Андрей Уланов – Глубокая охота: Империя наносит ответный удар (страница 10)
— Чего этот дикарь хочет?
— Положить сходни чтобы перебираться на причал через нашу палубу! — «перевел» Ярослав, одновременно пытаясь вспомнить, как правильно составлять рапорт «стрельба по неосторожности с незначительными последствиями, раздел вэ — потерь и повреждений вверенного имперского имущества нет, жертвы среди гражданских».
— Но… — пикнула Анна-Мария, — это же будет нарушение секретности.
— Секретности?! Какой… — фон Хартманн честно попытался найти хоть сколь-нибудь цензурные слова, не сумел и просто взмахнул рукой, пытаясь очертить как можно более широкий круг.
Когда-то давно — при дедушке или даже прадедушке нынешнего Императора — этот уголок порта мог считаться относительно приличным. Кирпичные стены и металлическая крыша складов, изрядно ржавая и перекошенная ажурная башня портового крана, да и сам причал когда-то строили в расчете на более крупные суда, чем каботажная и рыболовная мелочь вокруг субмарины.
Беглый взгляд сквозь дыры в настиле подтверждал, что с настолько гнилыми опорными балками к транспортировке грузов лучше подходить с большой опаской. А еще лучше — не подходить вовсе.
Картину дряхлости, запустения и убогости нарушал только собрат «Имперца» по несчастью — лидер эсминцев типа «Орландо». Из-за «северной» камуфляжной окраски выглядел он среди местных посудин айсбергом, волей богов и течений понемногу тающим среди коряг мангрового болота.
— … какой еще секретности?!
— С нас особый допуск не снят. Эти мины, которые мы назад привезли… они тоже все насквозь секретные!
Фон Хартманн вздохнул. Попытался разглядеть торгаша кокосовым самогоном, но тот уже канул в толпу.
— Сейчас переоденусь в парадку и пойду в местный штаб, выбить какую-то охрану. Вы пока организуйте тут… на палубе, демоны с ними, пусть лазят. Главное, чтобы с рубки оптику и ремнабор не свинтили. Разрешаю стрелять поверх голов…
— Мряу-у-у!
— …и Завхоза поймайте, — закончил Ярослав, — пока кот в самоволку не удрал!
Корабельный, точнее подводно-лодочный кот действительно каким-то тайным кошачьим способом просочился на палубу, оповестил всех окружающих о своем подвиге истошным мявом и начал подбираться к одному из канатов. С тумбы швартового кнехта на истосковавшегося по противоположному полу кавалера с интересом поглядывала небольшая трёхцветная кошь.
— Котик! Стой! Не надо!
Отчаянные вопли девушек привели к строго противоположному результату. Кот оглянулся, узрел несущихся к нему с распахнутыми объятьями матросок и незамедлительно сообразил, какой облом романтического свидания несут ему эти загребущие человеческие руки.
Завхоз пронзительно заорал, подпрыгнул на добрый аршин вверх, прямо в полете поменял траекторию, сместился к причалу… не дотянул каких-то пару дюймов и с утробным плеском, как часы в унитаз, канул вниз, между причалом и бортом сумбарины.
— Ко-отик!!!
— Блядь! — не смог все-таки сдержаться капитан, глядя как мокрый Завхоз взбирается по свае на причал и, распугивая аборигенов, с пронзительным воем несётся к объекту вожделения.
Кошку вид мокрого и злющего поклонника напугал ничуть не меньше. Бедняга взвизгнула почти человеческим голосом, спрыгнула прочь с тумбы и попыталась затеряться в толпе.
— Вы меня звали, командир?! — выглянула из люка главмех. — Что у вас тут происходит?
— Котик, вернись!
— У нас, — медленно процедил Ярослав, глядя, как внизу на палубу выбегает почти две трети экипажа «Имперца» — на треть вооружённые, на треть одетые и на двести процентов готовые вырвать пушистого любимца из оскаленной слюнявой пасти хоть самого Исаака Стиллмана. — … происходит нештатная ситуация, с массовым выходом экипажа из-под контроля!
— Понятно, но не до конца, — Сильвия ван Аллен подтянулась на руках и уселась на край люка, — в смысле, пока еще просто полная жопа или уже окончательная пиздецома?
— Ко-отик!! Вернись! Пожалуйста! Нам без тебя будет плохо!
Прежде чем Ярослав нашёлся с ответом, уже практически списанный и заочно оплаканный экипажем котик распушился до уровня небольшой глубинной бомбы, вновь показался на краю причала и перепрыгнул на палубу.
Кошка неслась вслед за ним, и отставала всего на полхвоста. Оба зверя подскочили к рубке, почти не касаясь лапами перекладин лестницы взлетели наверх и прямо с ограждения сиганули в люк, едва не снеся при этом Сильвию.
— Ы?
— Кто-нибудь понял, что это было?
