Андрей Уланов – Все как у людей (страница 2)
Поправился он быстро, но я-то уже зарубку сделал. Выходит, опять Одноухая за старое взялась. Оно и понятно, доктор с его патентованными настойками — дело новое, да еще и дорогое, а у ведьм народ испокон веков лечился. Там все просто и понятно, у старухи от всех болезней два средства, то есть две бутылки, красного стекла и синего. Причем в какой бурда по вкусу хуже, она и сама уже не помнит — память её пойло точно не лечит, а наоборот, отшибает напрочь.
— Отлежаться, — кивнул орк, — мне сейчас точно не повредит.
— Во-во, — тут же обрадованно подхватил Дорин. — Мне-то не жалко, комната пока все одно пустая. Да и лишней миской не разоримся, готовим с запасом. Отдыхай сколько хошь… ну разве что по мастерской иногда подсобить попросим…
Зная гномов — как пить дать, припашет Дорин бедолагу-орка так, что еще и в прибыли останется, несмотря на новый фонарный столб и прочие удовольствия. Но это уже их с орком дело будет. Да и не самый это плохой вариант для него. Гномы семь потов выжмут, но хоть заплатят честно… ну, относительно честно… если повезет. А гоблины еще и обсчитают — выйдет, что пахал-пахал, а должен еще больше стал.
Тимми «два-на-сдачу» Смейлинг, третий помощник бухгалтера.
С утра день не задался. Выскочил из дома — чуть помоями не облили, едва отскочить успел. Камень в ответ бросил — громыхнуло там чего-то, но тише, чем я надеялся. Побольше каменюки, как назло, под рукой не было. Не булыжник же из мостовой выковыривать. Долго это, да и нож сломать можно.
В паровике, как обычно, давка лютая. Ногу левую отдавили, у пиджака карман чуть не оторвали, да еще барышня какая-то шляпой по носу проехалась. И ладно бы за дело — ну там, если бы прижался к ней в тесноте, полапал слегка… так нет же! Меня между двумя гномами стиснуло, словно под гидравлический пресс угодил. Вдохнуть толком не мог, света белого не видел, что уж там девку какую-то. Даже разглядеть не успел, гоблинка или орчанка мелкая.
Потом на работе опять задержка вышла. Все эти патентованные чернила Симпкинса, будь они неладны. Клык даю, не для писания они придуманы. Вот «ягодное вино» бодяжить, выйдет самое то, цвет густой, правильный. А писать… закончишь страницу и ждешь, как дурак, пока строчки просохнут. И пресс-папье не поможет, пробовали — вместо строчки цепочка клякс получается.
Ладно еще, старый хрен сегодня сам пораньше уйти решил, всего-то в полшестого начал ключами звенеть и всех выгонять. В другой день могли бы и до восьми задержаться. А чего ему — лето на дворе, за освещение платить не надо, вот и скрипите… перьями.
Само собой, после такого дня первое, о чем думаешь — как бы глотку промочить! Пожрать и то меньше хочется. То есть, жрать-то все время хочется, но вот сейчас охота сначала выпить! И плевать, что декада только начинается, напиться и на пару грошей можно, места только надо знать. Джин и сто лет назад был «за медяк пьян, за два — в доску пьян». А теперь к нему и кукурузное пойло добавилось.
Почти собрался уже в «Пьяную гусыню», как вдруг глядь — перед пабом Груни Гунарссона на бочке Лейн сидит, кружку лапками обнимает, словно нежную эльфийку за талию.
А пиво у Груни неплохое и вообще на улице сидеть сейчас приятнее, чем внутри. Ветерок обдувает и все такое, а сверху от солнца полотно натянули. Здорово Гунарссон придумал с этими бочками снаружи, ему прибыток и клиентам приятно. Была бы мостовая пошире, он бы наверняка и второй ряд поставил, но уж как получилось.
— Дарова! Закажи-ка мне полпинты темного.
— Опять ты…
— Вот шас обижусь и уйду! Вздыхаешь, словно я за твой счет каждый день жру, пью да по девкам гуляю.
— А разве нет? — картинно так удивился эльф, но подносчице все же махнул.
Бровь поднимать у Лейна хорошо получается, это не отнять. Утонченная раса, мимика морды богатая.
— Конечно, не только за мой счет. Но уж точно не за те гроши, что Гришкот своим рабам платит.
— Рабы не мы, мы не рабы! — вздохнул я. — Хороший раб знаешь сколько стоит? А одеть его, обуть, кормить не впроголодь, а чтобы работать мог в полную силу? В современном обществе рабство экономически не рентабельно.
— Угу. Западным баронам расскажи, то-то посмеются.
Тут подносчица как раз мое пиво принесла. Все, как положено — холодное, пена за край стекает, а запах… так увлекся, чуть не забыл её за филейную часть ущипнуть.
— Это временная флюктуация, не влияющая на общую историческую перспективу.
Лейн аж пеной поперхнулся.
— Флюк… тьфу… откуда ты только такие слова берешь?
— Из книжек, эльфийский мальчик, из книжек.
