Андрей Туркин – Кошмар поселка Синицино (страница 5)

-Да там храпят трактора всю ночь. Одно дело пятерых слушать, другое дело 50 человек.

-Базара нет, храпят, но не все же,- Киллер-По-Пьяни поднялся с кровати,- ладно, пойду, почитаю, а то скоро баня уже.

Он вышел из 4-ой палаты и направился в свою, под номером 3. Стас молча сидел и смотрел, как докуривал Саня-Слава-России. Затем перевел взгляд на окно. Прямо напротив их отделения находился женский корпус, их разделяло всего метров 30, поэтому было прекрасно видно, если кто-то там стоял у окна. А кто-то там действительно стоял. Стасу даже показалось, что его заметили и помахали рукой. Он ответил аналогичным жестом.

-На ду?рочек потянуло?- улыбнулся Саня.

-Да так просто, знак вежливости. Там же наверняка, как и у нас, нормальные люди есть, не только шизики.

-Да кто их знает, я там не бывал никогда. У нас один парень лежал, солдатик, с армии сбежал, так вот, пока он документы ждал на комиссование, его выпускали на улицу. Ну, там, обеды приносить, в прачечную ходить. Так вот, он там с одной дурочкой познакомился и начал к ней ходить. В итоге его "спалили" там, и запретили выходить на улицу после того случая.

-Да ну, ты моришь!

-Я тебе отвечаю, ее потом выписали и она к нему на свиданки приходила. Передачки приносила. И самое главное, брагу.

-Ага, брагу, передачки же шмонают на входе?- Все еще не верил до конца в сказанное Стас.

-Да она на грейпфруте настояна была, так она ее в полторашке от аналогичной газировки приносила. Никто и не догадывался. Газява, как газява. Что теперь каждую бутылку открывать, каждую печенку надкусывать что ли?

-Ну, так-то да.

3

Спустя пару часов, сразу после утреннего осмотра и ежедневного ритуального мытья полов, началась баня. Душевая комната находилась на этом же этаже, сразу за процедурной. Это было очень светлое помещение, выложенное кафелем советских времен, в котором находились две чугунные ванны, две душевые стойки. Из них и поливали пациентов теплой водой, давая им мыло. Когда они натирались, их ополаскивали и приглашали следующего. Вся процедура занимала часа два, в среднем. Так как баню проводили всегда молодые парни, входившие в круг доверия врачей, то иногда они прикалывались над дурачками. Поливали их из ведра холодной водой или выпроваживали пинком под зад, когда те не хотели уходить. На выходе им стригли ногти на руках и ногах, выдавали чистую одежду и подстригали. В основном, налысо, профилактика от вшей, да и экономия времени. Ну не модельные же им стрижки делать. Такие прически, только по спец заказу, опять же тем, кто был в кругу доверия врачей, помогал им в подавлении бунта буйными пациентами и прочими услугами, выше упомянутыми - такими, как поход за едой и т.д.

Стас уже бывал в душевой комнате, но смутно это помнил. Сейчас ему давали меньшую дозу препаратов, отменили эти болезненные уколы, от которых отнимается все тело. Поэтому, в этот раз он позволил себе полежать полчасика в ванной, отмокнуть хорошенько, да понаблюдать, как Саня-Киллер-По-Пьяни с еще одним парнем по прозвищу Степь проводили банное мероприятие. Степь был совсем еще молодой, лет 16 или 17, сбежал из дома, шатался с беспризорниками, промышлял мелкими кражами, но попался детским инспекторам, закатил им там истерику, и его привезли сюда.

Сбегал он, как оказалось, уже не первый раз. Жил в благополучной семье, ходил в школу, несколько раз из-за своих вылазок в большой город, его оставляли на второй год. Вот родители и не понимали, что там творится в его голове, почему он убегает из теплого дома и живет на улице в окружении трудных детей.

На пару с Саней-Киллер-По-Пьяни, они каждый вечер, в одно и то же время слушали радио Шансон. Точнее, отдельную его передачу, по заявкам слушателей. Писали в студию сообщения, поздравляли друг друга разными способами, желали приятного лечения и заказывали песни. Это был ежевечерний ритуал, который никогда не пропускали. Стас тоже приходил к ним слушать музыку, хоть телефона у него не было, но он особо и не переживал. Больно много денег снимали за сообщения, а если уж позвонить на станцию, то баланс тут же превращался в ноль. Что самое интересное, лучше всего радиоприемник принимал сигнал в той же самой палате N4, у того же окна, где они собирались на перекуры вечерами. После передачи, просили у дежурного врача кипяток, пили чай и рассказывали разные истории. Здесь лежали люди со всей области, кто-то из больших городов, кто-то из деревень или поселков.

И, вот сейчас, лежа в теплой ванной, Стас понемногу начинал чувствовать себя в безопасности. Те ужасы, из-за которых он оказался здесь, уже не так сильно пугали его. Конечно, когда он спал, во сне они казались ему такими реальными и настоящими, но когда бодрствовал, не шарахался от каждой тени и от каждого скрипа.