— Я где-то читала, что кошки хорошо улавливают низкочастотные колебания, — задумчиво произнесла Анна-Мария. — Но почему тогда…
Остаток её фразы заглушили сразу два звука. Разнесшийся над гаванью заунывный вой воздушной тревоги — и крик одной из сигнальщиц: «Самолет по пеленгу сто сорок!»
— Не «самолет», а «самолеты»! — уточнил фон Хартманн, вглядываясь в мельтешение черных точек над морем. — У них. А у нас — долбодятлы! Такую толпу на локаторе должны были засечь миль за сто самое меньшее, а не за пять-семь минут подлетного времени. Главмех, как насчёт лечь на грунт?
— Да мы и так практически лежим! — отозвалась ван Аллен. — Корму еще можно притопить на аршин, а нос так и останется торчать, как ни крутись.
— Ну что ж, — фрегат-капитан развел руками. — Значит, нам остается только одно… лейтенант флота Тер-Симонян, сколько стволов на «Двойных Эм» после модернизации могут использоваться как зенитные?
— Ну… много?.. Командир.
— Садись, двойка. Двадцать четыре универсальные пятидюймовки в башенных спарках и сто тридцать три «металлорезки» в строенном и одноствольном вариантах, с прицеливанием «на глазок». Практически бесполезно, но эффектно. Поэтому все смотрим фейерверк на миллион пиастров. Сначала будет он, а потом начнется настоящий ад.
Глава 4. Розовый лидер. Бухта Синдзюван.
Гордон Уильям Мария Игнацио, дон Пранжерас «На рассвете, когда мы (не) спали».
— О, ками-сама, она полна линкоров! — слова из трансляции оказались совсем не тем, что ожидал услышать Такэда.
Самолёты вышли к цели почти идеально. У лётной полусотни Такэды было пять сваренных на коленке, но полностью рабочих систем навигации с шифровкой входящего сигнала, и ещё пара досталась командирам. Лидеры повесили на себя не только временно «сухопутную» ударную полусотню без малого в полном составе, но и всё, что флот и армия смогли отжалеть ради важной цели.
К бухте Синдзюван и острову Исудзу вышли более двухсот самолётов. Все пять сводных ударных групп, в том числе — тяжёлые бомбардировщики отдельного лётного полка химических войск второго бронекавалерийского корпуса и двухмоторные пушечные штурмовики морской пехоты. Если кто-то на суше этому успеху экипажей флотского эскортного судна очень удивился, а пуще того, очень расстроился, ему оставалось только грызть половичок в своём штабе.
Единичные группы «казачков» с тщательно рассчитанным полётным временем и подвесными баками точно и вовремя «подхватили» разрозненные группы с разных направлений за пределами уверенного наблюдения имперцев — и привели к цели одновременно.
Идеальный план атаки прожил ровно до момента встречи с противником. Линкоры в гавани породили настоящий взрыв шифровок. «Цветные» флотские группы и «номерные» армейские моментально забыли о полётном задании. Линкоры под ними воплощали Имперскую Мощь — и давно уже превратились в непомерно весомые для любого карьериста сверхприоритетные цели.
— Спасибо, девочки, — на открытом канале прозвучал голос кого-то из армейцев. — А теперь — подвиньтесь! Снаряд бронебойный, побатарейно, согласно целеуказанию лидера — огонь!
Двухмоторные армейские штурмовики нарушили строй и разом взорвались тусклыми вспышками трёхдюймовок в скуле. Чего они хотели добиться огнём по линкорам с расстояния в несколько миль вряд ли ответил бы и сам их командир, но при виде «Толстых имперцев» в гавани его просто заклинило.
У кормы «Великого князя Милослава Эстляндского» один за другим встали пенные столбы близких промахов. Чадно полыхнул и загорелся пришвартованный к линкору в нарушение всех положений целый гарем портовых катеров вокруг сапёрного понтона.
Эфир превратился в кашу. Чёртова дюжина разрозненных групп торопливо делила между собой цели.
— Розовый лидер на связи, — мрачно произнесла Газель Стиллман. — Держим боевой курс. Продолжаем выполнение главной задачи. Первой, кто уйдёт с курса или начнёт снижение до срока, я лично все лохмы оторву и под хвост засуну!
На кораблях внизу зашевелились первые стволы. Вырванные из будничной работы и мирного сна имперские моряки торопливо занимали боевые посты.
— Вижу топливохранилища, — прокомментировала Церес Формайл. — До начала манёвра бомбометания одна минута.
— Розовый лидер — химикам. Цель — взлётные полосы авиабазы Исудзу. — потребовала в общем канале Газель Стиллман. — Повторяю. Розовый лидер — химикам. Подавить работу взлётных полос на острове Исудзу!
В ответной скороговорке при некотором желании получилось бы опознать что-то вроде «сейчас всё брошу, и пойду тебе, девочка, взлётку бомбить» — но, четыре химика, так уж и быть, в отличие от своих боевых товарищей, продолжили держать высоту и курс согласно первоначальному замыслу атаки.