Андрей Уланов – Однажды на Диком Западе: На всех не хватит. Колдуны и капуста. …И вся федеральная конница. День револьвера (сборник) (страница 24)

Наши летописи гласили, что, благополучно завершив свое занятие, Элайя возглавил своих воинов и лично перебил не менее половины штурмующих. Завершить же это занятие ему помешали лишь предательские стрелы, общим числом три штуки, выпущенные, естественно, предателем дарко, темным эльфом. Гномьи и людские анналы ничего не упоминали о темных эльфах в рядах штурмующих, что, в общем-то, было достаточно логично, ибо чтобы попасть королю в спину, предатель должен был стрелять из глубин замка. Излагаемая ими версия событий гласила, что атаковавшие прошли сквозь немногочисленных и лишенных руководства защитников замка, как дятел сквозь паутину. Возникшая же у дверей королевских покоев заминка объяснялась не столько проявленным личной стражей Элайи Жемчужного героизмом – хотя наличие оного не оспаривалось – сколько свалкой, устроенной в узких дверях желающими лично добраться до короля. Разумеется, в людских хрониках победителем оной объявлялся человек, а в гномьих – гном. Орочий же хронист ехидно отметил, что не может пролить свет истины на сей спор, ибо его соплеменники дружно, все как один, устранились от вышеописанной битвы за честь и славу, предпочтя оной куда менее доблестное завоевание замковых погребов.

В довершение всего, я имела неосторожность поинтересоваться, почему убивший короля дарко, если он и впрямь был из числа нападавших, именуется предателем, хотя позиция, которую наши темные сородичи в те времена занимали по отношению к своим светлым собратьям была абсолютно лишена двусмысленности: обе расы ненавидели друг друга искреннейшей лютой ненавистью. Этот промах стоил мне двухчасовой нотации от самого наставника Ам-мара и чуть более короткой выволочки от клофели Звезд, которой наставник Ам-мар не преминул пожаловаться.

– Гномы про таких, – не оборачиваясь, холодно бросила Юлла, – говорят, что они и к собственной смерти опоздают.

– Эгей, – выдохнул семенящий слева от неё Санчо, который уже давно перешел на трусцу. – Лично я был бы вовсе не прочь опоздать на рандеву с Костлявой… на век-другой. Все, молчу-молчу, – поспешно добавил он, перехватив угрожающий взгляд моей напарницы. – Кстати, мы почти пришли.

Я догадалась об этом несколькими мгновениями раньше, углядев около одной из ничем с виду не примечательных боковых дверей знакомый темно-зеленый кафтанчик второго привратника советника Торка. Гном нетерпеливо переминался с ноги на ногу, сжимая в руках внушительный сверток, и явно чувствовал себя неуютно.

– Ну, наконец-то, – буркнул он, завидев нас. – Я уж решил, что вы решили соснуть часок-другой в каком-нибудь отнорке.

– Зирн, мы… – начал было наш провожатый.

– А ты вообще молчи! – похоже, день сегодня у бедолаги Санчо не задался.

Наш проводник отвернулся, обиженно хрюкнув напоследок. Гном в темно-зеленом попытался пробуравить его затылок неодобрительным взглядом первой степени и, убедившись в отсутствии у себя телекинетических способностей, вновь развернулся к Юлле.

– Держите, – буркнул он, протягивая сверток. – То, что надо… слегка грязновато, ну да знай я, сколько придется ждать, успел бы завернуть в прачечную.

– Обойдусь, – в тон ему отозвалась Юлла. – Накрахмалите в следующий раз.

– Пони-экспресс отходит через, – я не успела увидеть, когда гном достал часы – они словно бы сами по себе возникли в его руке за миг до четкого щелчка крышки, – тридцать две минуты. Литер у дежурного на перроне… но ждать вас никто не будет!

– Не сомневаюсь, – ехидно заметила Юлла, берясь за ручку двери – Скажи Торку, чтобы не переживал на этот счет – если я не успею на поезд, то побегу следом по рельсам.

Думаю, все согласятся с тем, что бордель – не самое подходящее для эльфийской принцессы место, пусть даже и столь неправильной, как я. И потому не самое привычное.

Нельзя сказать, что я не знала об этих заведениях вовсе ничего – многие человеческие книги, которые мне довелось изучать, упоминали о них, порой весьма подробно. А однажды мне удалось даже стянуть в библиотеке свиток с воспоминаниями некоей Дели аэн Бэль, эльфийки, которая сочла подобное заведение самой подходящей базой для проводимого ею исследования мира людей. И провела в одном из них без малого три дюжины лет – с 1576-го по 1610-й по человеческому времясчислению.

Так что, какое-то представление у меня было – правда, как и в случае с мастером Оскинором, имевшее мало общего с реальностью.

Никакого роскошно отделанного и заполненного полураздетыми человеческими красотками зала за дверью не обнаружилось. Там имелась начинавшаяся в нескольких шагах от входа узкая, ведущая вверх лестница, а в нише справа – заспанный гном в красном вязаном колпаке, почти уткнувшийся носом в раскрытую на столике перед ним конторскую книгу. При виде нашей компании он не выказал ровным счетом никаких эмоций – видимо, сюда не реже трех раз на день захаживали куда более экзотические клиенты.

