Андрей Царев – Конец игры (страница 27)

Девушка кивнула, и я, взяв карабин, отправился наружу. Территория отеля была не очень большой. Сразу из моего номера выход на террасу, у нас люкс, он самый крайний, потом направо еще девять номеров, отличались они от люкса тем, что в них не было кондиционеров. Я прошёлся и дернул двери в каждый, заперто, заглянул через окно, никого. Потом вернулся назад, спустился по лестнице, прошелся вокруг первого этажа, тоже пустота. Только Виталий копается в винном погребе. Поднялся на другое крыло, там еще несколько номеров, два первых — хозяйские, сразу видно, там вещи лежат разбросанные, и еще восемь пустые. Под этой второй верандой столы и лавки стоят, там столовая. Следовательно, при беглом осмотре делаю вывод, что кроме нас и Виталия на территории отеля никого нет, это хорошо.

Только было стал возвращаться назад, как тень метнулась ко мне из-под лестницы. Здоровенный чёрный пес молча бросился на меня, но вместо того, что бы укусить, подпрыгнул на задних лапах и лизнул в лицо.

Тьфу, твою мать, — тихо выругался я на собаку.

Хорошо, что он такой ласковый, хотя, другого бы не стали держать в гостинице. Плохо то, что я никак не среагировал на этот прыжок. Или реакция притупилась, или еще от болезни не отошел. А скорее всего, расслабился на жаре, нужно в номере включить кондиционер, пока электричество работает, и подремать пару часов. И это хорошо, что в гостинице живет собака, посторонний в темноте не подберётся. Хотя, я глянул на виляющего хвостом пса, помесь водолаза с дворнягой, залижет до смерти. Довольный, я стал подниматься назад, насвистывая какой-то мотив, сидящий в голове.

Солнце было в самом зените и уже палило нещадно, нужно сполоснуться под душем, если есть вода. Постоял еще немного на веранде, посмотрел на горы. Минус один, отсюда плохой обзор, город закрывает гора, а трассу — холм. Но это мелочи, нам же не огневую точку тут оборудовать, просто убежище временное. Толкнул дверь в свой номер и обомлел. Оксаны не было, только из душа раздавался шум воды. Вот говорил же, сиди, наблюдай. И что в итоге? В итоге все бросила и побежала мыться, а дверь оставила открытой. Хороший помощник, ничего не скажешь.

Я запер дверь, включил кондиционер и выставил температуру девятнадцать градусов. Устройство загудело еле слышно, и холодный воздух подул в комнату. Потом проверил замок на двери, вроде нормальный, и сама дверь вполне надёжная, хоть и пластиковая, но сразу не вышибешь, несколько раз нужно ударить, или окно разбить, если что, услышу. Ну и оружие нужно наготове всегда держать. Присел на кровать, подумал и взял стакан на тумбочке, потом потянулся за валяющейся бутылкой вина. Глотну немножко, эта дура выйдет из душа, и я спать.

Дура намывалась еще минут пятнадцать, нужно бы и мне тоже сполоснуться, а то такими темпами вся вода в гостинице закончиться, новых запасов все равно не предвидеться. Я за это время успел выпить один стакан вина и мучительно боролся со сном. Наконец, в дверях ванной комнаты показалась завернутая в полотенце девушка.

— Ой, — вскрикнула она, увидев меня.

Я хотел было высказать про осторожность, про наблюдение за обстановкой, но в итоге махнул рукой.

— Слушай, я подремлю, ты будь тут, по возможности не выходи. Если и выходишь, не покидай веранду, — начал я новый инструктаж, — если тебя будут жрать, ори громче, я чутко сплю, услышу, хорошо?

— Хорошо, — фыркнула Оксана и пробежала босыми ногами мимо меня в дверь, оставляя следы на полу.

— Ну дура и есть, — пробурчал я и завалился спать, сжимая карабин в руках.

Проснулся от громкого стука, наверное, дверь в номер хлопнула. Сразу вскочил и схватил карабин, снял с предохранителя. Занавеска на входе развивалась, входная дверь ходила туда-сюда, пока не стих порыв ветра. Что за ерунда? Где эта девка? Сказал же, сиди, смотри, наблюдай, не уходи… Вскочил, как был босиком, не надевая ботинок, осторожно выглянул наружу, тишина, вышел на террасу. Солнце садиться в море, красота! Жара спала, и даже, стало немного прохладно. Посмотрел по сторонам, все спокойно и тихо, только прямо передо мною на верёвке висели мокрые джинсовые обрезанные шорты и белая футболка, а рядом с ними белые кружевные трусы и лифчик.

Но главное, в воздухе стаял ароматный запах чего-то вкусного, и точно это было мясо. Вот это уже дело! Я проглотил слюну, так сильно захотел есть. Быстро достал из сумки чистые носки, старые свернул и бросил на дно, прыгнул в свои ботинки, запер дверь и побежал вниз по лестнице.

Запах еды усиливался, я обошел здание и на террасе под вторым этажом правого крыла обнаружил работающую Оксану. Там располагалось что-то типа летнего кафе, мангал, казан, несколько деревянных столов и лавки. Вот как раз у казана и трудилась девушка.

