Андрей Царев – Конец игры (страница 43)

— Всем спокойно, не стрелять! — чуть громче крикнул я и, не оборачиваясь, опустил ствол карабина вниз, а потом ответил, — мы выживальщики, увидели, что самолёт приземляется, подумали, эвакуация, вот, приехали. Мы не бандиты, обычные мирняки.

— Эвакуация, — хмыкнул человек в мультикаме, и тоже опустил ствол с ПБСом.

— Спокойно, вроде, они не агрессивные, — сказал он кому-то за своей спиной.

Афган бросил раненого и схватил свой автомат, но я жестом руки остановил его. За забором, судя по всему, тоже шла оживлённая дискуссия. Клещ вертел головой то в одну, то в другую сторону, но никаких активных действий не предпринимал. Оксана в растерянности крутила головой и сжимала в руках свою «Ксюху», и только я сохранял спокойствие. Эти люди, что прилетели на самолёте, явно не бандиты, и первыми на нас нападать не будут. Тут самое главное, что бы кто-то из нас не сделал глупость, и тогда мы спокойно договоримся.

— Слушай, как там тебя? — наконец, в дверном проёме показался тот самый мужик в мультикаме, — подойди сюда, к нам. Только один и ствол в сторону убери, ок?

— Ок, — подмигнул я им и ещё раз жестом успокоил Афгана, поскольку он в моё отсутствие руководит личным составом, — я сейчас, поговорю с парнями, и вернусь, — заверил я его, закинул карабин за спину, и медленно пошёл к выходу на летное поле.

Автомат, точнее, наверное, все же, гражданский карабин, того самого паренька тоже не был направлен в мою сторону. Он держал его двумя руками чуть вниз, контролируя обстановку перед собой. Я только сейчас заметил, что на нём были стрелковые противоосколочные очки «Кроссбоу», редкость уже по нынешним временам, причем, это не китайская реплика, а настоящие, американские, сто тридцать баксов трехлинзовый комплект.

— Юра меня зовут, — подойдя метров на пять, спокойно представился я, — и ствол можете убрать, я такой же, как и вы.

— О, а ты в СОБРе служил, или просто футболку чужую надел? — из-за спины первого вышел и второй товарищ, и тоже в мультикаме, и упакованный не хуже первого, как я успел заметить, только чуть ниже ростом и уже в плечах.

— Почему служил, я и сейчас служу. Приехал вступать в новую должность, и вот, — показал я рукой вокруг.

Постепенно передо мною за дверью открылся вид на лётное поле, где застыли готовые к вылету лайнеры. Казалось, что вот-вот зашумят двигатели, и этот «Боинг» с надписью «Россия» на борту медленно покатится по взлетной полосе, а потом стремительно понесётся вперёд и взлетит. А следом стояли еще машин семь, только было понятно, что экипажа в них нет, и вообще никого нет. Нет топлива в баках, нет рабочих и нет диспетчеров. Огромный аэропорт как будто вымер, только ветер гонял по асфальту обрывки билетов, да двое моих собеседника с оружием стоят за дверью и смотрят на меня.

— Сейчас никто нигде не служит, — возразил мне тот самый второй, худощавый стрелок, — сейчас каждый сам за себя. Все служивые того, — он убрал руку с рукояти карабина и покрутил пальцем у виска.

А у него была самая настоящая АР-ка. Я такие встречал давно на стрельбище, стоили они конских денег, никогда бы себе такую не купил. А у него еще и цевье дорогущее, и АКОГ коллиматор стоит. Богатенький Буратино, сынок олигарха.

— А вы кто такие? Ваш транспорт? — показал я в сторону стоящего ближе всех к нам «Боинга».

Из открытой дверцы самолёта тянулся канат, точнее, несколько верёвок, смотанных вместе, и по канату как раз спускался третий боец, и, что характерно, тоже в мультикаме. Спускаться по канату он явно не умел, вместо того, что бы подошвами тормозить, обхватил веревку ногами и неумело пытался перебирать руками, как будто не спускался, а карабкался вверх. На самом деле, тут и спускаться то всего ничего, можно было бы и спрыгнуть, но в руках у бойца был здоровенный «Вепрь», а на нем самом тот же плитник с запасными магазинами.

— Вон, трап подать некому, — пошутил тот самый боец, который первый заметил нас, с карабином на базе АКМ и с ПБС, — кстати, психов не видно тут, нет их?

— Только что укусили у нас одного, вон там, в терминале, — мрачно ответил я, и показал рукой.

Стоящие рядом со мной новые знакомые в одинаковом камуфляже переглянулись, потом сразу перевели взгляд на разбитые окна терминала, и невольно направили оружие в ту сторону.

— Не бойтесь, там приблудная одна психичка попалась, тут все чисто, — успокоил я новых знакомых, и добавил, — только пареньку от этого не легче, я — то видал, что после укуса бывает.

— У нас вакцина есть, — растерянно ляпнул тот, что был пониже ростом, и второй стал тут же подавать ему знаки, что бы замолчал.