-Сегодня водку с воли передадут,- сообщил Саня-Киллер-По-Пьяни,- ты будешь с нами?

-Ну, я бы пару стопок опрокинул,- не открывая глаз, отозвался Стас.

-Ну, тогда позову тебя, как сядем.

-Вы там же, в палате собираетесь?

-Нет,- засмеялся Степь,- дурики не должны видеть, что мы пьем. У них же языки за зубами не держатся. Расскажут заведующему и все, приплыли. В столовой посидим, сегодня Толя санитар дежурит, он откроет нам, потом закроет.

-У вас тут все "подвязано"?- спросил Стас.

-Ну, живем потихоньку,- в голос засмеялись Саня и Степь.

-Степь, ты тоже бухаешь что ли?- поинтересовался Стас.

-Нет, конечно.- Саня залез в соседнюю ванну, так как очередь за дверями иссякла, теперь можно и самому помыться, пока их там, в отделении стригут, бреют и пересчитывают. Минут двадцать точно свободных есть.- Он же мелкий, так пасется с нами иногда. Ему как-то раз налили стопку, так потом чуть не спалились. Развезло Степь, как удава по стекловате.

-Так правильно, сколько я не пил,- стал оправдываться Степь,- вы-то частенько, а я все газировочку. Вот и развезло.

-Ну не с одной же стопки,- Саня повернул голову в его сторону,- я тут первый год вообще ни капли не пил, а потом сразу с санитаром на двоих пузырь 0,7 вылакали. И ничего, медсестер за титьки не побежали щупать.

-Нихрена себе,- улыбнулся Стас,- ты что, медсестер мацать после стопки пошел?

-Да, вообще, беспредельщик,- Саня добавил еще горячей воды,- мы потом все получили люлей, и три месяца ни капли в рот, сидели, ждали, пока все успокоится. Вот поэтому меня на улицу до сих пор не выпускают. Толяну выговор вообще занесли в трудовую, чуть не уволили. Поэтому Степь у нас не пьет, а мы сидим закрытые в столовой и потихоньку выпиваем.

-А на дверях специально ручек нет?- спросил Стас.

-Да,- Степь показал воображаемую дверную ручку, поворачивая ее, как будто, открывая дверь,- ручки съемные у врачей, медсестер и санитаров. Ну, вообще вон у Сани ложка есть обломанная, когда нужно, он дверь может открыть, но без палева. Никто не должен знать. Тут стукачей знаешь сколько?

-Сколько?

-Да много, каждый второй наверно. Они же больные, не понимают, что рассказывать нехорошо.

Каждую пятницу врачи выдавали списки пациентов, которых в понедельник готовили к выписке. За выходные у них было время сообщить родным, чтобы встретили их, или привезли одежду. Каждый в этом отделении, да и не только в этом, мечтал услышать свою фамилию в пятницу вечером в графе "на выписку". Все собирались в коридоре, и наступала тишина, какая бывает здесь только по ночам. Иногда этот список был коротким, иногда длинным. Раз в месяц пациентов подчищали как можно больше, чтобы предоставить места для новых больных. Стас никогда бы не поверил, если бы не видел собственными глазами, сколько сумасшедших ходит по улицам городов. И ведь, наверняка, их еще больше, просто всех невозможно вместить в этих стенах. Они спокойно проходят мимо каждый день, попадаются в автобусах, в трамваях, многие из них работают на ответственных должностях, от которых зависит жизнедеятельность населения. И никто, лишь раз на них взглянувший, не догадывается, что у них не все в порядке с психикой, что от них можно в любой момент ожидать чего угодно. Что им за это даже ничего не будет, пару лет лечения в стенах психиатрической больницы. Через год они смогут ходить на прогулку, при желании заказывать сюда водку, пиво и еще многое другое. Если хорошо общаться с персоналом - здешние апартаменты могут превратиться в своеобразный санаторий.

После обеда, Стаса вновь вызвала к себе Елена Александровна. Как обычно, она пригласила его присесть на стул, поинтересовалась, как его дела, как он себя чувствует, снятся ли кошмары. Пообщавшись еще несколько минут, она попросила его продолжить свой рассказ о том, что случилось в поселке Синицино несколько недель назад. И Стас продолжил свой рассказ на том месте, на котором в прошлый раз он остановился:

4

Максима Анатольевича Тушина по прозвищу Боцман хоронили спустя три дня на местном кладбище. То, что от него осталось, пришлось скрывать за закрытым гробом. Его зверски истерзали. Судмедэксперты пришли к выводу, что это сделали какие-то животные, но у Сергея Майорова была другая версия. Все эти три дня он находился в запое, рассказывал ужасные истории, что сделали это вовсе не животные, а человекоподобные чудовища. Но в том состоянии, в котором он находился, никто не предавал его словам большого значения. Все посчитали, что у него поехала крыша, когда он увидел, что его собутыльника раздирают живьем какие-то звери. По местному радио сделали сообщение, чтобы никто не отпускал детей одних гулять далеко от дома, и, пока ведутся необходимые проверки, даже взрослые жители по возможности не посещали лес и не ходили через мост за речку, где и обнаружили тело Максима Анатольевича.