Андрей Уланов – Империя наносит ответный удар (страница 25)
— Командир! — возмутилась Газель. — Мы не имперские мясники!
— Это моряки торгового флота противника, — напомнил ей Такэда. — Трудновосполнимый ресурс с большим сроком подготовки. Достаточно квалифицированные, чтобы снабжать крейсерскую субмарину империи в открытом море. Достаточно хитрожопые, чтобы почти завалить одну из твоих подруг даже при таких слабых шансах на удачу. И ты хочешь подарить им вторую попытку? Она будет. Даже не сомневайся.
— Командир, — Газель отчаянно искала хоть какой-то аргумент. — Курс этой лайбы! Север! Там же атолл! Если они успели дёрнуть воздушный патруль имперцев, девчонки провисят в имперской горячей зоне битые полчаса! Вы правда хотите, чтобы экипажи высадили крупняк в спасательные шлюпки, а потом царапали имперцам краску из турельных пулемётиков?
Такэда вздохнул. Простыня тактической карты неумолимо свидетельствовала — подчинённая совершенно права. Да, он записал на боевой счёт вполне достойную цель, но теперь право ответного хода за имперцами. Равно как и достаточно весомые козыри, если тем повезло держать в небе патруль, а звать на помощь беглец начал с момента первого же огневого контакта. Если же эти крики в эфире подкрепил хотя бы формальной шифровкой ещё и гонор командира имперской подлодки…
— Занять строй. Курс на чёрную базу. Повреждённый борт прикрывать и сопровождать по возможности. Окончательное решение за командиром дежурной чёрной, — приказал Такэда.
Фарфоровая маска Газели Стиллман наконец-то треснула. Девушка вздохнула и нервно закусила губу.
— Истребительному прикрытию оставить армейский гидроплан и двигаться навстречу дежурной чёрной на максимальной возможной скорости, продолжил Такэда. — Радарной группе — максимальная бдительность. Вы обязаны дать мне предупреждение раньше, чем я услышу визг бортстрелков дежурной чёрной!
— Они успеют? — растеряно спросила Газель.
— Я не знаю, — честно ответил Такэда.
По стеклу экранов безразлично скрипели восковые маркеры.
Глава 10
Интерлюдия. Суета в эфире.
4-й Императорский воздушный флот, 17-я особая, ордена Золотого Тигра, дважды осененная благодатью авиагруппа тяжелых истребителей «Громовые сычи», командный пункт атолла Арраи.
— Пан бригадир… пан бригадир… проснитесь, будь ласка…
— Не бригадир, а генерал бригады, — не открывая глаз, пробормотал сквозь сон командир «Громовых сычей», — учишь вас, дурачье, учишь…
— Так то, пан генерал бригады… шифровка… срочная…
Пан генерал бригады Франтишек Мрочкевич-второй с трудом оторвал голову столешницы. Встал, мутно глядя куда-то мимо вестового, величественно, словно мегалинкор в шторм, накренился сначала вправо, затем влево, но все же оба раза сумел вернуться в прежнее, примерно вертикальное положение. Промаршировал к выходу из палатки, откинул полог и пропал. Почти сразу же из-за полотнища донесся звон, плеск воды и серия идущих из глубины души выражений, где просто kurwa mać оказалась в числе самых пристойных.
Затем командир «Сычей» снова появился в палатке — с мокрой головы, потеками на мундире и явно читаемым в глазах желанием кого-то убить.
— Что за шифровка⁈
— В-вот…
Пан Франтишек быстро пробежал глазами текст на сером листочке.
— Передай Ковальчуку, чтобы перестал ленту для пишмашинки экономить. Или копирку… короче, на чём он там печатает. Надоело эту бледную немочь разбирать. Буквы не видишь, а наощупь находишь, как слепой. Еще раз такое напечатает, будет все исходящие за две недели жрать! Понял⁈
— Так точно, пан генерал бригады.
— И хорошо, что понял. Где начштаба, у радистов?
— Не могу зна… — начал вестовой, осекся и закончил уже чуть нормальным голосом, — вроде бы к ним заходил.
— Вроде бы, — передразнил его Мрочкевич. — Ладно… скажи там адъютанту, пусть кофе сварганит полведра… ну, в этом своем родовом кофейнике и к радистам тащит.
На самом деле за «радистов» большая часть офицерского и даже унтер-офицерского состава — обычных рядовых в нем не водилось в силу специфики — 303-его отдельного батальона эфирной войны могла бы обидеться. И даже попытаться дать обидчику в морду. С низкими шансами на успех, поскольку физическими кондициями природа «очкариков» и «ботаников», не говоря уж о девчонках-планшетистках, обделила. Зато среди носившихся над Архипелагом радиоволн «эти умники» чувствовали себя уверенней, чем рыба в океане.
