Андрей Уланов – Глубокая охота: Империя наносит ответный удар (страница 26)
– Судя по переговорам, так, – подтвердил Херш. – И… – он осекся, вглядываясь в пометки на экране, – что-то странное. Не может же на флотском авианосце базироваться армейский гидроплан?
– У этих ебанько быть может все! – торжественно заявил пан генерал бригады. – Как и у нас, потому как… ладно, хрен с вами. Тащи сюда начштаба, хватит ему с планшетистками обжиматься и КОФЕ МНЕ!
Пока находившиеся в палатке приходили в себя после «командного рыка», Мрочкевич закрыл глаза и попытался представить своего заочного «оппонента».
Отчего-то упорно виделся парень с усталым, но умным взглядом, до боли похожий на них с Хершем, только в чужой форме. Бред, конечно, в Конфедерации не по гонору выскочке-простолюдину командовать целым авианосцем. Наверняка там или «золотой мальчик», а скорее всего – старый, но родовитый пень, зарабатывающий на очередную висюльку рейдами в стиле «нагадил и удрал».
– Ваш кофе, пан генерал.
– С ромом?
– Как можно, пан генерал… в смысле, как же без него!
Терпкий ароматный напиток пощекотал ноздри… обжег горло и горячей волной покатился вниз.
– Какой план, Франтишек? – Начштаба «сычей» был одним из немногих людей, позволявших обращаться к Мрочкевичу по имени. – Если патруль Хмурого пойдет на максималке, они еще могут успеть прикрыть судно снабжения.
– Если они пойдут на максималке, да еще в бой на виражах полезут, хватит их на пять минут. Дальше сами в воду посыпятся. Терять восьмерку «кайсаров»… нафиг. Просчитай курс перехвата ударников на обратном пути. Нет, не так. Два курса. Хмурый идет прямо на перехват, но пусть оба звена соберет в кучу, крыло к крылу, чтобы на радаре они за пару сошли. А Седой, наоборот, в широком строю, низенько, экономичная скорость и обозначь полёт на их корыто, а потом резкий поворот на курс перехвата.
– Изобразить торпедоносцы? – уточнил начштаба. – Не купятся. В той стороне только пара островков с дикарями, там даже лагун приличных нет, чтобы гидропланы посадить.
– Про то мы с тобой знаем, – Франтишек в два глотка допил кофе и отставил чашку. – А их командир угрозу своей палубе будет обязан принять во внимание и действовать соответствующее. Да, передай обоим группам, чтобы по самые гланды: никаких каруселей на виражах! Знаю я этих пеликанов недоделанных… один долбанный заход и точка! Пикируют сквозь строй, раздают люлей и уходят! Кто привезет больше десяти дыр, весь следующий месяц полосу ручным катком ровняет! Стенли… «Касатика» поднимешь?
Херш ответил не сразу. Набитый частично дефицитной, а частично и вовсе уникальной аппаратурой транспортник являлся одним из двух главных козырей 303-го и пускать его в дело без острой необходимости майор неба не любил. Мрочкевича же искреннее забавляла возможность по поводу и без устроить конфедератам подлянку там, где они считали себя сильнее.
– На корыто не пойду! – предупредил он. – Тебе все равно его топить нечем.
– Не больно-то и хотелось, – фыркнул командир «сычей». – Просто через полчаса отправь их связь и радар к морским демонам. Дальше мы сами.
Хаос в эфире. Окончательное решение.
— Командир, — нервно спросила Газель. — А это всегда так... ну...
— Тяжело? — подсказал Такэда. — Безвестность пугает, всё так, Газель-сан. Совсем ещё недавно у авианосцев голубятни на корме стояли. И отдельный пост для призывателя, способного выудить над океаном именно своего голубя и приманить на посадку. Закончилось это лишь когда посадочная скорость у самолёта превысила максимальную скорость полёта большинства доступных птиц. Такой вот затянувшийся ещё с парусной эры анекдот.
В отсеке негромко гудели вентиляторы охлаждения. Радарный пост уже обнаружил союзную воздушную цель и теперь его дежурная смена делала всё, что могла, чтобы своевременно проконтролировать дальние воздушные окрестности.
— Новый радарный контакт! — выпалил паренёк за пультом. — Пара в плотном строю!
По экранам заскрипели маркеры. Экипаж торопливо заносил в таблицы курс, высоту и скорость цели. Конечно, всё с какой-то погрешностью — но возможность следить за целью ещё за горизонтом с лихвой компенсировала многие ошибки капризной техники.
— Пара, — Газель с облегчением выдохнула. — Воздушный патруль, командир?
— Возможно, — согласился Такэда. — Любые гадания на кофейной гуще тут бесполезны. Ты не знаешь, что делает противник. Ты не знаешь, как он принимает решения. Ты не знаешь, какие ресурсы ему доступны. Всё, что у тебя есть — результаты собственного наблюдения. Они не факт, что точные. Они не факт, что полные. Чем меньше ты проговариваешь собственные беспочвенные догадки, тем меньше запутываешься в самообмане. Ну что, какое тебе видится решение в этой ситуации?
