Андрей Царев – Конец игры (страница 40)

Рядом с заведением была просторная парковка с гладким асфальтом, наверное, месяц назад положили, специально, что бы у кафе люди останавливались, но машин на ней видно не было. Я подумал немного, остановившись метрах в двадцати от кафе, заходить в него или нет? В заведении могли быть те самые люди, что только что обстреляли нас. С другой стороны, скорее всего, тут просто живёт узбекская семья, выжили вместе и сидят дома, взаперти. Еды и воды хватает, вот и не выходят никуда. В конце концов, схожу сам, пусть ребята у машины побудут.

— Внимание, я выхожу, обернулся я к своему личному составу, — вы занимаете позиции у машины, Рома и Коля, если что, страхуете меня, Эля и Миша смотрят по сторонам, Катя за руль, все ясно?

Ответом мне были дружные кивки, и, взяв автомат в руки, я вышел наружу. Деревья на противоположной стороне дороги шумели зелёной листвой, там удобная позиция, я и машина как на ладони. Но там отбойник, зачем уходить кому-то от дома за отбойник?

— Миша, вон туда смотри, — крикнул я парня, что вышел из задней двери следом за мною, а сам осторожно направился к дому.

В конце концов, мы спасатели, а не враги. С какой стати в нас сразу стрелять? Но на всякий случай, я поправил бронеплиты на груди, а ствол автомата держал так, что бы в случае чего быстро открыть огонь. Палец привычно лег на спусковой крючок, и предохранитель сдвинулся сам собой. Осталось метров десять до двери, и я заметил в окне быстрое движение. Силуэт мелькнул, потом поправил занавеску, а через мгновение дверь заскрипела и открылась. На меня смотрел мужчина, лет около сорока, точно или узбек, или таджик, темноволосый, в белой футболке и черных брюках. Оружия у него в руках не было, но вполне возможно, что тот, кто с оружием, держит меня на прицеле через окно.

— Салам, хозяин, — начал я первым разговор, — мы из города, из монастыря, слыхал поди?

— Нет, — покачал головой открывший дверь, — и тебе мир.

— Как ты тут, что происходит, что делать думаешь? — задал я обычные вопросы, — если хочешь, можешь с нами ехать, там лагерь, люди со всего города собираются.

— Нет, — снова покачал головой узбек, — все нормально, не поеду.

Снова мелькнул силуэт в окне, и я, показав на него стволом, спросил.

— Кто у тебя там, в окне маячит?

Хотелось добавить фразу из песни «за спиною штепсель прячет», но я сдержался, только улыбнулся.

Хозяин что-то сказал по своему, и тень в окне исчезла.

— Сын мой, а что? — ответил хозяин дома, практически без акцента.

— Да так, спросил, — опустил я автомат и осмотрелся.

Все спокойно и тихо, и даже нет обычного запаха гнили и дерьма, а значит, психов поблизости нет

— В дом пустишь? — спросил я узбека, и он, подумав, ответил.

— Если дашь тридцать патронов, — показал он на магазин моего автомата, — накормлю всех и выпить дам.

Вот это номер, есть, конечно, хотелось, да и патронов у меня полно. Они все казённые, а желудок свой. Только не понятно, что он наготовит, этот узбек в своём кафе. Причем, совсем не бывшем кафе. Видимо, он и сейчас работать собирается. Только не понятно, для кого?

— А что приготовишь? — облизнувшись, спросил я.

— А, — протяжно проговорил хозяин дома, — шашлык баранина, лепёшки, плов, шурпа, все что хочешь, — щёлкнул он языком, и я задумался.

— Жди, сейчас решим, — бросил я узбеку и быстрым шагом пошёл к своим.

Парни и девушки с нетерпением смотрели в мою сторону, и я вдруг почувствовал запах жареного мяса в воздухе. Вот просто не мог удержаться, и все.

— Ребят, тут этот узбек, — кивнул я в сторону кафе, — за тридцать патронов предлагает накормить всех, вы как?

Ребята, как и я, давно не ели ничего подобного, все консервы, крупы, да сухпайки. И не так много времени прошло с начала этого всего, ещё не научились с осторожностью относится к людям. В дом я отказался идти, и узбек вытащил большой стол на улицу, поставил две лавки, потом прибежала его жена, в цветастом халате и зелёном платке, невысокая полная женщина лет сорока, и ловко стала ставить тарелки и стаканы на стол. А потом появилась бутылка водки.

— Никто не пьёт! — строго приказал я, и продолжил наблюдение.

Сам я, пересилив себя, за стол не сел. Остался стоять у машины, и изредка ходил вперёд-назад вдоль трассы. По идее, и дом бы этого хлебосольного хозяина нужно осмотреть, но почему то я не решался этого сделать. Человек предлагает обед, причём, почти задаром. Он же не знает, что у нас полно этих патронов.

