Андрей Уланов – Однажды на Диком Западе: На всех не хватит. Колдуны и капуста. …И вся федеральная конница. День револьвера (сборник) (страница 53)
– Я… я напилась?
Плоскость подо мной резко накренилась вправо-вверх. От скатывания я была удержана очередным рывком за пояс – кажется, именно эту веревку я принимала за хвост в своем недавнем видении… точнее, кошмаре!
– Ну что вы, как можно! – возмутился Рысьев. – Подобная банальность ни в коей мере не в состоянии отразить тот эффект, который оказал на вас этот коктейль. Все равно, что назвать лесной пожар маленьким костерком!
– Я… мне… – Самое время пожалеть о том, что эльфы не краснеют. Впрочем, в этом странном тумане Николай все равно не разглядел бы моего лица. – Мне очень жаль. И стыдно.
Последнее слово было не совсем подходящим – но английский был слишком беден, чтобы отразить всю гамму обуревавших меня чувств, поэтому я добавила еще несколько слов на
Слева из тумана – там, по моим предположениям, находилась Юлла – донеслись какие-то странные звуки, которые с равным успехом можно было счесть как сдавленным кашлем, так и очередными судорожными попытками избавиться от ужина.
– Не стоит так переживать, Иллика, – мягко сказал граф после недолгой паузы. – Просто запомните на будущее, что у троллей весьма своеобразная биохимия организма… и столь же неортодоксальные представления о том, что могут выдержать желудки существ, не принадлежащих к их роду.
– Я запомню, – пообещала я и распласталась по доскам, отчаянно цепляясь за щели, потому что наше транспортное средство всерьез вознамерилось изобразить из себя волчок.
– Говорила же, – на этот раз прерывавшие стонущую речь мой спутницы звуки были вполне недвусмысленны. – Предупреждала, что нельзя ставить в этой строфе ударение на слове «лист»! И что в итоге? Хотели «лист, влекомый ветром» – получите! Или вы, граф, никогда не видели листопада в вашей чертовой Сибири?
– Видите ли, госпожа Бриннер, – отозвался вампир, – в Сибири преобладают хвойные породы деревьев. Ели… кедры… Согласен, – продолжал он, – наш магический скакун несколько норовист…
– Несколько?!
Бывшие ворота резко крутанулись на пол-оборота, словно пытаясь решить, какую часть себя им удобнее счесть носом, а какую – кормой. Несколько раз крутанулись.
– …но зато в этой местности ему нет равных по части скорости передвижения. Пари держу, что мы сейчас делаем не меньше полусотни миль за час, а эти ночные облака прекрасно скрывают нас от недоброжелательных взоров коренных обитателей Запретных Земель. Так что к утру у нас есть все шансы не просто догнать, но хорошо опередить остальных соискателей Камня.
– Облака, – обеспокоенно переспросила я. – Мы летим в облаках?
– Именно, – подтвердил Рысьев. – Ночью, да еще и в облаках, нас практически нереально обнаружить с земли даже с помощью колдовского зрения.
– Но и сами мы при этом тоже ничего не видим!
– Мы летим над равниной, – сказал Николай. – Нижняя кромка облачности находится минимум в трех тысячах футах над поверхностью. Что с нами может случиться?
– Не знаю, – призналась я. – Просто… вы сами сказали, что мы очень быстро летим.
– И что же в этом плохого? Впрочем, – добавил Рысьев, – мы можем подняться еще выше.
Я не успела ответить на первый вопрос. Мы выскочили из недр облака, и над нашими головами разом засияли мириады звезд. Но огонь – огонь костра! – пылал гораздо ярче и вовсе не в трех тысячах футах, а меньше чем в двух сотнях ярдов.
Впрочем, это было еще не самое страшное – куда неприятнее был тот факт, что он горел не внизу под нами, а впереди, чуть-чуть правее курса нашего полета.
Глава 13
Костер – хороший костер – это всегда больше, чем просто подпаленная дешевой магической зажигалкой небрежно сваленная куча деревяшек, распространяющая вокруг палящий жар и разъедающее глаза облако дыма. Он иное – дар Великому и Могучему зверю по имени Огонь, приносимый с незапамятных даже гномам времен. Никакие камины и уж тем более печи не познакомят вас с ним, потому что там обитает давно одомашненная разновидность, жалкое подобие прекрасного дикого животного, способного в одно мгновение взметнуться до небес и превратить вековой лес в выжженную пустошь.