— Ты что меня там бросила? — грозно спросил я, но есть хотелось сильнее, чем ругаться, и я, немного смягчив голос, спросил, — что готовишь?

— Плов из баранины, — не отвлекаясь, ответила Оксана Александровна, — уже, кстати, готово, есть будешь?

Здоровенная чёрная собака крутилась тут же, около неё. Наверняка ей что-то перепало, но такой здоровой псине сколько не дай, все мало. Интересно, чем её Алик кормил?

— А кто баранину дал? — спросил я, садясь за стол.

Карабин я поставил рядом, но спокойная и уютная обстановка расслабляла, надеюсь, им не придется воспользоваться сегодня. По крайней мере, за ужином.

— Купила у Виталика, — показала язык Оксана, — и номер себе еще один сняла, — а потом понизив голос до шёпота, поведала мне, — я всю выручку в магазине забрала, пятнадцать тысяч…

— А, так ты воровка, — усмехнулся я, и девушка отвернулась к казану.

— Как хош, ваще можешь не есть ничего, — фыркнула он.

— Да ладно, я пошутил, — пытался сгладить я ситуацию, тарелки с вилками тут где?

В это время, собака зарычала, и развернулась в сторону винного погреба. Я тоже повернулся и вскинул оружие. К нам, пошатываясь из стороны в сторону, шел Виталик. Он не просто был пьян, он был как будто безумен. Глаза смотрели в разные стороны, зрачки сузились, а мышцы лица судорожно дёргались. Все было так странно, что я даже не знал, что делать. Стрелять в него? Но вдруг он просто перепил? Виталий стал психом? Шаг, ещё шаг, до стола, за которым я сидел, осталось метра четыре. Я-то не промахнусь, а если все же…

Собака резко бросилась вперед, сбила Виталия с ног ударом мощных лап, и с рычанием вцепилась ему в горло. Через несколько секунд я вскочил и подбежал с карабином к ним. Стрелять в собаку? Но Виталик явно неадекватен, и не может собака, живущая в доме, так просто убивать того, кто её кормил, что-то тут не чисто.

Виталик несколько раз дёрнул ногами и затих. Пес отпустил свою хватку, поднялся, и, завиляв хвостом, посмотрел на нас.

— Похоже, он психом стал, — осмотрев тело, выдал я экспертное заключение, смотри, — показал я рукой, — кожа другого оттенка стала, и глаза жёлтые. У тех то же самое, что по улицам бегали. А ещё пена изо рта, сбрендил наш Виталик, — сплюнул я на бетонный пол, — такой ужин испортил.

— А ты молодец, — погладил я собаку, — жалко, как зовут не знаю. Как тебя зовут, собака?

Собака подняла голову и негромко гавкнула, соглашаясь со мной.

— Ну что, назовём тебя Собака, возражений нет? — пёс завилял хвостом, а я повернулся к Оксане, — посмотри, — показал я на Виталия, — у него рука перевязана была, сейчас повязки нет, а там укус. Причем, укус не собачий, его человек укусил, видишь, — показал я на правую руку трупа.

Я оттащил за ноги труп Виталика на улицу, дотащил до того места, где валялся тот, другой мертвяк, и бросил воронам на радость. Посмотрел второго, те же следы зубов на горле. Значит, его не Виталик убил, а собака прикончила. С одной стороны, опасная собака, раз людей убивает убивает. А с другой, возможно, это и не люди а психи. Очень полезное животное в нашем положении. Нас она, по крайней мере, пока не трогала.

Праздничный ужин был безнадёжно испорчен. Наскоро закидав в желудок плов, мы, на радость Собаке, вывалили ей целый казан. А что, заслужил, пусть перекусит. Кстати, так я и не знаю, он это или она. Скорее всего это кобель, но не факт.

Быстро ещё раз осмотрев территорию и не найдя ничего подозрительного, я понемногу успокоился. Найдя на подоконнике у номера Алика пачку «Мальборо», и зажигалку, сунул её в карман маскхалата. Я вообще не курил, но иногда, в командировках, бывало, баловался. Сейчас у меня возникло жгучее желание закурить.

Мы сидели на веранде вдвоём на стульях и смотрели, как красный круг закатывался прямо в море. Вот еще чуть-чуть, и скроется последний лучик. Я достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой и задымил.

— Угости меня тоже, — попросила сидящая рядом Оксана.

На ней был цветастый халат, который, в силу того, что был велик, волочился по земле. Не знаю, где она его нашла, наверное, Виталий дал. Свои шортики и футболку она снимать с бельевой верёвки не торопилась. Лифчика с трусами там уже не было.

— Ты разве куришь? — удивился я, доставая сигарету.

— Нет, нам же нельзя, плохой пример детям, — усмехнулся учитель начальных классов, — но я бросила года два назад.

Посёлок нам с веранды видно не было. Только слышно, как вдалеке залаяла собака, потом раздался выстрел ружья, и все снова стихло. Огни нигде не светили, да и у нас тоже свет погас, электричество отключили. Не знаю, насколько хватит воды в гостинице, и будет ли она течь без насоса, который, наверняка, тоже выключился. Перспективы не радовали, нечего сказать, отпраздновали девятое мая.