, вывернув головы на сто восемьдесят градусов, зашушукался. К месту торжества, на украшенной цветами повозке, которую тянул десяток отмытых и также украшенных цветами рабов, ехала Госпожа.
Ааххх!
Алый луч заката прорезал облака и осветил Катю. Украшения, вплетённые в её волосы и камни, украшавшие платье, немедленно взорвались разноцветными искрами, а белоснежное платье заблистало золотом.
Аххх!
Крестьяне, вытягивавшие шеи из задних рядов, дружно выдохнули и повалились ниц, приветствуя свою Госпожу, а оба строя солдат, бирманский и тайский, вытянулся и замер в приветствии.
Витя забыл дышать. Она шла по ковру из орхидей. Легко. Почти невесомо ступая по земле. Не видя никого вокруг кроме него.
— Спасибо, Антон.
Виктор забрал руку Кати у сына и повёл невесту к арке.
— Егоров, что ты шепчешь? — Катины пальчики вопросительно сжались.
Виктор остановился, взяв любимую за руки и задыхаясь от счастья, смотрел в её глаза, продолжая шептать.
Сияющие глаза Кати удивлённо распахнулись, а Дима-сан приложил ладонь к уху, чтобы лучше слышать брачующихся.
Витька пожал плечами. Он не любил поэзию и не учил стихи. Просто однажды прочитанный в далёком детстве сонет сам собой слетел с его губ.
Витька вспомнил свадебные фотографии 'первых' и мысленно подвёл итог.
Алый диск солнца коснулся края горизонта, расцветив небо и океан золотом. Вода мерцала мириадами жёлтых и оранжевых бликов, а солнечная дорога звала за собой. В светлое и счастливое будущее.
— Дима, начинай.
Спустя десять лет.
За окном стоял визг, писк и рёв малышни. Там шумно и весело играли в догонялки Егоровы-младшие. Катя, отдыхавшая в беседке, даже и не пыталась навести порядок в этом бедламе, потому что в гости к сыновьям заявился целый табор приятелей.
— Мама, пусти! Я тоже хочуууу!
Егоров-самый-младший выкручивался из маминых рук и пытался вырваться на свободу. Туда, где носился старший брат со своими друзьями.
— Ну пустииии!
Виктор потряс головой и 'вернулся' на совещание. В новеньком, только что построенном каменном здании резиденции было прохладно и тихо. Десяток мужчин, сидевших вокруг тяжёлого стола, изготовленного целиком из полированного железного дерева, спокойно ждал, что скажет Егоров.
Спокойствие, на самом деле, было мнимое. Присутствующих поначалу очень удивил и насторожил тот факт, что на внеочередное совещание Витька вызвал только землян. Это было необычно, потому что большинство мест в Думе занимали сиамцы и манмарцы. Землян в высшем законодательном собрании было не больше трети. Такая же ситуация была и в исполнительном Совете. В Нью-Васюках и в посёлках вокруг города проживало четыре тысячи тайцев, восемь сотен бирманцев и даже небольшое замирённое племя дикарей. И всего шестьдесят землян, не считая родившихся здесь детей.
Тайцы, в основном занимались строительством, сельским хозяйством и флотом. Бирманцы служили в личных сотнях Владыки и работали на лесопилках, в мастерских и на верфи. Побитое злыми соседями, очень потрёпанное племя местного вождя принесло клятву верности Господину Виту, переселилось под защиту пограничных укреплений и занялось собирательством и тяжёлыми подсобными работами. А оставшиеся здесь, на экваторе, земляне жили в городе, активно насаждая среди аборигенов знания, привычки и свой образ жизни.
Занимался этим, в основном, Мельников. В Нью-Васюках, возле могучей фигуры Сенсея остались лишь русские и немного немцев, так что учить переселенцев русский язык Дима заставлял без зазрения совести. Пока получалось не очень. Взрослая часть населения чаще всего непонимающе улыбалась, но среди детей ситуация была другая — почти все школьники понимали и говорили на 'великом и могучем'. Именно на этих детей Мельников и рассчитывал в будущем.