В это сложно поверить, но сохранившиеся доклады танковых соединений не дают повода для оптимистических ожиданий веселой охоты всесокрушающих советских танков за беззащитными немецкими. Ведомость по войсковой части 9090 за 30 апреля 1941 года, в графе «76-мм бронебойно-трассирующий»: положено 33 084, недостает 33 084, процент обеспеченность – 0. Еще раз – 0, ноль, зеро, пустышка. А ведь под аббревиатурой «в/ч 9090» скрывается 6-й мехкорпус генерал-майора Михаила Георгиевича Хацкилевича – самый мощный мехкорпус Западного особого военного округа и один из самых укомплектованных в РККА. 22 июня он имел 238 танков «Т-34» и 114 «КВ».
Может быть, перед нами отдельный из ряда вон выходящий случай злостного головотяпства нерадивых снабженцев, не подавших вовремя снаряды в одно отдельно взятое соединение? Увы. Отчитывается об обеспеченности вооружением и боеприпасами по состоянию на 25 апреля 1941 г. 3-й мехкорпус Прибалтийского особого военного округа: танков «КВ 79», танков «Т-34» – 50, положено по табелю 17 948 бронебойных 76-мм снарядов, имеется налицо ноль.
Но, возможно, на «направлении главного удара» в Киевском особом военном округе дела идут лучше? В общем, да, чуточку лучше. Но если только самую-самую чуточку. Рапортует об обеспеченности вооружением и боеприпасами по состоянию на 1 мая 1941 года 4-й мехкорпус генерал-майора Андрея Андреевича Власова (того самого, будущего командующего 37, 20, 2-й ударной и Русской освободительной армиями): танков «КВ» корпус имеет 72, танков «Т-34» – 242, положено иметь к 76-мм танковым пушкам 66 964 артвыстрела, из них имеется в наличии ноль. Всех типов – хоть бронебойных, хоть осколочно-фугасных – все равно ноль. А вот в 8-м мехкорпусе генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Рябышева немного бронебойных снарядов к танковым пушкам танков новейших типов есть: по состоянию на 10 июня корпус имеет 71 танк «КВ», 100 «Т-34», положено по табелю иметь 8163 бронебойных 76-мм снаряда, имеется налицо 2350.
Может, это просто в отдельных частях случились такие перебои со снабжением? А с заводов снаряды валом идут?
Увы.
«Председателю Комитета Обороны при СНК СССР Маршалу Советского Союза тов. Ворошилову К. Е.
По вопросу: производства 76-мм бронебойных снарядов.
Заказ НКО по 76-мм бронебойным выстрелам в 1940 году Народным Комиссариатом боеприпасов сорван. Из заказанных 150 000 выполнено 28 000. Положение с выполнением заказа в 1941 году не улучшилось.
До сих пор 100 000 снарядных корпусов, изготовленных в 1939–1940 годах, не снаряжены, причем до 40 % из них требуют вновь отправки на механические заводы для замены баллистических колпачков вследствие забитости последних на снаряжательных заводах.
Снаряжение 60 000 годных корпусов проходит крайне медленно, и в ходе работы обнаруживается полное отсутствие внимания НКБ[88] к этому выстрелу.
На снаряжательном заводе № 55 отсутствует достаточное количество свинцовых колец, а на механическом заводе № 73 нет баллистических колпачков, и производство их не налажено.
На Павлоградском полигоне нет оборудованного тира для испытаний бронебойных снарядов, испытание проводится только на качество снаряжения, причем все остальные стрельбы прекращаются, так как осколки летят по всей территории полигона.
Распределение заказа на изготовление снарядных корпусов НКБ произведено явно неправильно.
Все задание дано одному только заводу № 73 г. Сталино, который позже всех заводов (в конце 1939 года) приступил к изготовлению 76-мм бронебойных снарядов. Не освоив технологии термообработки, имея высокий процент брака плавок, не выдержавших испытания по бронеплитам, не освоив изготовления баллистических колпачков, в апреле месяце 1940 года полностью свернул производство этих снарядов.
В настоящее время положение с изготовлением 76-мм снарядов на заводе № 73 также крайне плохое. Механический цех изготовляет всего 50-100 корпусов в сутки, а термический цех не имеет печей достаточной мощности и всю обработку ведет в 2-х небольших печах, не гарантирующих хорошего качества бронепробиваемости.
В то же время с заводов № 70 – г. Москва и № 77 – г. Ленинград, которые гораздо лучше освоили технологию, имели полностью оснащенный парк механического оборудования на выпуск 40 000-45 000 корпусов в месяц, – задание на 1941 год по изготовлению этих снарядов снято.
Часть оборудования на этих заводах уже переключается на изготовление других изделий, большая же часть полностью не использована.
На основании вышеизложенного прошу Вас обязать Наркома боеприпасов:
1. В обеспечении сдачи НКО в 1-м квартале 150 000 выстрелов с 76-мм бронебойными снарядами форсировать развертывание изготовления корпусов на заводе № 73 и одновременно пересмотреть план распределения задания заводу № 73 с выдачей задания заводам № № 70 и 77.
