Андрей Туркин – Кошмар поселка Синицино (страница 10)

Проблема была только одна - продать товар. Поселок маленький, лишние свидетели не нужны, поэтому приходилось действовать по уму. Металл возить в Челябинск на металлолом, а строительный материал и различные смеси приходилось развозить по близлежащим стройкам в соседних поселках и городах. Покупателя нужно было искать, но и данных своих лишний раз не оставлять, кто ты и откуда.

Времени уходило много, но это того стоило. Солидная прибавка к зарплате, порой больше, чем сама зарплата.

Вот и сейчас Антон Егорович, в такое позднее время возвращался с битком набитым салоном и багажником различных сухих строительных смесей и медной проволоки. Нужно было незаметно разгрузить все в гараже, поставить машину и вернуться на смену пешим ходом, а это минут 40, а то и 50 ходьбы. Вот так они каждый раз и проворачивали свои дела, чтобы никто ни о чем не догадался. И, пока не продавали весь вывезенный материал, никогда не набирали нового. Антон Егорович всегда научал Женьку, что не хватай больше, чем можешь унести. И времени больше потеряешь и попасться раз плюнуть. В любом деле должны быть прописаны правила, которым всегда нужно следовать.

Антон Егорович уже практически достиг поселка, а там мимо речки и прямиком в гаражный кооператив. Как всегда, в его магнитоле пел Кобзон, его любимый певец с молодости. Со своей женой они познакомились у него на концерте в Челябинском театре "Оперы и балета". Прожили почти 10 лет вместе, но потом Антон Егорович начал пить. А на этой почве много браков распадается. Чему уж тут удивляться. Ушла жена, хорошо, хоть квартиру не забрала, а то, неизвестно, в каком бы сейчас положении находился Антон Егорович.

По крайней мере, в данный момент, положение дел его устраивало. Никто, почем зря, не пилит, пить можно прямо дома, да и курить на кухне - и никто не жужжит над ухом, что дымом воняет или перегаром. Еще бы борщи сами варились, да одежда сама стиралась, было бы просто замечательно.

В этот мечтательный момент, из кустов, шатаясь, вышел силуэт человека и, ослепленный дальним светом фар автомобиля Антона Егоровича, замер на колее, щурясь от яркого света одной рукой и размахивая второй. Водитель, не сразу сообразивший, что происходит, вдавил педаль тормоза до упора, завизжали колодки и, по инерции, нагруженный салон амортизировал двумя мешками сухой смеси по затылку Антона Егоровича. От такого "навеса" он, едва не потерял сознание, но с управлением, все-таки, справился, хотя и зацепил капотом человека снаружи, который тут же скрылся из обозрения лобового стекла.

-Вот черт, откуда он выскочил?- Выругался Антон Егорович, вылезая из автомобиля и, держась за заднюю часть головы, в которую пришлись два удара мешками.- Живой хоть, окаянный?

Он обошел машину, и увидел распластанное тело человека, который, похоже, был без сознания и бормотал что-то нечленораздельное.

-Как же так! Что же теперь будет?- Вопрос за вопросом, сам себе задавал Антон Егорович.

Он наклонился к человеку и увидел, что тот весь в крови.

-Да это же Владик, Господи. Это же не я его так? Он же только чуть задел мне капот, вон даже вмятины не осталось.

Антон Егорович стал прислушиваться к звукам и оглядываться по сторонам. Он быстро сообразил, кто с ним мог такое сделать. Этот зверь, который появился в их лесах, должно быть, более опасен, чем они предполагали, раз он довел Громова до такого состояния. Сам Антон Егорович тоже опасался его, но в машине чувствовал себя в безопасности. Это была его первая вылазка за товаром с момента смерти Тушина.

Ничего не услышав, он снова наклонился к Владу, размышляя, что же делать:

-Почему ты именно сейчас тут оказался? Не бросать же тебя здесь. Тебе надо срочно в больницу.

Он попытался расшевелить охотника, но у него ничего не получилось.

-Вот черт! Машина же битком забита, тебя и посадить-то некуда. Придется мешки с переднего сиденья тут схоронить.

С ругательствами и проклятиями на судьбу - злодейку, Антон Егорович обошел свой автомобиль и открыл переднюю пассажирскую дверь.

-В траву спрячу, завтра вернусь, заберу. Лишь бы Владик не отъехал, а то проблемы будут.

Один за другим он перенес пять мешков с сиденья в высокую траву возле колеи и тщательно проверил, чтобы видно их не было. Теперь сиденье пустовало, и нужно было как-то усадить на него Влада.

-Ну, ты-то не 20 килограмм весишь,- Антон Егорович попытался приподнять охотника, но у него почти ничего не вышло,- зверюга бы не пришел, пока мы тут с тобой зарядкой занимаемся. Пора пить завязывать, дыхалка ни к черту, да и сил уже нет.

После пятнадцати минут кропотливого труда и пары литров пота, Антон Егорович усадил охотника в автомобиль. Весь вымазался в крови и грязи, запачкал все переднее сиденье.