А еще командир «Сычей» и комбат 303-его майор неба Стенли Херш с первого взгляда ощутили взаимную симпатию. Не в силу нестандартной сексуальной ориентации, а просто почуяв еще одного из «стаи». Молодого волка, уже который год сражающегося на два фронта, против конфедератов и собственных дуболомов-командиров. Успешно громящего первых и зубами выгрызающего из вторых боевую технику, запчасти сверх всяких урезанных норм, сверхлимитное топливо, личный состав и так далее. Их становилось все больше — выросших на войне, научившихся побеждать…
— Шифровку видал?
— А то, — небрежно признался сразу в нескольких тягчайших нарушениях оборота секретной документации майор. — Сам Хан Глубины отбил. Я-то думал он давно того, а поди ж ты. Или это комиссариат с психологической войной чудит?
— Не, это вряд ли, — подумав, решил Мрочкевич. — У меня один из двоюродных племяшей в «глубинниках», он рассказывал. Если там хоть на треть правда, за такое Хан любому глаза на жопу натянет даже из могилы. Да и в сводках недавно что-то такое мелькало, про утопленный корытоносец.
— Ну охренеть, чо, — развел руками Херш. — А нам, как всегда, даже полслова не сказали, что в наших водах такие дяди резвятся. Опять в секретность переиграли?
— Да какая там секретность, — скривился Франтишек. — Бюрократия, к-курва. Ныряющие передают водоплавающим, те — нам, в каждом штабе шифрование и расшифровка, графики пересылки низкоприоритетных сообщений и прочая хрень. В результате имеем, что имеем. Так что вся надежда на тебя и твоих слухачей.
— Как обычно, как обычно, — пробормотал Стенли, — и конца-края не видать. Да и хрен с ним. Сейчас расклад покажу.
Штатно стеклянных экранов — как и много другого — 303-ему не полагалось. Это в метрополии на подземные командные пункты ПВО ставили отличные стационарные экраны со встроенной подсветкой, а про нужды подразделений «в поле», как обычно, никто лишний раз не подумал. Впрочем, на архипелаге быстро выяснили, что «центробежные штормовые стекла» мегалинкоров отлично подходят для нанесения меток — и никто особо не удивляется, что на кораблях те как-то часто бьются.
— Вот это злосчастное корыто, — Херш указал на красную закорючку в нижней части стеклянного диска. — Пока вроде даже на плаву, хотя молчит, как настоящий утопленник. Твои патрули — здесь, здесь и здесь. Вражеские — тут и тут… похоже, стандартные поисковые лепестки, один и которых и нарвался на посудину.
— А взлетали они…
— Примерно вот оттудова, верно, — проследив за взглядом Франтишека, согласно кивнул комбат 303-его. — Мы его переговоры ловим, ну и радаром он светит мощно. Как бы не Марк IX, сигнатура похожая. То ли наглый не по гонору, то ли нарочно подставляется.
— Думаешь, там за ним еще один в тени сидит? — скептически прищурился Мрочкевич. — Глупости.
— Почему это?
— Во-первых, — упав на стул, командир «Сычей» вытянул руки над головой, изгибаясь до хруста в спине… или спинке стула, так сразу и не разберёшь, — это для конфедератов слишком умный план. Они больше по-простому любят, с разбега и головой об стенку. А поскольку дури много и головы крепкие, иногда получается проломить. Что, в свою очередь, значит — схема рабочая, правильная. Результат даёт. Во-вторых… сам посуди, кого тут сложными планами ловить? Там, конечно, на радиоперехвате сидят не такие орлы, как твои, но уж какой-то примерный расклад они давать обязаны. Вот и считай… любая группа, что захочет до них дотянуться, сначала должна сесть к нам на дозаправку. Пока тудема-сюдема, авианосец уже давно за дальность наших тактиков, что флотских, что армейских с полной загрузкой отскочит с запасом в полсотни верст. А даже если не отскочит, все одно дупа. В округе крыло армейских бомберов, два десятка машин штатно… ну, дюжину они, если очень повезет, поднимут в один вылет и даже сумеют в топмачтовое. Плюс флотские торпедоносцы на Чага-Чага, пять машин. Остальное еще дальше и хрен соберешь. Даже возмечтав, что мои парни сметут нахрен воздушный патруль — синхронизировать это дурачье не выйдет, подойдут вразнобой. Конфедераты их ближним пэ-ве-о смахнут нахрен с неба и даже не вспотеют. Если там и впрямь Марк IX, то и зенитными стволами корыто утыкано до потери остойчивости. А… — Франтишек замолчал, глядя как подскочивший к экрану лейтенант неба, высунув язык, чертит маркером новую серию закорючек, — вот и веселье пошло. Ударную группу поднимают, да?
— Судя по переговорам, так, — подтвердил Херш. — И… — он осекся, вглядываясь в пометки на экране, — что-то странное. Не может же на флотском авианосце базироваться армейский гидроплан?
— У этих ебанько быть может все! — торжественно заявил пан генерал бригады. — Как и у нас, потому как… ладно, хрен с вами. Тащи сюда начштаба, хватит ему с планшетистками обжиматься и КОФЕ МНЕ!