Андрей Царев – Мертвый узел (страница 45)

Разбудили нас уже ближе к обеду, около двенадцати часов.

— Димочкин, — расталкивал Никиту один из бойцов, — вставай, тебя командир вызывает.

Никита протёр глаза, хотел было взять свой автомат, оставленный в пирамиде, но солдат покачал головой.

— Без оружия, у вас карантин.

Никита скривил лицо, но ничего не сказал, выложил пистолет из кобуры мне на кровать, и направился следом за солдатом на выход из палатки.

— Слушай, там обед уже, может, сбегаем? — спросил я второго оставшегося с нами бойца, на что тот ответил.

— Не положено, вам принесут. Пока доктор не скажет, выходить отсюда нельзя.

Действительно, примерно через тридцать минут принесли обед, мы все уселись за стол, стоявший у окна, перекусили плотно и снова на кровать. А через какое-то время в госпиталь поступили первые реально зараженные. Две женщины с укусами, трое наших резервистов, один без руки, видимо, ампутировали, или морф откусил, потом ещё двое с царапинами, доктор бегал от одного к другому, спать уже не хотелось, я с нетерпением поглядывал то на бойцов, то на доктора. Невысокий худощавый мужик лет сорока в военной форме в звании прапорщика с усталым лицом снова осмотрел нас и сказал, обращаясь к караульным.

— Эти трое могут быть свободны.

Я забрал своё оружие, прихватил автомат и плитник Никиты, сунул его пистолет за пояс и направился к выходу. Интересно, куда подевался наш товарищ? А сегодняшний день явно не задался у нас с самого утра. На территории мобильного пункта царила неразбериха и суета. Примерно человек тридцать наших резервистов сидели кто где, и уплетали кашу с мясом из полевой кухни, Пал Палыча видно не было, на часах уже четыре часа, скоро колонна отправляется в Мулино. Спасённых на этот раз было ещё меньше, видимо, не заладилось спецоперация. Я сказал Сане и Володе дожидаться меня около машины, а сам пошел в штаб. Нужно было узнать, что же случилось с Никитосом и когда его отпустят.

В штабе я наткнулся на старшего лейтенанта Иванова, а Осадчего нигде не было видно. Поздоровавшись, я сразу задал вопрос.

— Товарищ наш куда подевался? Его вызывали к вам несколько часов назад.

— Увезли Димочкина, — пряча глаза, ответил мне Иванов, — особист с гарнизона приехал, какие-то там проблемы у вашего друга. По старым делам, я сам точно не в курсе.

— Какие проблемы? — переспросил я, — нам тоже туда нужно, в таком случае, с колонной вместе поедем, в Мулино — решил я.

— Да разберутся, и завтра приедет он, что горячку пороть? — попытался успокоить меня старлей, — к тому же, колонна придет в гарнизон уже затемно, ничего там не решите. Кстати, Осадчий тебя искал, так что, возможно, завтра ты сам туда поедешь. Да и я тоже, если честно, завтра собирался, совещание там утром будет. Так что, завтра вместе двинем. Лады? — подмигнул мне Иванов, и я криво улыбнулся.

Выйдя из штаба, я нашёл Пал Палыча и расспросил его, как прошел рейд. Собственно, ничего нового не услышал, только несколько матерных выражений. Резервистов уменьшилось в два раза, люди просто не явились утром на пункт сбора. Попрятались по домам, или просто дезертировали с оружием. Командование смотрело на это спустя рукава. Как я понял, дезертирство стало чуть ли не нормой и среди военных. Люди спешили домой, к своим близким и родным. Ну как ты будешь служить, если не знаешь, что у тебя дома твориться? Многие офицеры с семьями проживали в Мулино, им бежать было некуда, а солдатики, да особенно срочники, эти пускались в бега, что уж тут про резервистов говорить? Получил оружие, отработал пару дней, остался живой и всё, ты кто такой, давай, до свидания.

Зачистили всего один дом, и наткнулись на шустрых зомби в подъезде. Отсюда и потери, хоть люди и опытные, а внезапное нападение есть внезапное нападение. Руку одному резервисту ампутировали после укуса, что бы спасти его от заражения. Поможет или нет — точно никто не знает, но врач, который был с бойцами в рейде, сказал, что должно помочь.

— А вообще, заканчивать с этим надо, — закуривая, сказал Палыч, — всё труднее и труднее мотивировать людей, и выживших всё меньше и меньше.

Со вздохом, я был вынужден согласиться со своим заместителем. Да и заместитель — это всё номинально. Ну какая из нас боевая единица? Люди приходят и отрабатывают свое оружие и обед, только и всего. Я даже подумал, что специально меня сегодня на карантин отправили, я же вчера говорил, что больше не пойду в рейд, броню просил, вот и подсуетились.

— Осадчему сказал? — спросил я Палыча, и тот покачал головой.

— А толку? Завтра, я так думаю, человек десять придут. На казарменное положение нас не переведешь, тут просто размещать негде. Двадцать бойцов, госпиталь, штаб, и всё. Две БМПшки ещё, так это блокпост.