Наш костер был хорош – пусть даже топливо для него и пришлось волочить на себе от самого подножия. Возражала против него одна лишь мисс Пума, да и то, по-моему, исключительно из чувства противоречия. Я даже не стал спорить с ней, предоставив это неблагодарное занятие Ыыгыру Ойхо Третьему, для чего последнего пришлось буквально отдирать от профа-астролога – при виде усеянного звездами неба эта парочка родственных душ, кажется, была готова всю ночь рассуждать о тонкостях вариантов толкований и об оттенках в наименовании созвездий. Недовольный – это было очень заметно по обилию англо-гоблинских эпитетов в его речи – шаман пояснил девушке, что, во-первых, подавляющее большинство воинов Союза Племен сейчас занято разведением собственных костров – на месте недавних человеческих поселений Пограничья. Во-вторых же, ни один находящийся в относительно здравом уме гоблин, орк или тролль, завидев наш костер, не возгорится желанием пройти пяток миль по ночной равнине, а затем еще и подняться по склону, дабы удостовериться в том, что за этим костром собрались в кружок почтенные гоблы, а не неведомо как забредшие в сердце Запретных Земель бледношкурые.
Выслушав гоблинскую тираду, мисс Келлер заметно побледнела – ну а мы смогли без дальнейших помех приступить к сооружению костра, около которого я сейчас и возлежал, лениво прихлебывая из кружки бульон из гномских кубиков и наслаждаясь видом крохотных саламандр, весело отплясывающих на сучьях. А заодно и вытянутыми лицами слушателей сержанта Флеминга, повествовавшего об обитающей в здешних местах особой горной пуме – той самой, у которой лапы с одной стороны тела короче, чем с другой. Одна из самых живучих баек… и ни один из слушателей на моей памяти так и не задался вопросом, каково приходится бедному животному, если по склону надо будет бежать
Для полноты счастья мне недоставало разве что возможности снять сапоги, чего я, увы, сделать не мог – не столько из-за жалости к мисс Келлер, сколько из сочувствия к Патрику, на плече которого та пристроилась, старательно изображая из себя аллегорию очаровательной беззащитности.
Помнится, давным-давно, в траншее под Питерсбургом один умник уверял меня, что снаряды никогда не попадают в одну и ту же воронку дважды. Тогда я не был силен в математике, но даже той толики здравого смысла, которая иногда просыпалась во мне, хватило на то, чтобы предложить ему пройтись и поведать эту байку конфедератам в их вдоль и поперек перекопанных нашей осадной артиллерией траншеях.
Все произошло очень быстро – расположившиеся на валуне в десятке футов от костра проф с шаманом издали дружный вопль. Вскинув голову, я успел разглядеть мелькнувший на фоне туч неясный предмет, а затем слева от нашего бивака раздался звонкий треск, словно кто-то вывалил наземь полфургона досок.
Бравые представители кавалерии во главе с капитаном Мигером дружно повскакивали на ноги, с угрожающим видом наводя столы на единственную видимую им цель – облюбованный нашими звездочетами валун.
Мы с Уином обменялись озадаченными взглядами.
– Да Коста? – рискнул нарушить молчание гном.
– Я что, так громко думаю?
– Нет, просто в прошлый раз он прибыл именно так.
– Вот-вот, – кивнул я. – Это-то меня и смущает.
– Смущает? – переспросил Малыш.
– Понимаешь, – попытался объяснить я. – Мистер черный маг не произвел на меня впечатления человека, склонного к повторам. Кроме того, он сам сказал, что в прошлый раз его полет был прерван недоброжелателями – так зачем ему было предпринимать вторую попытку?
– Тогда кто или что это может быть?
– Меня спрашиваешь? – удивился я. – Между прочим, мы сидим у одного костра, так с чего ты взял, что я знаю больше тебя?
– Но проводник-то, – возразил Уин, – из нас двоих – ты!
– Проводник, – с достоинством ответил я, – обязан знать о земных вещах, то же, что валится с небес, входит уже в компетенцию иных.
– Моргенау, что ли?
– К примеру…
– Лично я, – высказался сержант Флеминг, – за то, чтобы сходить и посмотреть. Хотя, разумеется, – добавил он, виновато оглянувшись на Мигера, – решение принимать вам, сэр.
– Крис, что скажешь?
– Можно, – отозвался я, поднимая оружейный пояс. – Пошли, Малыш, глянем, что принес прилив на этот раз.
– Крис, – нахмурился ирландец. – Стоит ли тебе…
– Ну, если там и впрямь что-то враждебное, – заметил я, – то, на мой взгляд, лучше познакомиться с ним на равных, а не позволять безнаказанно глазеть на нас из темноты. А выбор тех, кто зряч во мраке, у нас не так, чтобы велик, не правда ли, капитан?
– Если кто не понял, – добавил, вставая, Уин, – это был еще и намек: все прочь от костра!
Бродить ночью по горному склону – не самое разумное занятие для тех, кто мечтает дожить до седых волос. Впрочем, я обзавелся первой сединой в шестнадцать, а потому даже залитую обманчивым лунным светом осыпь предпочитаю ровному травянистому полю, по которому приходится шагать навстречу полутора тысячам ружейных стволов.
– Ты что-нибудь видишь, Малыш?
– Нет, – после продолжительной паузы отозвался полукровка. – Но, кажется, слышу.