— Ну, предупредить девчонок, — задумалась Газель. — Курс, высота, примерное время контакта. На месте они разберутся сами. Плотным строем встанут, или ещё чего. Им там виднее.
— Прекрасный ответ, Газель-сан, — Такэда кивнул связисту, и тот скороговоркой забубнил предупреждение в эфир. — Вы не поверите, сколько плохих командиров пытаются рулить каждой мелочью по связи и дёргают экипажи требованиями постоянных докладов о ситуации.
— Я бы тоже сейчас предпочла быть там, с ними, — призналась Газель. — Айвен Иванович...
— Первому соколу рода Такэда в стальной клетке тоже душновато, — не стал кривить душой Такэда. — Но там людей на порядок меньше чем здесь. А за людей здесь этот командир тоже в ответе. Такая вот нехитрая математика.
— Новый радарный контакт! — немедленно, как по заказу, проснулся радарный пост. — Цель групповая, низковысотная! Четыре машины в широком строю!
— А вот это уже нас пробовать на зуб идут, — заметил Такэда.
— А как они поняли, где мы? — удивила Газель. — Тут же расстояние больше двухсот миль только до цели было, когда всё началось.
— Мы шумим, Газель-сан, — пояснил командир. — Будь у имперцев оборудование нашего уровня, совершенно не удивлюсь, если бы они через мусор даже куски наших переговоров ловить могли бы.
— И вы так спокойно об этом говорите, Айвен Иванович? — удивилась Газель.
— Расположение. Наряд сил. Окружение, — судя по лаконичности формулировок, командир цитировал ей какой-то служебный документ. — Мы знаем где цель, и наши люди. Они знают, где их цель и где уже их люди. Примерно могут себе представить нашу скорость. Примерно догадываются, куда мы отпрыгнем. Мы их укусили, они в ответ огрызнулись. Все при деле. Наш укус пока что больнее, но эти четыре машины идут к нам вполне предсказуемым курсом. Второго раунда не будет, но они вполне могут надеяться показать себя в первом.
— Но всего четыре торпедоносца без прикрытия — это же очень мало? — удивилась Газель. — Командир?
— Газель-сан, в нас даже «Янтарный рыбак» как-то раз бомбой попал, — напомнил Такэда. — Хотя никто до сих пор не понял, зачем он вообще это делал.
— На спор, наверное, — бездумно откликнулась девушка. — За бутылку и гонор. Ой. Извините Айвен Иванович.
— Ничего, — выдавил побагровевший от совершенно неуместного задушенного смеха командир судна. — Я тоже что-то такое и подумал. Но сейчас я не об этом. Ты задумайся.
— Ну... — Газель поняла. — Неповоротливая большая цель. Размером со всю нашу палубу. И в него даже не попали!
— Именно! — согласился Такэда. — В плотном строю, когда одних эсминцев рядом десятки, а пушек на крейсерах сотни — ещё может быть. А одно наше корыто можно утыкивать стволами хоть до потери остойчивости, на боевую эффективность повлияет это минимально. И мне как-то странно напоминать, что вы сами подтверждали этот тезис на практике за время пребывания на борту неоднократно и порой с очень наглядными результатами.
— Тогда, — Газель задумалась. — Остаётся только перехват?
— Только перехват, — согласился Такэда. — Но ты не переживай, девчонки справятся. Мы видим противника, и можем вывести группу воздушного прикрытия на цель на своих условиях.
Радар тут же издал мерзкий тревожный писк, будто специально этого и дожидался.
— Айвен Иванович, у нас эфирная буря, — напряжённо предупредил Збых Кащенюк. — Блуждающая аномалия. Шесть баллов. Курс триста сорок. Время до контакта... да уже краем накрыло!
— Семь баллов! — напряжённо добавил кто-то за пультами. — Восемь!
Радар осыпался в кашу. На экранах заскакали в безумном гопаке бессмысленные кривые. Радист торопливо сдёрнул наушники.
— Как всё удивительно не вовремя, — раздражённо сказал Такэда.
— И... что теперь? — растеряно спросила Газель.
— Верим. Ждём, — Такэда вымученно улыбнулся. — Примерно через сорок минут пойдём дышать свежим воздухом, метаться от края до края по балкону командирского «острова» и считать прибывающие борты.
— Метаться? — приподняла бровь Газель.
— Сдержанно. Неспешно. Со всем подобающим достоинством, — с непроницаемым лицом кивнул в ответ Такэда. — Как бы прогуливаясь. Возможно даже коротая время подобающей беседой.
— Айвен Иванович! — возмущённо простонала девушка. — Я в них верю.
— Я тоже, — согласился командир. — А ещё я помню свой первый раз. Выдыхай. Окончательное решение сейчас за ними.
***
— Дальней связи конец, — напряжённо сказала Вероника Питерзон. — Тояма-сан...
— Маячок тоже сдох, — подтвердила Юнона Тояма. — Эфирная буря. Средне-сильная. Попробуй докричаться к девочкам, вблизи ещё должно работать.