2. Не прекращая испытания на снаряжение 76-мм бронебойных снарядов на Павлоградском полигоне, немедленно приступить там же к строительству специального тира для проведения испытаний корпусов на прочность по бронеплитам.
Полную подготовку тира к испытаниям закончить не позднее 25-го марта сего года.
Маршал Советского Союза Г. Кулик»[89].
Впрочем, и обращение в столь высокие инстанции фактически не сдвинуло дело с мертвой точки:
«Председателю Совета Народных Комиссаров Союза ССР тов. Сталину И. В.
19 июня 1941 г.
Постановлением СНК Союза ССР и ЦК ВКП (б) № П-32/116 от 14 мая 1941 года на Наркома боеприпасов тов. ГОРЕМЫКИНА возложена обязанность выполнить дополнительный заказ 1941 года на бронебойные выстрелы. Пунктами 48 и 70 постановления особенно подчеркнута персональная ответственность директоров заводов за выполнение этого заказа и секретарей обкомов за контроль и обеспечение помощи директорам заводов.
Истекший месяц работы наркоматов и заводов со всей очевидностью показал, что, несмотря на особую важность этого заказа и особенно резкую постановку вопроса о его обеспечении, ни Наркомат боеприпасов, ни директора заводов, ни обкомы партии не обеспечивают указанного постановления, и дело явно клонится к срыву заказа.
76-мм бронебойно-трассирующий снаряд.
Завод № 73 НКБ – директор т. КАКУНИН, имел на май задание на 21 000 снарядов и на июнь 47 000. Завод не сдал ни одного снаряда в мае и срывает также задание на июнь. В то же время этот завод обеспечен и металлом, и оборудованием, имеет опыт по производству 76-мм бронебойных снарядов с 1939 года и находится в самых благоприятных условиях в производственном отношении по сравнению со всеми другими заводами. Срыв заказа директор завода объясняет неосновательными ссылками на разные объективные причины. Несмотря на мои личные ежедневные требования, тов. КАКУНИН ограничивается обещаниями и ничего не предпринимает. Самая худшая организация производства на этом заводе, который должен был быть ведущим в производстве бронебойных снарядов, заставляет считать, что главной причиной срыва заказа является саботаж – директора и руководства завода. Горком партии ограничился выговором директору, а обком – предупреждением и никаких мер действительного контроля и помощи в выполнении заказа не оказывают…»[90].
Ну а может, все-таки где-то там, на складах, в мобзапасе, ждут своего часа высоченные горы, сущие Гималаи 76-мм бронебойных снарядов – тех самых, что броню любого немецкого танка протыкают, как раскаленный нож – кусок масла?…
Увы и тут.
«Можно считать, что дивизионные пушки и большинство тяжелых и средних танков («КВ», «Т-34») практически не были обеспечены бронебойными снарядами»[91].
«Возросшая потребность в бронебойных выстрелах удовлетворялась недостаточно из-за низкого уровня промышленных поставок и отсутствия запасов. До войны 76-мм бронебойные снаряды изготавливали всего три завода – в Москве, Ленинграде и Донбассе. В начале войны южный завод свернул свое производство и был эвакуирован, Московский – развернул массовое производство только в декабре 1941 года, а на других заводах производство этой номенклатуры боеприпасов еще только налаживалось»[92].
Итог предвоенных усилий по производству 76-мм бронебойных снарядов был подведен в Главном артиллерийском управлении в начале июня 1941 года.
Справка о ходе выполнения заказов на изготовление 76-мм бронебойных снарядов за 1936–1940 гг.[93].
Составлена 3 июня 1941 года.
Подозреваю, здесь некоторые читатели могут начать испытывать когнитивный диссонанс. В самом деле – в первой главе жужжали-жужжали про «снарядный голод» Первой мировой и про то, как во избежание повторения оного складировали всего-всего и много-много. А теперь выясняется, что самого нужного в «войне моторов» типа снарядов не запасли. Да что ж это в самом деле?!
Ответ и на этот вопрос, по-хорошему, более чем заслуживает отдельной книги – и мы надеемся, что такая книга в ближайшее время появится. Но пока ее нет…
Главной и основной причиной того, что за предвоенный период не были созданы значимые запасы 76-мм бронебойных снарядов, являлся тот простой факт, что большую часть вышеуказанного периода для этих снарядов попросту отсутствовали цели. До второй половины тридцатых большинство танков, как в СССР, так и на Западе, были легкими машинами противопульного бронирования. А с такими танками 76-мм пушки вполне могли справиться и без специального снаряда – либо фугасом, проламывающим тонкий броневой лист, либо выставленной «на удар» шрапнелью. Поэтому, хотя разработка 76-мм бронебойных была начата еще в конце двадцатых, первый отечественный бронебойный снаряд этого калибра был принят на вооружение только в 1933-м: «В 1933 году Артиллерийским Управлением РККА был принят на вооружение 76-мм цельнокорпусный бронебойный снаряд черт. № 3886. Позже этому снаряду был присвоен № 2-02840.
