Андрей Царев – Мертвый узел (страница 32)

— Нужно по квартирам пробежаться, так шума меньше будет, и народа больше соберём.

Я подошел к автобусу, в котором солдаты сидели вместе с грудным ребенком, и обратился к бойцам.

— Парни, по подъездам нужно пробежаться, людей, собрать.

— Нельзя, — покачал головой невысокий худощавый конопатый парнишка в броне 6 б 23 и в шлеме, — у нас приказ от автобуса не отходить, мало ли что.

— Хрен с вами, — буркнул я и кивнул Сане с Вовой, — пробегитесь, только осторожно, и лучше вместе с Никитосом, он не даст в обиду, — а сам снова завертел головой на триста шестьдесят градусов.

С одной стороны, стрелять зомбей ничего сложного, а с другой, вдруг какая-то тварь подкрадется и нападет внезапно?

Примерно часа за четыре мы сделали три ходки туда — обратно, и в четвертый раз тоже собрали полный автобус народа, последние желающие уехать уже стояли у дверей. На полу валялись чемоданы, сумки, и прочие нехитрые пожитки. Вроде бы, мы собрали всех желающих из окрестных домов, но точно это никто не знал, по крайней мере, ближайшие пять минут новых людей к нам не направлялось. Никита, Саня и Володя обошли два дома поквартирно, застрелив при этом с два десятка мертвецов, чуть больше уработал я, стоя перед автобусом, солдаты в автобусе не сделали ни одного выстрела. Радом с нами тоже слышалась стрельба, там, наверное, работали другие группы.

— Давай, закрывай, — скомандовал я водителю, когда увидел старушку в окне, ту самую, которая сегодня утром хотела вызвать полицию.

— Бабуля, а ты что там сидишь? Давай с нами! — крикнул я, но та быстро отшатнулась от окна и исчезла в глубине комнаты.

— Поехали за мной! — крикнул я, садясь за руль «Ниссана».

На этот раз Никита уселся на переднее сидение, и мы с комфортом долетели до заправки, где располагался мобильный пункт. Машин около него прибавилось, но нас без препятствий пропустили на территорию через импровизированный шлагбаум из колючки и деревяшек, при этом я успел заметить, что рядом дымит полевая кухня, а палаток на охраняемой территории прибавилось. Беженцев высадили около палатки мобильного госпиталя для фильтрации, как мне пояснил встречавший нас старлей, и позвал сразу в терминал автозаправки, служивший полевым штабом.

За столом на этот раз сидел моложеватый, лет около сорока, невысокий подполковник с острым хрящевидным носом, в полевой форме с фамилией Осадчий, как было указано на нашивке.

— Сержант Михайлов, наш первый резервист со своим отделением? — встал мне на встречу подпол, протягивая руку. Естественно, я хоть и сержант по их документам, но сам себе хозяин. Сегодня тут, а завтра ищи ветра в поле. Вот он и показывает своё уважение ко мне, так сказать, пытается удержать на службе.

Мой рост был сто семьдесят шесть сантиметров, у этого офицера, наверное, сто шестьдесят с копейками, на полголовы ниже меня выглядел.

— Так точно, — по военному вытянувшись, ответил я, вот только головного убора не было, руку не приложил к виску, — ваше приказание выполнено, пожелавшее эвакуироваться мирное население доставлено, разрешите получить причитающееся довольствие и вооружение?

Рядом с прилавком, с которого раньше отпускалось топливо на АЗС, я заметил несколько зеленых оружейных ящиков, и кучу серый ящиков поменьше, около которых стояло двое бойцов. Что там лежало, я догадывался. Конечно же, обещанное оружие в зеленых, и боеприпасы в серых, вот только какое оружие? Возможно, дадут старое, со времён Великой Отечественноё, ППШ, ППС или Мосинки, а может, и новые АК — 74. Подполковник отдал команду, и бойцы начали вскрывать ящики. В первом оказались АКМ, обычные автоматы Калашникова, старые, шестидесятых годов выпуска, в масле, с длительного хранения.

— Есть много СКС, калибр тот же самый, семь шестьдесят два на тридцать девять, это очень важно для формирования резервных подразделений, что бы оружие подходило по номенклатуре боеприпасов, — пояснил подполковник, — но тут сам решай, что тебе нужнее.

В третьем ящике были РПД, Ручной Пулемет Дегтярева, тоже надежная машинка, производимая в своё время в огромном количестве, и списанная на хранение, и под стандартный калибр семь шестьдесят два.

— Есть СВД, и довольно много, — продолжил подполковник, — но там патрон другой к ней идёт, так что сам смотри, если снайперов в отделении нет, то смысла не вижу.

Бойцы вскрыли следующий ящик, и там тоже оказались АКМ, с чуть светлым деревом на цевье и прикладе. Вот АКМ я и пожелал получить. Заодно представил нашего нового бойца — Никиту Димочкина. После проверки по учётам, Динамит был зачислен в наше отделение и так же получил оружие. Каждый из нас взял по автомату, четыре магазина с подсумком, и по цинку патронов. Автоматы были в солидоле, прежде, чем стрелять из них, нужно было хорошо прочистить, да и к нормальному бою привести не помешало бы. Но это всё потом, сейчас на обед. Штык ножи я брать не стал, оставил в ящике. Прапорщик, записывавший номера выданного оружия в журнал, хотел было что-то возразить, но потом махнул рукой.

