Андрей Валерьев – Фаранг (дилогия) (страница 19)

"А зачем?"

Тогда он не понял разочарованного взгляда отца. Папа посмотрел на него, растеряно улыбнулся и ответил.

Витя держался за эту грёбаную пальму, смотрел на пустой пляж, на котором умирал Филиппыч и в голове его набатом стучал ответ отца.

А кто, если не мы, сынок?

"Папа, мне так страшно!"

Внук своего деда, сын своего отца, Виктор Сергеевич Егоров посмотрел на воинов, занявших его пляж, посмотрел на своё, так сказать, "оружие" и пошёл вперёд.

Странно, но вихляющая походка исчезла уже через десяток шагов, а ещё через десяток ноги обрели твёрдость и свалиться на землю Егоров уже не опасался. Вытянув вперёд, на манер шпаги, правую руку с палкой, Виктор бочком, приставными шагами приближался к дикарям. Его заметили сразу. Рыжий выбросил голову и замахал рукой, мол, иди, иди сюда. "Полукровка" раздал несколько тумаков на лодке и тоже направился к берегу, а мелкий "индус" очень по-человечески упёрся ладонями в коленки и, согнувшись в поясе, захохотал. Смеялся он так заразительно и открыто, что губы у Виктора сами собой растянулись в жалком подобии улыбки.

"Да хрена ли ты, сука, ржёшь? Падла…"

Левая рука гладила в кармане круглый бок каменюки и от ощущения шершавой поверхности булыжника в ладони постепенно приходила уверенность. Витя судорожно вздохнул и продолжил свой путь. Страх никуда не исчез и будь у него возможность отсюда удрать, он бы так и сделал, но… но с острова бежать было некуда.

"Ёханый помпей! Вот уж…"

Даже мысленно голос у Егорова дрожал и заикался.

"… точно — велика Россия, а отступать, блин, некуда…"

"Неандерталец" похохотал вместе с мелким и ещё раз приглашающее махнул. На этот раз тем самым большим чёрным мечом, которым он отрубил голову Ержану.

Витя прикинул свои шансы, честно оценил их в одну миллионную и… перестал дрожать.

— Тьфу! Да, иду я, иду! Твою мать…

Ноги у Кати отказали у первой же пальмы. Женщина спряталась за дерево и обессилено сползла спиной по стволу. В ушах метались панические вопли пассажиров и пронзительные крики сына.

— Папа, отпусти! Там мама осталась! Папа!

Игорь уволок Антошку вглубь рощи со скоростью породистого скакуна. С пляжа донеслись стоны деда и очередная порция хохота убийц. Что-то их явно развеселило. Переборов свой страх, Катя выглянула из-за дерева и обомлела. Прямо на дикарей, вытянув вперёд палку, медленно шёл Витя.

— А…

Женщина хотела закричать, но тут из зарослей на песок пляжа выбрался ещё один человек. Катя не знала, как зовут этого невысокого жилистого парня, который был лучшим добытчиком рыбы в группе Ержана, но цель его появления была вполне ясна. Парень шёл чуть позади Виктора, изредка бросая на долговязую фигуру ныряльщика внимательные взгляды, будто опасаясь, что тот передумает и отвернёт.

Егоров отворачивать не собирался, а всё так же осторожно шёл вперёд. Катя протёрла глаза. В левой руке Виктора, которую он держал за спиной, лежал большой серый камень.

"А ведь у него есть план…"

Слёзы у Кати высохли в одно мгновение. Сердце застучало с силой молота, а высокая грудь заходила ходуном.

"Мужчины. Настоящие мужчины!"

Главный дикарь помахал мечом и перед глазами женщины взорвались цветными пятнами картинки. Вот воин уклоняется от камня. Вот дикарь выбивает палку из рук Виктора. А вот он снова рубит голову.

Дальше в дело вступила женская интуиция.

То, что он не один, Витя понял по тому, как подобрались аборигены. "Полукровка" и мелкий тут же отошли в сторону и, обнажив свои деревянные мечи, приглашающе заухмылялись. Егоров оглянулся и встретился глазами с незнакомым парнем, который шёл за ним с палкой в руке. Лицо его было покрыто бисеринками пота, но взгляд был упрям и решителен. Парень ободряюще кивнул и повернул к паре воинов пожиже, оставив Вите право разбираться с самым большим громилой.

"Ай, спасибо, дорогой!"

Настроение, не пойми с чего, круто пошло вверх. Идти на смерть в одиночку было совсем грустно. А в хорошей компании — так это совсем другое дело!

"Ой, да заткнись ты! А этот то, готов…"

"Неандерталец" был расслаблен, но очень внимателен. Витя это почувствовал и понял, что камень ему не поможет. Воин его наверняка или отобьёт своим жутким деревянным мечом или просто увернётся. А потом…

Вонь от мокрого дикаря сшибала с ног за десять шагов. У Витьки засвербило в носу, стали слезиться глаза и он невольно ускорился, желая закончить все дела побыстрей. Без всякого плана, что же делать дальше Егоров рванул в атаку и, уже отведя для замаха левую руку, на долю секунды встретился глазами с рыжим. И тут он понял, что сейчас умрёт. Воин был готов к любым неожиданностям.

— Ааааааа!

