Андрей Царев – Конец игры (страница 24)

— Эй, ты, давай сюда! — заорал мне звонкий женский голос.

Я обернулся и увидел девчонку в синем переднике, продавщица, наверное, как раз из магазина, который был закрыт, распахнула железные решётки на входе и машет мне рукой. Стараясь не оборачиваться и держа угол забора, за которым прятались психи, на прицеле, я попятился назад. Метров двадцать всего до двери, ствол в сторону забора смотрит, а голова то туда, то сюда у меня крутится. Стараюсь смотреть под ноги и в направлении открытой двери, а так же контролировать тыл. Когда уже осталось несколько метров, псих, скрывающийся за забором, решился напасть. Выскочил, в грязной белой рубахе, с ножом в руке, зарычал и побежал на меня.

Я остановился, упер приклад в плечо и выстрелил. Попасть в силуэт с десяти метров ничего сложного, с этим справиться и ребёнок. Если он, конечно, не запаникует, когда на тебя несётся здоровый мужик с ножом, явно поехавший на голову. Пуля отбросила назад бегущего и он упал на асфальт. Я не стал контролить, то есть, добивать упавшего психа в голову, а просто быстро преодолел эти несколько метров до открытой двери и чуть не сшиб стоящую на входе продавщицу магазина. Мы оба ввалились в помещение, и у меня снова закружилась голова. К тому же, от быстрого бега легкие как будто разрывались. Я прижался к стене и стал захлебываться звонким кашлем.

— Ты что, заразный? — девушка отшатнулась от меня, потом опомнилась и быстро закрыла сначала железные двери, а потом и стеклянные, и мы остались в полумраке.

— Если честно, не знаю, — прочистил я горло и посмотрел на неё, — лежал четыре дня без сознания, вчера очнулся вечером, и вот, — пожал я плечами.

— Ясно, — кивнула она головой, — значит, выздоровел, иммунитет у тебя выходит, сильный.

Потом присела на стоящий пластиковый стул со спинкой, скрестила руки на груди и вздохнула.

— А я уж испугалась, что спасла зараженного этим гриппом себе на голову. Только заразы сейчас не хватает, — голос у девушки был приятный, но чувствовался этот самый акцент.

Я присмотрелся к ней, лет около двадцати пяти, может, чуть больше. Наверное, можно и тридцать дать, тут не поймёшь совсем. Издали совсем молоденькой показалась, а сейчас видно, что уже не девочка. Фигурка нормальная, стройная, длинные ножки выглядывают из-под синего рабочего фартука, футболка белая, и шортики. Лицо обычное, не уродливое и не вот прям писаная красавица, волосы каштановые и длинные, но явно крашеные. Однако, симпатичная милашка, что она тут одна сидит?

— Вообще то, если не умер, значит, у тебя иммунитет, — затараторила девушка, и снова этот странный акцент мне почему-то явно показался знакомым, — у нас тут на посёлке несколько человек заболело, так вот, Яшка четыре дня валялся в беспамятстве, думали, что все, богу душу отдает, а он ожил. И Яшка-то как раз никого не заразил, здоровый он, чёрт, — и девушка засмеялась, — только вино жрать горазд.

— Ну и где этот ваш Яшка? — усмехнулся я.

— А вон он, ты в него стрелял, — показала мне девушка рукой на дверь.

В момент на улице раздались стоны, и я прильнул к окну, отодвинув занавеску. За решёткой было видно, как псих, которого я подстрелил, орёт и пытается ползти по асфальту, оставляя за собой красные полосы.

Я осмотрелся вокруг. Небольшой павильон, стойка, два стула, на одном из которых сидит сама хозяйка, и несколько бочек с ящиками. Так это же винный магазин! Точно, вон бутылки с вином, вот бочка с пивом разливным, а это вобла, сухарики и чипсы.

— И давно ты тут сидишь? — обратился я к девушке.

— Четыре дня, — вздохнула она, и грудь заметно колыхнулась под фартуком, — как заступила на смену, так и… Никого нет, менять меня никто не пришёл, телефон не работает…

— Слушай, может, тебя домой отвезти? — спросил я, — у меня машина там стоит, без проблем, подкину, куда скажешь, что тут торчать?

— Домой, — переспросила девушка, — далековато будет в Николаев ехать, — и впервые улыбнулась очаровательной улыбкой.

Вот оно что, она хохлушка! Акцент отсюда такой прикольный, я то думал, что он мне так знаком! Вроде и по-русски говорит, а чуть-чуть тянет слова и буквы смягчает немного.

— Ну хорошо, а тут где живешь? Что, так и будешь в магазине сидеть? — я уселся на второй свободный стул, вытянул ноги в ботинках и опустил карабин прикладом в пол.

— А-а-а, — снова раздалось с улицы, — ы-ы-ы-ы…

Я второй раз выглянул в окно. Псих, этот самый бывший Яшка алкоголик, царапал руками асфальт и полз, оставляя за собой кровавые полосы. Он безуспешно пытался подняться, но не мог и падал снова и снова, и при этом орал.

