Андрей Царев – Конец игры (страница 34)
Глава 11
Утром я теперь просыпался с первым лучом солнца. И не важно, что мы делали всю ночь, но как только солнце встало, вставал и я. Вот так и на этот раз, я вскочил сразу с кровати, потянулся и быстро влетел в свой походный маскхалат. Дел сегодня много, впрочем, их с каждым днём все больше и больше, и конца-края им не видно. Я даже подумал, что за всеми этими своими заботами стал забывать о своей прошлой жизни, о трагедии пятилетней давности, как будто снова жить начинаю. Столько представлял себе, как пристрелю эту армянку, и вот поди же ты… Сам её спасаю, работает сейчас у Алексея в лагере поваром, трудится на кухне бывшая представительница «золотой молодёжи». Я сейчас только понял, почему сдержался и не убил её. Новое время наступает, каждый человек на счету. Сколько стало психами, сколько погибло, сейчас никто не подсчитает. Нет, вполне возможно, в недалёком будущем, если оно настанет, несомненно, историки посчитают, сколько народу на Земле вымерло, а пока…
А пока я быстро перекусил оставленным с ужина бутербродом колбасы с сыром. Да, вот такая петрушка получается. Сыры и колбасы в герметичной упаковке сохранились, а хлеб весь зачерствел, одни сухари только остались, и когда снова печь начнут, не известно. Нет, в деревнях наверняка уже пекут. Вот только когда они его сюда, к нам повезут, большой вопрос. Вместо кофе у меня сейчас банка энергетика, так себе замена, но куда деваться, мы тут, как бы, на передовом рубеже живём, нам приходится.
После завтрака прошёлся по территории. Остальной личный состав, кто не был задействован на дежурстве, ещё спал. Нужно общий подъём провести, сменить дежурную смену, отправить её отдыхать, и вести караван в монастырь. Самое трудное в этом то, что весь личный состав у меня — гражданские. И не просто гражданские, а самые что ни на есть далёкие от службы люди. И этих людей нужно обучать, причём, в кратчайшие сроки. Многие из них будут учиться стрелять уже на улицах этого города, ставшего безумным.
Теперь посетить вновь прибывших господ офицеров. Сачков и Глушаков поселились в одной из комнат на втором этаже, где раньше находился ОМОН. Я поднялся по лестнице, кивнул идущему навстречу со смены пареньку, по моему, из новой партии спасённых, и постучался в комнату к отставникам.
— Разрешите, товарищ полковник, — открыл я дверь.
Изнутри было не заперто, просто придвинули стол ко входу. Оно и понятно, комната запиралась на ключ, а ключи были утеряны. Со скрипом стол отъехал в сторону, и я протиснулся в небольшую раздевалку. Металлические шкафы стояли вдоль стен, а следом за раздевалкой была комната отдыха с несколькими кроватями. Вот на кроватях и лежали вчерашние наши гости.
— Заходи, майор, — откашлявшись, поднялся с кровати Сачков.
Выглядел он неважно. Лицо еще больше состарилось, такое ощущение, что морщин прибавилось, седые волосы взлохмачены, тельняшка висит на худом теле. Полковник прочистил горло, выпил воды из фляжки, и поставил босые ноги на паркет. Лежащие на соседних кроватях Глушаков и Садовый вскочили и начали быстро одеваться.
— Вакцина у вас, мужики, имеется, — перешёл я сразу к делу, — нет, у нас тоже средство найдено, но смотрю, с вакциной дело быстрее идёт.
Действительно, и Сачков, и Глушаков выглядели хоть и не полностью здоровыми, но, по крайней мере, лучше чем многие укушенные, которых я наблюдал лично.
— Вакцину легко изготовить, я запишу вам необходимые препараты и дозировки, — подал голос Садовый, — там ничего сложного.
Я кивнул и прикинул, кому бы мне это поручить. А вот пусть монахи поработают, у них с медициной должно быть хорошо. Или пусть медиков и фармацевтов ищут среди спасённых, а компоненты для вакцины мы достанем, уже кучу магазинов спортивного питания вынесли.
— Это хорошо, что ты зашёл сам, — натягивая брюки, начал разговор Сачков, — тут дело государственной важности, нам нужно оказать…
— Слушай, какое нафиг государственной важности? — перебил я его, — нет ни государства, ни государственных дел, ни важности никакой, понимаешь, нету! И ты не на службе сейчас, а в отставке давно, товарищ полковник в отставке! Так что хорош нам всем мозги пудрить.
Садовый и Глушаков переглянулись, а Сачков молча отвернулся и посмотрел в окно.
— Государства, говоришь нет? — медленно и зло проговорил он, — а кто виноват, что его нет? Я? Может быть, вот они? — показал он на стоящих рядом Садового и Глушакова, — или ты в этом виноват? Нет, никто из нас не виноват. И эти, что в Кремле сидели да передохли пачками, отчасти тоже не виноваты.
Сачков прошёлся по комнате, не спеша посмотрел еще раз мне в глаза, и видя, что я не отвожу взгляда, продолжил.