Тут я увидел стоящих в стороне вчерашних девушек. В новой, с иголочки, военной форме без опознавательных знаков, которая висела на них мешком, в кепках с кокардами и в военных берцах турецкого происхождения от группы БТК, опоясанные ремнями и с СКС на плече, выглядели они смешно.

— Что, с вами ходили? — показав на знакомых, спросил я Палыча.

— Ага, — с усмешкой, отозвался он, — рядом со мной сидели, постреляли, конечно, не без этого. Девки боевые, но глупые.

Я попрощался с Палычем и направился к девушкам.

— Здорова, красавицы, — улыбнувшись, обратился я к новым резервисткам, — как служба? Не жалеете, что остались?

Три пары глаз одновременно посмотрели на меня, узнали, и лица посветлели. В форме девушки выглядели как то обезличенно. В гражданке, в туфлях, с длинными волосами они казались красавицами. А сейчас смотрелись солдатами — новобранцами первого месяца службы. Точнее, даже не месяца, а первого дня.

— Жалеем, — откровенно ответила блондинка, что ездила с нами за вещами, Лена, по моему, её зовут, — только где сейчас легко?

— Что так? — механически спросил я, и мне ответили две другие, перебивая друг друга.

— Спать тут невозможно, воняет жутко.

— Кровати скрипучие, постоянно хождения.

— Стреляют всю ночь и холодно.

— Воды нет, помыться негде.

— Туалет на улице.

— Хм, — с интересом посмотрел я на подруг, — а поехали с нами? Мы как раз в новый дом переехали утром, нам женские руки во как нужны, — и я приставил ладонь к горлу.

— Не, не в этом смысле, — улыбнулся я, увидев испуг в глазах рыжеволосой девушки, — там голые стены, обустраиваться надо, отмывать всё, печь топить, ну полно, короче, дел.

— А так можно? — спросила Елена.

— Там безопасно? — переглянувшись с ней, вставила рыжая.

— А нас отпустят отсюда? — уголком рта сказала черненькая подружка.

— Я всё улажу, я же ваш командир, расписывался за вас, — подмигнул я им и пошел в штаб, — бегите, вещи собирайте, сейчас выдвигается.

На самом деле, уговорить Иванова было просто. Ему, по большому счёту, было не до этого. Выслушав меня вполуха, старлей махнул рукой и бросил.

— Делай как знаешь, но завтра в семь утра что бы тут все были, мне только что передали с ППД, завтра тебя там ждут на доклад. Шишка большая с Москвы приехала, всех командиров резервистов собирают. Может, раздавать что будут.

Раздавать это хорошо, на это я согласный. Попрощавшись снова со старлеем, я развернулся и пошел на выход. Интересно, на доклад ли вызывают, или под раздачу? Всех командиров или именно меня? Нет, понятно, что Никиту не просто так увезли. Думаю, тут проблема в его службе и в той машине, на которой сегодня утром он приехал на территорию мобильника — тот самый трофейный черный «Лексус». Наверняка кого-то заинтересовала судьба хозяина машины и его денег. «Лексуса» на парковке не было видно, значит, Никита уехал на нём. Или его увезли а машину забрали. Ну что же, приедет сам, если отпустят, на машине. Я достал телефон и позвонил на его номер, но бесполезно, «абонент не абонент».

А около моего «Ниссана» уже стояла шумная компания. Три девицы с сумками, Саня и Вова с озорными глазами, все пятеро трещали о чём-то и курили. Я, кстати, с удивление отметил, что рыжая и черненькая подружки тоже курили. Лена, та, что светленькая, не курила, и молча стояла в стороне. Когда стали рассаживаться по машинам, она залезла на переднее пассажирское сидение, рядом со мной. Машина тронулась, и сзади, где уселись вчетвером Саня, Вова и две девушки, слышались смешки и анекдоты. Как я уже понял по обрывкам фраз, подруг звали Ира и Надя, знакомство протекало довольно быстро и своеобразно. Как будто эти четверо знали друг друга давно, и вот сегодня впервые встретились. Я когда то читал об этом феномене, что люди в стрессовой ситуации начинают вести себя именно так, сближаются с первым встречным, особенно, если он чем-то помог им.

На происходящее сзади я не отвлекался, внимательно смотрел на дорогу, чтобы не проехать по валяющимся на проезжей части трупам. Да и просто мертвецы сновали туда-сюда, не дай бог собьёшь такого, потом машину мыть, и лишняя вмятина на капоте эстетики автомобилю не добавит. А если стекло лобовое разобьют, то целая трагедия. Автосервисы не работают, вставить новое негде. Как проехал площадь и повернул на спуск к реке, мертвецом стало меньше, а на набережной их и вовсе не стало. Только ветерок, запах от воды и садящееся солнце над речкой. Красота, вот так бы стоял и любовался картиной. Ранний и тёплый март в этом году, речка рано освободилась ото льда, воды здорово прибавилось, сейчас бы катерок какой или яхту… Навигация официально, само собой, не открывается, но кому сейчас до этого есть дело? Был бы катер, остальное приложиться.