Вокруг пустота, ветер гуляет на верхушках деревьев, они уже зеленые стоят, весна в самом разгаре, точнее, практически, уже лето. Дома деревянные, одноэтажные, брошенные, с разбитыми окнами, и свалка прямо за дорогой. Вижу разбитую мебель, прочий хлам, и три брошенные машины. Впереди шоссе, четыре полосы и отбойник посередине, дорога свободна, насколько взгляда хватает. Вдалеке разбитый светофор, и дорожный знак с дырочками от пуль. Интересно, кто тут стрелял? Нет, глупо вот так, остановится у первого попавшегося дома, которое когда-то давно, в прошлой жизни, было кафе, и сидеть на улице за столами, обедать, как ни в чём не бывало, а вокруг гуляют ходячие трупы. С другой стороны, пусть парни и девушки хоть на несколько минут почувствуют себя в прошлой жизни, забудут про всю грязь, что творится вокруг, им ведь немногим больше двадцати лет.

Открылась дверь кафе, и та самая женщина в пёстром халате вынесла поднос, ловко поставила на стол тарелки с дымящейся похлёбкой, улыбнулась и ушла. Черные волосы, раскосые глаза, ямочки на щеках, и толстая задница с короткими ногами. Нет, узбечки явно не в моём вкусе. Я усмехнулся и продолжил наблюдение. Из-за стола послышались шутки и смех. Наверное, все же кто-то открыл эту поставленную бутылку водки. Ну и ладно, ничего страшного, по сто граммов на рыло, не сильно их развезёт. Пусть поедят, и сразу в машину, едем назад. На сегодня разведка закончена. По крайней мере, понятно, что дорога свободна, и если кто с этой стороны к нам поедет, то… То спокойно въедет в город, и нарвётся на наш танк. Но танк это не проблема, его легко можно объехать. Так что пост нужно ставить где-то дальше, возможно, вот у этой самой кафешки, заодно и горячая еда всегда будет.

— Мяу, — услышал я жалобный писк около своей ноги.

Незаметно подкрался рыжий кот, и стал тереться боком о ботинок. С виду породистый, но худой, голодный и грязный. Я нагнулся и погладил кота, а потом залез в подсумок, достал запечатанную упаковку колбасы, разорвал пленку, и дал коту несколько кусков.

— Держи, рыжий, — погладил я его ещё раз.

Кот схватил угощение в зубы и начал жадно есть, не глотая.

— Спокойно, ты так подавишься, — сказал я котяре, но тот меня не слушал, а продолжал поглощать колбасу.

Тем временем уже принесли на стол дымящиеся тарелки с пловом. Беседа за импровизированным обедом шла оживлённая, я отвернулся и начал наблюдать за дальними кустами, вроде движение там мне показалось.

— Если кажется, крестится надо! — сам над собой пошутил я, но автомат направил в ту сторону, и осторожно снял с предохранителя.

Вон кусты, заросшие травой, еще даже не июнь, а трава уже высокая вымахала, по пояс почти. Если там кто и есть, то только собака, или человек ползёт. Еще раз все оглядел, прямо передо мною, метров тридцать, стол стоит, и ребята обедают. Сразу за ними здание кафе с большой вывеской, слева от кафе заборчик и мангал виднеется за ним, и дальше какие-то хозяйственные постройки, а потом обочина и дорога идёт. Слева снова забор, и пустырь. И вот как раз за этим пустырём и шевелились кусты. По идее, я вообще не должен был тут останавливаться, а если остановиться на обед, то осмотреть дом и охранение выставить. А сейчас если снять меня, то ребят можно брать голыми руками, оружие вон, в сторону поставили, едят и смеются.

На всякий случай я сместился влево и встал за машиной, что бы меня не было видно из-за кустов. Котяра, доевший колбасу, прямо под машиной бросился следом за мной, а укрывшись за колесом, зашипел в противоположную сторону. Беспокойно себя кот ведёт, что-то почувствовал, а у котов чуйка очень сильная, да я меня дрожь начинает бить, верный признак, сейчас начнётся. Крикнуть своим ребятам, что бы хватали оружие? Скорее всего, они точно на мушке у кого-то, мой крик только усугубит ситуацию, и те, кто за нами наблюдает, огонь откроют, а так, судя по всему, живыми нас взять хотят. Точно, вон, слева, за забором, силуэт мелькнул, и сразу спрятался назад.

— Идиот же ты, братец, забор совсем ненадежная защита от пули, — тихо пробормотал я.

Резко вскидываю автомат и даю несколько одиночных в сторону забора, где, по идее, должен был укрыться тот гад, что там прятался, а потом сразу высунулся из-за капота машины и несколько одиночных в те самые кусты, где я видел движение. Похоже, я попал оба раза, из кустов раздался вскрик, а из-за забора послышались суматошные вопли, и я, развернувшись, добил весь магазин в этот забор, а потом, укрываясь за передним колесом машины, сменил магазин.

Мои выстрелы прозвучали лучше любого сигнала тревоги. Двое парней уже лежали, укрывшись перевёрнутым кухонным столом, за которым только что ели и пили, и вертели автоматами в разные стороны. Девушки отползли к стене, оружия у них в руках не было.