— То, что сейчас происходит — акт агрессии иностранного государства. И наш долг, — ударил он себя кулаком в грудь, — дать адекватный ответ агрессору.
Я молча стоял и слушал. На сумасшедшего этот дедок не похож, вроде с виду адекватен. И излагает мысли складно. Что же он задумал тогда? Собрал своих армейских товарищей, угнал танк из Мулино, и вот сейчас собирается поменять его на «Урал». Нет, за танк Сачкову большое спасибо, он стоит сейчас перед входом на шоссе, всю дорогу перегораживает, экипаж мы ему подберем, и даже снаряды к орудию имеются. Но что за ответ Сачков задумал дать невидимому врагу? Уж не «Ковчег» ли он имеет в виду?
— Молчишь, майор? — спросил он меня, а я пожал в ответ плечами. Пусть сам пояснит, не буду задавать наводящие вопросы.
— Так я за тебя отвечу, — продолжил свою речь полковник, — ответ мы дадим, и ответ будет жестоким и справедливым. Наша задача — добраться до части РВСН (Ракетные Войска Стратегического Назначения) и ударить по врагу! Прямо по Нью-Йорку и вдарим!
— Нихера себе, — присвистнул я, — эко вас торкнуло…
Глушаков потянулся за автоматом. Стоящим рядом с кроватью, Садовый нащупал кобуру с пистолетом, но я не проявлял никакой агрессии и только рассмеялся.
— Полковник Сачков, — официально начал я, закончив смеяться, — у нас в монастыре, ну, на нашей базе в городе, — уточнил я, — находиться задержанный из экстремистской организации «Ковчег». Он раскаялся и дал показания о виновниках всего этого, — развел я руки в стороны, — и среди виновников жителей Нью-Йорка нет. Я, конечно, ничего против вашего плана не имею, — добавил я, видя, как меняется в лице Сачков, — езжайте да запускайте ваши ракеты, только, скорее всего, в Нью-Йорке вашими жертвами станут психи и редкие выжившие. Таким образом, ситуацию ваш акт возмездия не поправит.
Видя, что полковник внимательно слушает меня, я продолжил.
— А вот то место, где вы сейчас необходимы — это у нас в лагере. Много новых людей к нам приходит, оружие есть, только… — я запнулся, подбирая слова, — только гражданские они все, отставников или военных выживших очень мало, обучить народ некому.
— Не находите это странным, майор? — Сачков отряхнул свою кровать, надел висевшую разгрузку и присел на стул, — кто-то ведь целенаправленно вводил вакцину не только действующим силовикам и военным, но и бывшим! Не смогли эти недоноски подобное организовать! Слышали мы про этот ваш «Ковчег», курам на смех!
— В этом, как раз, ничего странного не было, у всех бывших остались друзья — знакомые, а так же работали всевозможные ветеранские организации, вот и получили эту вакцину одними из первых, — парировал я, — а на счёт курам на смех, — тут я сделал паузу и потёр нос, — я и сам сомневаюсь, если честно. Не тянут они на мировых злодеев, в пух и прах разнесли мы эту конторку.
В комнате повисла пауза, и Сачков, воспользовавшись ей, натянул свой китель и застегнул ремень вокруг талии.
— Так как на счет моего предложения? — повторил я вопрос, — вы остаётесь с нами, проводите занятия с личным составом, несколько дней, не больше, а потом пожалуйста, езжайте и запускайте свои ракеты, — немного подумав, я добавил, — мы вам даже людей в помощь дадим. Не должен такой объект без охраны стоять. Только я бы запустил их куда-нибудь на Новую Землю, на полигон. Или совсем бы не трогал, вдруг пригодятся еще?
Уговаривать долго господ офицеров не пришлось, решение было принято единогласно, и они вместе со мной уже рассаживались по машинам. Только Глушаков, после совещания, остался при танке. Он тут у нас единственныё танкист, пусть обучает смену. А я в монастырь, этот конвой отвезем, останется, пожалуй, ещё одна ходка и все, имущество практически вывезено. Оставили только немного оружия и боеприпасов, да формы на всякий случай. Еще была надежда, что хватит личного состава, и мы организуем базу на территории этой части.
Ворота медленно открылись, и «КамАЗы» двинулись в путь. Танк величаво перекрывал дорогу в город, и сидящий на башне Пётр подмигнул нам и помахал рукой со шлемофоном. Похоже, парню понравилось быть танкистом. Водить танк особого ума не нужно, вот стрелять из орудия намного сложнее. Точнее, не стрелять, а попадать в цель, это целая наука, и как раз Глушаков у нас танкист, он сам умеет и нас научит.
Когда мы проезжали мимо знакомой заправки, я попросил водителя остановиться. На этот раз я свой джип оставил на базе, что бы у оставшейся смены под рукой был транспорт, а сам поехал пассажиром в грузовой машине. А слева от нас у заправки стоял одинокий мужчина с ружьем, в котором я узнал старого знакомого — Сермиха.