Когда до дикаря оставалось метра четыре Витька со всей своей дури, помноженной на отчаяние, метнул тяжёлый камень, целясь в лицо врага. И попал!

Это было, как в замедленном кино. "Неандерталец" на миллионную долю секунды отвёл глаза, посмотрев куда-то за плечо Вите, и промедлил. Он не успел ни отвести удар мечом, ни увернуться. Только слегка повернул голову, но этого хватило.

Бац!

Булыжник с жутким хрустом врезался в массивную нижнюю челюсть дикаря и та, страшно треснув, утащила Витькину жертву за собой. Изо рта улетающего вдаль "неандертальца" вылетел целый фонтан крови и зубов, а сам он, сверкнув перед носом бегущего на него Виктора, чёрными от грязи пятками, грохнулся на песок. Меч, пребывающий в глубоком нокауте дикарь, из руки так и не выпустил, а вот копьё отлетело в сторону. Действуя на полном автомате, Егоров подхватил оружие врага и, совершенно ни о чём не думая, просто воткнул его между лопаток дикаря.

Хрясь!

Древко оказалось настолько тяжёлым, что Вите показалось, что он держит в руках стальной лом. Широкий, размером с ладонь наконечник легко пробил незащищенную спину "неандертальца", тот резко дёрнулся, выгнувшись дугой и наконечник, щёлкнув, сломался.

То, что она сделала дальше, Екатерина не смогла бы вообразить себе в самых страшных кошмарах. Потомственная отличница и хорошая девочка Катя выскочила на пляж вслед за Виктором, на ходу срывая с себя одежду, легко догнала еле ползущего мужчину и, в тот самый момент, когда он замахнулся камнем, выскочила из-за его спины, пронзительно крикнула и вызывающе схватила себя между ног.

Это сработало. Громила, который убил Ержана, отвлёкся и пропустил удар камнем, а "полукровка" неловко махнул дубинкой и слегка попортил шкуру напарника. "Индус" заверещал и принялся ругаться, позабыв о бежавшем к ним парне.

Рыжий попробовал встать. Изо рта его сплошным потоком текла чёрная кровь, из груди торчало острие наконечника, а нижняя половина лица представляло собой полнейшее месиво. Витя не дал врагу ни единого шанса. Тяжёлое древко гулко свистнуло, рассекая воздух, и врезалось в затылок дикарю. Удар был страшен. Череп громилы раскололся и лопнул, разбрасывая широким веером кусочки кости и мозга.

Витя не чувствовал ничего. Ни боевого азарта, ни ненависти, ни страха. Он просто делал дело, которое должен был делать. Быстро, просто, эффективно.

"Ещё двое"

Егоров перехватил древко поудобнеуе и резко развернулся в сторону врага.

Странно, но тот парень, что шёл за ним следом, был ещё жив. Мало того, он был ого-го, как жив! Он вертелся юлой, размахивая руками и ногами, крутился на месте, иногда проводя такие жуткие удары пяткой в челюсти, что Витя удивился, как у этих долбанных дикарей ещё не поотлетали головы?

Впрочем, бойцами они были не слабыми, и всякий раз поднимались с песка, продолжая атаковать. А вот это было хреново. Палка, которой парень блокировал удары деревянных мечей, сломалась, а проклятые дикари всё наседали и наседали.

"Я сейчас, погоди"

Каратист засветил мелкому с разворота в живот и тот отлетел прямо под ноги Виктору, который, недолго думая, просто размозжил "тайцу" голову. "Полукровка" отчаянно закричал и, махая мечом направо-налево, попёр к воде.

"Ага. Щаззз!"

Древко копья было в три раза длинней, чем меч и дикарь рухнул с перебитыми ногами, а Егоров так же примитивно и просто, коротким тычком копья, проломил ему висок.

Раскалённый песок жёг задницу сквозь джинсы и Виктор, дёрнувшись, пришёл в себя. Вокруг лежали трупы. Много трупов. И большинство трупов убил он.

"Тьфу! Как можно убить труп? Ты думай-то, когда думаешь!"

Витя посмотрел на обломанный конец копья, которое он до сих пор сжимал в руках, увидел прилипшие к кожаной обмотке клочки волос и сгустки крови и его вырвало.

Стало легче. Сильно-сильно легче. Руки перестали трястись, а из головы исчез противный зуммер. Витя бросил копьё и пополз к морю. После ныряния самочувствие окончательно пришло в норму и Егоров, довольно отфыркиваясь, наконец, огляделся.

— Катя? Катя?!

Абсолютно голая Катя сидела на песке с посеревшим лицом. Тело её тряслось, словно в припадке, а в глазах горело что-то эдакое… Витю пробил озноб… безумное.

— Мама! Маааам!

Из рощи к ним бежал мальчишка, размазывая сопли, слёзы и на ходу подбирая мамины вещи.

— Мам, мам, мам…

Витька снова хлопнулся на задницу. Он понял, на кого и почему, отвлёкся главарь. И кому он отныне обязан своей жизнью.

— Всё в порядке, малыш. С ней всё хорошо.

Мальчишка ревел дурниной, тормоша мать и подсовывая ей вещи.

— Мам, одень, мам, пойдёооооом…

Катя очнулась, подскочила и по-девчоночьи запищав, побежала в пальмовую рощу. Следом за ней бежал её ребёнок.