Почему-то большинство представителей прочих рас уверены, что гоблины и книги очень плохо сочетаются. Доля правды в этом есть — зачем покупать, если можно украсть… или хотя бы взять в публичной библиотеке. Если в ней молодая и симпатичная библиотекарша работает, туда бегать можно хоть каждый день… и даже чаще.
— Есть в природе бумажные штуки, в них напечатаны всякие разные буквы, а иногда даже и руны.
Обратная сторона развитой мимики — эмоции трудно скрыть. Лейн хоть и постарался сохранить морду кирпичом, но ухо все равно дернулось.
— По делу есть что сказать, зелёнка?
— Пиво тут хорошее.
Темное пиво Груни сам варит. Нет, вру — он и еще полдюжины владельцев окрестных таверн делают это вскладчину. В этот раз у них вышел неплохой стаут. Плотный, немного сладкий, кофейный и крепость не сразу чувствуется. Сам не заметил, а двух третей кружки как не бывало.
— А по делу… что ты хочешь услышать? Город у нас большой, жизнь кипит.
— Кто склад на Двадцать Второй позавчера обнес?
Теперь пришла моя очередь давиться. Хоть Лейн и понизил голос, но все равно… не только у эльфов уши длинные.
— Рехнулся⁈ Не лезь в это дело…
— И не собираюсь, — все так же шепотом отозвался Лейн. — Просто знать хочу. Участок не наш, но рядом. Мало ли…
— Забудь. На вашу землю никогда они не сунутся. С «кроликами» нарываться дураков нет, а с «крабами» тем более.
— «Они»? То есть, ты знаешь, кто склад ограбил?
— Нет, я точно знаю, кто это не делал. Склад был не простой, а барона Кошенильса, через подставных. Местные в курсе были, туда бы вовек не сунулись. Либо конкуренты барона постарались, либо кто-то залетный. Если второе — их давно уже след простыл, а если первое… сам понимаешь, простому констеблю в таком деле делать нечего. Усёк? А теперь с тебя еще пинта пива и колбаски.
— … либо все же кто-то молодой и дерзкий решил про себя заявить.
На такое даже отвечать было нечего, только рожу скорчить. Нет, среди молодых дураков хватает, кому хочется всего, сразу и побольше, побольше. Далеко ходить не надо — сам такой… местами и временами. Но вломиться на склад торгового барона, это не способ о себе заявить, это способ самоубиться. Причем очень болезненный.
— Дармовщины с тебя сегодня хватит! — Лейн поставил опустевшую кружку и поднялся. — Мне надо еще к Дорину Петтерссону зайти.
Имя было знакомое, но не очень, да еще под пивом натощак…
— Это к оружейнику на Краснокаменной? Чего ты там забыл?
— Да так… орка одного проведать.
Лейн произнес это небрежно так, но что-то у меня в голове щелкнуло. Проведать орка у гнома, это же интересная история может быть. А еще — возможность подзаработать. У эльфа, понятное дело, мозги не в ту сторону накренены, но я-то про деньги всегда думаю. Ну, почти всегда… когда не про присунуть кому, то про деньги. Уж одна мысль из четырех точно получается.
И кстати, у гнома наверняка можно будет поужинать!
Пока мы шли, я понемногу вытянул из Лейна историю происшествия… и ничего не понял. Все-таки эльфы наблюдательные, но туповатые… местами.
Дорин при виде нас, как и ожидалось, радостью не воссиял. Во двор пустил, но при этом подозвал одного из подмастерьев и чего-то ему на ухо зашептал. Чего-то вроде «глаз не спускать с этого скази!». Где-то я его даже понимаю: с эльфами в самом деле только так и надо, чуть отвернёшься, уже что-то к рукам прилипло. А тут по двору всяких интересных железяк набросано… и разложено…
— Положи, где взял!
— Да я только глянуть…
— Положи, где взял!
Ну, положил… не больно-то и хотелось. Все равно это даже не нож был, а так — заготовка. Рукоятку еще к ней приделывать, лезвие доводить. Другое дело — вилка, только вилки эти хитрюги все попрятали. Одни ложки оставили, да и те деревянные и большие. Из них, наверное, дня три можно наваристый бульон варить, пока весь жир не вытопится.
— Я… мы, — все же поправился Лейн, — пришли вашего гостя проведать, мистер Дорин. Как он себя чувствует?
— С ног не падает, — фыркнул гном. — Пять мешков угля из подвала в кузницу перетаскал, даже не вспотев. Ну и башка у него работает, смекалистый парень, даром что из дикарей…
— А почему вы решили, что он из дикарей, мистер Дорин?
Гном на меня посмотрел… примерно, как на лягушку, которая вместо кваканья вдруг вопросы задавать начала.
— Парень явно не из городских, — пояснил он, — хоть и одет неплохо, а простых вещей толком не знает. Арагорнову лампу зажечь не сумел. На обычный ночной горшок смотрит как на чудо чудное. Сказали воду нагреть, а он стоит, глазами хлопает. Пришлось как ребенку малолетнему объяснять: берешь ведро, набираешь из бочки, котёл ставишь на очаг, потом угля в топку кидаешь и кочергой аккуратно разровнять. Дали ему мыло, так он его минуть пять осматривал и нюхал, разве что на зуб не попробовал. Не-е… не знаю, откуда он взялся, но цивилизацией в тех местах и не пахло.