— А вообще, — я перевел взгляд на спускающегося по канату, он уже почти добрался до земли, но в самый последний момент распустил руки и шлёпнулся на асфальт, с характерным позвякиванием и матом, — мы думали, это за нами борт прилетел, эвакуация…

— Эвакуация? — одновременно переспросили оба моих собеседника, — но куда?

— Откуда я знаю, куда? — развёл я руки в стороны, вы же откуда-то и зачем-то прилетели сюда?

— Мы прилетели из Москвы, — немного подумав, начал говорить тот, что был повыше, я Рустам, пилот, — протянул он мне руку в перчатке механикс, и я пожал как будто так и должно было быть. Как то не принято здороваться в перчатках, но мне было всё равно, этим парням, по-моему, тоже.

— И как там, в Москве? — спросил я, вздохнув.

— Задница там полная, — вмешался в разговор второй, и тоже протянул мне руку, — Михаил.

Я пожал вторую руку, и тоже в перчатке «Механикс М — пакт», и представился.

— Юра.

— Мы вот и свалили оттуда, — начал рассказывать Рустам, — поначалу не знали, куда лететь, эта гадость по всей планете пошла. Вояки и менты первыми заразились, про врачей я молчу. В больницы вообще лучше не соваться, там полный ахтунг сразу начался…

Странный шум послышался со стороны выезда из аэропорта, и я быстро сместился за дверь. Вроде всё спокойно, только Афган тревожно смотрит в мою сторону, сжимая свой АКС.

— Что там? — крикнул я ему.

— А хрен его знает, психи, наверное, — послышалось мне в ответ.

Долго так торчать на виду у всех нельзя, нужно уходить или в одну сторону, или в другу. Психов в пределах видимости пока нет, но они, твари, хитрые. Они на звук идут, на запах, собираются в стайки и ждут удобного момента. Мы все, и я, и эти прилетевшие Ринат с Михаилом, это понимали, поэтому я и предложил им нормальный вариант дальнейшего сотрудничества, раз уж эвакуация для нас обломилась.

— Давайте выбираться отсюда, или, хотя бы, в терминал куда зайдём, в зале каком расположимся. Я понимаю, тут в безопасности мы, но это пока. Самолёт не мы одни видели. Не ровен час, ещё кто приедет. Да и этих гадов тоже исключать не стоит. А в идеале бы, завести машину какую и свалить по тихому.

— Да мы бы с радостью, но, — запнулся Михаил и посмотрел по сторонам.

— Но у нас в самолёте еще люди остались, — продолжил за него Ринат, — не все могут вылезти по канату, а трап, он вон стоит, — показал он рукой в сторону терминала, возле которого стояла машина с трапом.

Вроде бы, ерунда, мелочь. Взлёт — посадка куда важнее того, как выйти из самолёта, а вот поди же ты… Тоже маленькая проблема.

— Слушай, там же аварийные трапы быть должны, — решил продемонстрировать я свои познания в авиации.

— Нахер, — отмахнулся Ринат, — вон, подкатим эту елду, и спокойно сойдем все. А потом снова откатим и все, как будто никто не прилетал.

Как то незаметно друг для друга мы уже стали партнёры. Даже и в мыслях не было наставлять оружие друг на друга, все-таки хорошие люди сразу находят общий язык, это я уже не раз видел. А в экстремальной ситуации подобное только усугубляется, как будто одним причинным местом начинаешь чувствовать. Поговорил с человеком, посмотрел ему в глаза, и всё сразу понятно, ожидать от него пакости или нет. Я позвал своих, подогнал машину к выходу с летного поля, запер её и мы вместе с Афганом, Клещём и Михаилом с Ринатом и третьим их бойцом, Эдуардом, подкатили трап к выходу из самолёта. После того, как по трапу на землю стали сходить женщины и двое ребятишек, Ринат, неожиданно, подошел к сидевшему на асфальте у моей машины Червяку, закатал тому рукав и вколол тюбик мутной жидкости.

— Вакцина от бешенства, — пояснил он, — помогает, но сутки будет хреново, — обратился он уже к укушенному, — так что придётся потерпеть.

— Но немного потерпеть и стать психом, согласитесь, разные вещи! — подмигнул я закатившему глаза бывшему зеку.

После мы зачистили терминал. Не весь, только первый этаж, который был ближе к лётному полю. На как зачистили, зашли, осмотрелись, и забаррикадировались там. Время то уже почти три часа дня, нужно или сваливать, или на ночлег обустраиваться, а у парней в самолёте куча багажа. Двери в наше убежище завалили столами и автоматами с кофе, кроме одной, ведущей на лётное поле, а потом ещё таскали вещи, которые выгрузили с самолёта. Вещей было много, два ящика патронов, медицинский рюкзак, шмотки и жрачка, короче, самое необходимое и нахер не нужное. Вся облюбованная наша комната наполнилась стыренными в терминале продуктами и шмотками наших новых знакомых. Червяк лежал на надувном матрасе у стены, Оксана дежурила около него, две другие девушки обустраивали свой угол вместе с детьми, а мы таскали вещи и контролировали вход. Сами не заметили, как стемнело.