– Вы вместе?

– Да.

– Оплата почасовая, прейскурант висит слева от входа, – монотонно забубнил гном, открывая чернильницу – очередной образец художественного литья. Горлышко широкого кувшина удерживал изображенный с большим тщанием – видна была чуть ли не каждая жилка на вздувшихся от усилия мускулах – сатир, а внизу… я вовремя успела разглядеть острые кончики ушек и поспешно отвернулась. Да, эльфы не краснеют… но все же…

– Если снимаете комнату больше чем на три часа, – продолжал бубнить гном, – скидка пять процентов. То же самое, если берете больше трех девочек, – гном на миг запнулся и, пролистнув несколько страниц, уточнил: – на каждого.

Завидев блеск в глазах Юллы, я поспешно отвернулась.

– Кроме того, вы можете приобрести у меня абонемент постоянного клиента…

Голос его резко оборвался на придушенном вдохе. Я медленно обернулась и облегченно вздохнула. Гном был жив – Юлла ограничилась тем, что всего-навсего выдернула его из-за стола – благо ей для этого не пришлось даже наклоняться. Сейчас же она удерживала его в таком положении, чтобы правое ухо гнома находилось точно напротив рта Санчо, уже начавшего что-то яростно нашептывать в оное.

Возращенный полминуты спустя на прежнее место гном – оставшийся столь же невозмутимым, разве что чуть менее сонный – поправил сползший на нос колпак и уставился на меня… взглядом. Взглядом, вызвавшим поначалу табун мурашек на спине, а затем острое желание вытащить Огонька или «чаусу» – потому что даже простые эльфийки рода аэн Лёда, не говоря уж о принцессах, не привыкли к подобным оценивающим взглядам, куда больше подобающим мешкам с сушеными грибами!

– Нет, – каркнул гном. – У меня подходящих нет. И не думаю, что в других заведениях найдутся столь худосочные цыпочки. Наши клиенты, – с ухмылкой добавил он, – предпочитают, чтобы женщину можно было найти в кровати без нашлемного фонарика.

– А если подумать? – угрожающе произнесла Юлла. – Хорошо подумать?

– Ну-у, – задумчиво протянул гном, разворачиваясь к стойке с ключами. – Есть у нас, конечно, полдюжины дамочек для изв… на любителя, – поправился он. – Вот, попробуйте, – протянул он моей спутнице массивный бронзовый ключ с затейливыми зубчиками. Третий уровень, направо от лестницы, комната 342, Амиранда. По росту она самое то, но, – с ухмылкой добавил он, – сдается мне, что под платье вам придется упихать с десяток фунтов ваты.

– Посмотрим, – холодно сказала Юлла, забирая ключ. – А не хватит ваты – спущусь за твоей бородой.

– Вот еще, – вполголоса пробормотала я. – Этот грязный клок мочала наверняка жутко колется.

В отличие от гнома у лестницы, девушка из комнаты номер 342, хоть и заявленная как специалистка по нестандартным клиентам, явно впервые сталкивалась с подобным ассорти – об этом ясно свидетельствовали округлившиеся глаза и отпавшая челюсть.

– Э-э, – выдавила она, кое-как совладав с первым шоком. – Вы все трое ко мне одной?

– Да, – процедила Юлла.

Лично я в данный момент больше всего сожалела об отсутствии у меня магических навыков и инструментария, которые моя кузина Рилль аэн Лёда использует для консервации запахов. Не то, чтобы все наполнявшие это комнатушку ароматы были приятны, но они были так необычны… восторженные охи Рилль были бы обеспечены мне на три года вперед.

– Э-э, – взгляд Амиранды попытался зацепиться за шнурок звонка около двери, но массивная фигура моей спутницы загораживала его почти полностью. – Ну, ладно. А-а… как вас обслуживать? Будете по очереди… или все вместе?

– Обслужить нас просто, – фыркнула Юлла. – Вывали на пол все свои наряды.

– Э-э… а потом?

– Потом советник Торк за каждую выбранную ими рваную тряпку купит тебе три платья в самом шикарном магазине Верхнего Города, – вмешался Санчо. – Смекаешь, нет?

– Ах, да, – Юлла уставилась на нашего проводника с таким видом, словно только сейчас узнала о его присутствии рядом. – Ты – за дверь!

– Вот еще, – фыркнул Санчо. – Мона подумать, эта красотуля такая из себя недотрога, что не привычна при нашем брате разобла… ай!

– Не люблю кому-то что-то повторять по два раза, – задумчиво изучая обитый пыльным красным бархатом потолок, заметила моя спутница. – А тебе, приятель, это приходится делать уже второй раз за день. Угадай, что я делаю на третий раз?

– А-а-а… б-б-б… бороду… а-а-апусти!

– Дверь – там, – напутствовала Юлла незадачливого гнома, выпуская кончик бороды. Напутствие, впрочем, было явно лишним – указанный ею предмет захлопнулся за Санчо еще до того, как моя спутница закончила фразу. Юлла едва заметно улыбнулась, развернулась к Амиранде и, обнаружив, что девушка вновь застыла в том же состоянии, в которое её вверг вид нашей троицы в первый момент знакомства, ласково осведомилась: – А тебе что, тоже нужно по два раза повторять?