-Вот на ноги встанешь, всю машину мне отдраишь.

Влад периодически приходил в себя, но он был очень слаб, поскольку потерял много крови. Поэтому, через несколько секунд бодрствования, снова впадал в забытье.

И, вот, наконец, завершив все приготовления и, захлопнув за Громовым дверцу, Антон Егорович уселся за руль. Внутри автомобиля он сразу же почувствовал себя намного спокойнее. Диск Кобзона продолжал крутиться, из динамиков доносились успокаивающие мелодии. Глубоко вздохнув, он завел двигатель, который запустился без лишних проблем:

-Ну, что, поехали, что ли, в больницу...

За 20 минут до этого:

Влад прочесал сектор Чипы вдоль и поперек, но ничего не нашел. В одном месте были отчетливо видны следы борьбы, на земле была кровь, но ни одежды, ни Чипы он не обнаружил. Пришло время возвращаться к "УАЗу" и вызывать "скорую помощь" и полицию по телефону. Они прочешут здесь всю округу и обязательно найдут второго товарища. Громов просто не в состоянии ночью, в одиночку, вести такие поиски.

Ружье все еще дрожало в руках, голова гудела, и свет от фонарика скакал по ночному лесу, как сумасшедший. Быстрее нужно выбираться из леса, звонить в службу спасения. Теперь должны приехать специалисты и перевернуть весь лес вверх дном, найти этого зверя и уничтожить его. Зверя, но только не одного. Сколько их могло быть здесь, он не предполагал. Но то, что существо было не одно - это было яснее ясного. Нападение на парней произошло в одно время, в разных местах.

Ветер заметно стих за это время, теперь звуки леса слышались отчетливо. Если бы кто-то решил подобраться к нему близко, Влад бы услышал. Он сейчас, итак, находился, как на ладони, светя своим фонарем в разные стороны, но без него ничего не было видно.

Вскоре он снова вернулся на то место, где находилось тело Макса, но его ждал очередной сюрприз - тела не было на месте. Он отчаянно вертелся вокруг своей оси, светя во все стороны, но тщетно. Следы и кровь были, но самого Макса не было. Должно быть, зверь оттащил тело, но далеко он его не смог бы уволочь. Даже в темноте след был найден быстро. Влад без труда его опознал, что бы то ни было, оно волокло тело в сторону, откуда изначально сюда попал Громов. Сердце его заколотилось с новой силой, он понимал, что выследил животное, но почему-то следы принадлежали далеко не зверю. Это были все те же отпечатки босой человеческой ступни, и от этого становилось по-настоящему жутко. Все-таки Влад решил погасить фонарь, такой отчетливый след он мог разглядеть и в темноте. Тучи частично рассосались, и между деревьев просачивался свет луны.

Здесь происходило что-то за гранью его понимания, исчезнувший труп, человеческие следы на тропе зверя, и ни одного признака животного, кроме дикого рыка, который он слышал в рацию. Влад, не торопясь, направлялся по следу, и тот вывел его к тому самому оврагу, в который он рухнул тридцатью минутами ранее.

Теперь до него дошло, куда тянутся эти следы, к месту кормушки. Макса принесли на шведский стол.

Там, внизу что-то шевелилось, но было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это был. Влад аккуратно взвел курок своего ружья и медленно направил в сторону оврага. Если кто-нибудь попытается на него напасть оттуда, он мгновенно продырявит его насквозь. Реакция его никогда не подводила, за годы тренировок в нем развилось настоящее чутье, в какой момент нужно нажимать на курок. Еще бы видеть цель, но в таких потемках нужно было либо включать фонарик, либо незамеченным выбираться к дороге. Два этих чувства боролись внутри Громова не на жизнь, а на смерть. Здравый смысл просто кричал: "уходи, ты уже ничем не поможешь ему", а злость требовала расплаты.

Даже если он не уйдет сейчас, ближе он не осмелится подойти, поскольку встреча со зверем на его территории теперь уже казалась смертельной ошибкой. Они недооценили врага и двое уже поплатились.

Человеческие следы не давали покоя его мыслям. Он не мог принять то, что это сделал человек. Это казалось настоящим бредом. Заглянуть туда было просто необходимо - либо уходить. В такой ситуации любой неосторожный шаг мог бы выдать Влада, и тогда он потерял бы свое преимущество внезапности. Его друзей выследили, они этого не ожидали. И не осознали тот момент, когда из охотников превратились в дичь. Но он был сейчас в выигрышной ситуации, теперь он выследил зверя, который не подозревает о его присутствии, и поэтому нужно что-то делать именно сейчас. Пока его не обнаружили.

Поэтому, собравшись с духом, он осторожно стал продвигаться ближе к злополучному оврагу, всматриваясь в движения, происходящие там. Глаза уже давно привыкли к темноте, и он без труда взял на прицел то существо, которое поедало его товарища. Размеров оно было небольших, это не медведь, уж точно.