Вспомнив одну вещь, я подошел к нему и спросил ПБС. После совещаний с подполковником, нам было выдано четыре прибора бесшумной стрельбы. Патронов, правда, дозвуковых не было, но и так звук выстрела будет тише, а это очень важно, как я сегодня понял. Получив оружие, наша команда дружно отправилась на приём пищи в сторону полевой кухни.

Обед не разочаровал, всё как положено, первое, второе и третье. Гороховый суп с копчёностями, перловка с мясом и компот из сухофруктов. После обеда нам выдали бумажку с печатью, где говорилось, что мы мобилизованы в воинскую часть 30616 с дислокацией в п. Мулино, четыреста девятнадцатого, гвардии ордена Александра Невского, полка. Автобусы с мирняком, которых было аж целых пять, то есть, четыре вывезли мы, и один остальные группы, в сопровождении «Урала» с бойцами в кузове, отбыли к месту нахождения временного пункта приёма беженцев, а к нам, стоящим рядом со свое машиной, подошёл старший лейтенант и вручил талон на двадцать литров топлива.

— Держи, — протянул он мне маленькую квадратную бумажку с печатью воинской части, — по нему на любой заправке получишь топливо, можешь хоть сейчас тут залиться.

— А деньги что, не принимаете? — спросил я, убирая талон во внутренний карман куртки.

— А хрен его поймёшь, — пожал тот плечами, говорят, что принимают, но я точно не знаю, топливом не распоряжаюсь, тыловики у нас этой темой рулят. Вы как, у нас остаётесь? — перевёл он тему разговора, — скоро стемнеет, на сегодня мы закончили, если есть желание, могу вас разместить, — показал он пальцем на палатку, у которой суетилось несколько бойцов.

— Разрешите отбыть к дому? — спросил я, — заодно патрулирование там наладим, да и вещи кое-какие забрать не помешает, оружие, опять же, почистить и пристрелять.

— Хорошо, — согласился со мной офицер, — но завтра к семи утра что бы как штык, работы полно, а резервистов нет, только вы да там ещё с десяток мужиков, и вы самые организованные, как говориться, самое боеспособное подразделение у нас на текущий момент, с опытом реальных действий по ликвидации последствий эпидемии, — немного помявшись, как бы решаясь, говорить или нет, лейтенант потоптался с ноги на ногу, но все же продолжил, — у нас во втором взводе потери. Трое укушенных в госпитале, и один трёхсотый. Ты местный, территорию знаешь, опыт имеешь, стреляешь отлично, нам уже доложили бойцы, как ты в голову зомбаков валил, полковник приказал тебя усилить и старшим поисковых групп назначить, завтра приказ о твоём новом звании будет готов, так что… Короче, будешь ротой резервистов командовать.

— А трехсотый откуда? — перебил я старлея, и тот скривился.

— Свои же, косоглазые, зацепили в суматохе.

Я понимающе кивнул, и велел своим грузится по машинам. Лейтенант посмотрел на доверху забитый багажник различным барахлом, но ничего не сказал, а вот я сказал.

— Саша, твою же мать, пельмени то по кой хер? И мороженое? Все же растаяло и протекло!

И в это время с той стороны, куда только что уехали автобусы, раздалась стрельба. Быстрая, частая, как будто стреляли из всего, чего только можно.

— Твою же мать! — выругался лейтенант, схватился за кобуру и побежал в сторону штаба.

А мы все так и замерли около машины, не зная, что делать. Солнце клонилось к закату, дым от печек в палатках поднимался вверх, а пальба всё не утихала. Никак этот длинный день не желал заканчиваться.

Глава 11

Глава 11. 24 марта. Вечер.

Тревога оказалось ложной, солдаты просто стреляли по стаду зомбей, скопившемуся на проезжей части. Опыта стрельбы по мертвецам у молодых бойцов было не много, палили по нескольку раз в туловище, пока зомбак не сваливался. Командир по рации дал команду экономить патроны и бить в голову. Выстрелы стали реже, а минут через пять стихли совсем.

Интересно, с каких пор мертвецы стали собираться в стада? Вообще их поведение мне не нравилось всё больше и больше, с того самого момента, как старушка-соседка напала на меня, отожравшись на человечине. Они умнеют, развиваются, мутируют. Короче, эволюционируют как определённая форма жизни. Оставаться в этом мобильном пункте не хотелось, и мы, сытые, усталые, и с чувством выполненного долга, уселись в мою машину. Ехать было всего ничего, но когда подъехал к дому, пейзаж меня не порадовал. Куча трупов лежала у дороги, у подъездов, прямо на проезжей части, и вдобавок ко всему, на эти трупы сбежались другие зомби. Не много, но несколько штук я насчитал Птицы, слетевшись со всей округи, клевали мертвячину, бездомные псы грызли куски мяса с покойников, а самое страшное, что зомби тоже жрали себе подобных. Чавкали, совали в рот испачканные в крови ручищи, и когда мы проезжали, поднимали на нас головы с перекошенными ртами и мутными глазами. И над всем этим стоял ужасный трупный запах, такой сильный, что я, проезжая, поднял боковое стекло до самого конца, нажав кнопку на дверце, и переключил воздухозаборник на другой режим.