— Нет, это невозможно слушать! — покачал я головой и снова решил выйти, — открой мне, выскочу ненадолго, успокою его, а то так и будет орать.

Нет, теоретически он должен истечь кровью и сдохнуть, рана серьёзная у него, не понятно, то ли в живот, то ли в грудь я ему попал, целился просто по силуэту, к тому же в движении. И неплохо бы понять, куда этот карабин бьёт, завышает или занижает? Только вот тратить ли пулю на этого подранка? Непозволительная роскошь в наших условиях.

Девушка послушно открыла дверь, с внутренней стороны пластиковые створки открыла ключом, а с наружной — навесной замок на створках ловко сняла, просунув тонкие руки через решётку. Кстати, ловко она придумала, со стороны кажется, будто магазин закрыт снаружи, и не понятно, что кто-то может находится внутри. Я вскинул карабин и решительно шагнул за дверь. Посмотреть вправо, посмотреть влево, посмотреть вперёд, теперь медленно, спокойно иду к психу, контролирую его. В жизни все бывает, и умирающий может в последний момент собрать все свои силы и вброситься в смертельную атаку, но тут, похоже, не тот случай. Псих действительно истёк кровью, и только тихо рычал, смотря на моё приближение. Размахнувшись, я опустил приклад ему на голову, хрустнул череп, раздался еще один тихий приглушённый рык, и я повторно ударил, уже чуть тише. Красная лужа потекла вокруг головы психа, я оглянулся, снова контролирую обстановку. Тихо вокруг, психов больше нет. Они хитрые стали, прячутся и нападают из засады. Тот солдатик, на пляже, не такой был. И гаишник на трассе тоже не прятался.

Еще раз прислушался, тишина вокруг. Спиной вперед начал отходить к двери. Прилавки, забор, крыша рынка, автостанция, вон моя машина стоит, с другой стороны её красный силуэт виднеется. Оглянулся назад, вдруг эта девчонка закроет двери? Меня, кстати, это мало волновало. Плюнул бы и пошёл к своей машине, пусть сидит тут дальше одна. Но двери оставались открытыми, и я спокойно перешагнул порог. Девушка стояла рядом и тут же ловко закрыла решётку, надела на нее замок, повернула ключ, потом другим ключом закрыла пластиковые двери в магазин с табличкой «Закрыто».

А я почти без сил плюхнулся на стул. Испарины пота выступили на лице, дыхания стало тяжёлым, снова побежали черные точки перед глазами. Нужен отдых, срочно нужен отдых, я так много двигаться за один раз не смогу. Сначала прыгал по прилавкам, теперь карабином махать… А самое главное, скорее всего, это нервное перенапряжение на фоне истощения и усталость после болезни. Не отошёл еще до конца, вот и колбасит меня. Я закашлялся, и девушка-продавец при этом осторожно отошла в сторону, тревожно косясь на меня. Но нет, обошлось, кашель был отхаркивающий и не такой сильный, как во время болезни.

— Ты извини, — обратилась она ко мне, я уж к тебе близко подходить не буду, мало ли что, — многозначительно сказала продавец.

— Ничего страшного, это пройдет, — зараза к заразе не пристаёт, — и подмигнул ей.

— Сволочь, — услышал я в ответ, но как то беззлобно, вроде шутки.

— Очень приятно, странное у вас имя, а меня Юрой зовут, вот и познакомились, — усмехнулся я, — ну что, наливай, а то уйду, — показал я рукой на стоящие вокруг бутылки и пластиковые бочки с вином.

Нет, напиваться в мои планы совсем не входило, просто очень хотелось пить, во рту все пересохло, а свою бутылку с водой я оставил в машине. Глоток пива или вина мало того, что утолит жажду, так еще и поможет поддержать силы. Вот тут сколько всего, на стене целая коллекция различных вин, несколько бочек стоят с кранами, и, вижу, пивные кегли тоже присутствуют, вот пивка, пожалуй, глотну.

— Девушка, будьте любезны, кружечку пива мне, — официальным тоном произнёс я.

— Я не могу, это не моё, Алик Сайдулаевич потом вычтет из зарплаты, — механически ответила девушка.

По лицу было видно, что она о чём-то крепко задумалась и кусала губы, глядя в окно.

— Не проблема, — потянулся я к сумке с деньгами на поясе, — сколько пиво стоит, я плачу.

Увидев деньги в моей руке, продавщица винного магазина засмеялась и побежала наливать пиво в пластиковый стакан. Пена долго не хотела уходить, и девушка черпала её ложкой, наконец, мутная желтая жидкость заполнила почти три четверти стакана, и сам стакан был поставлен на стойку. То есть, принести его мне никто не удосужился.

— Ну никакого сервиса, проворчал я, и начал подниматься.

Оперевшись на карабин, я тяжело поднялся, сделал несколько шагов и взял стакан в руку. Пить очень хотелось, и я сразу сделал несколько глотков, и чуть не выплюнул содержимое обратно, вкус был отвратителен, кислятина да и только.

— Тфу, блин, чем вы тут народ травите! — возмущённо прокричал я вполголоса, — дайте жалобную книгу!