Андрей Трусов – Смысл Камня. Современный кинематограф Южной Кореи (страница 4)

Два из этих фильмов, «Родина звёзд» Ли Джанхо и «Дни расцвета Ёнджа» Ким Хосона, дадут начало целому новому жанру в корейском кинематографе, который возьмёт из них некоторые сюжетные элементы и приёмы «молодёжного кинематографа». Этот жанр — так называемые «фильмы про хостес», хосытхисы ёнхва, эротические мелодрамы, в центре которых находились женщины, работающие в сфере проституции. Несмотря на чрезмерную мелодраматичность и эксплуатацию сексуальности, первые фильмы про хостес относительно реалистично показывали положение женщин, принадлежавших к рабочему классу, — это было одним из следствий стремительной модернизации.

Правительство Пак Чонхи воспринимало «молодёжные фильмы» и «фильмы про хостес» как часть декадентской культуры и пыталось активно бороться с ней. Одним из рубежей для южнокорейской культуры в целом становится 1975 год, когда правительство ужесточило свою политику в целом, в том числе контроль за культурными индустриями, которые теперь должны были соответствовать «духу Юсин». Происходит так называемый «марихуановый скандал», в ходе которого многие деятели искусства обвиняются в хранении и употреблении марихуаны. Против них разворачивается очерняющая кампания в медиа, и многие из них на некоторое время оказались в тюрьме, а после были вынуждены прекратить свою деятельность (среди них был и Ли Джанхо, один из самых популярных молодых режиссёров).

После этого года корейский кинематограф сталкивается с еще большим кризисом. С 1975 года стиль хосытхисы ёнхва претерпевает ряд изменений, что было в том числе продиктовано успехом «Женщины зимы»31 Ким Хосона в 1977 году (её рекорд по количеству зрителей будет обойдён только в 1990-х годах). В целом можно говорить о том, что появляется новый тип фильмов про хостес, но без самих хостес и без прямой темы проституции. Новый тип «хосытхисы ёнхва» делает фокус на молодых женщинах (чаще всего студентках), которые по личному желанию вступают в половую связь с разными людьми, при этом нарративный фокус зачастую лежит на типическом конфликте между главной героиней и семьёй. Эта категория фильмов, в общем-то, делает женскую сексуальность, которая не подвергается контролю со стороны традиционных институтов, центральной темой своего нарратива, но одновременно с этим происходит вымывание социально-политического подтекста из фильма.

Несмотря на все кризисные тенденции, лучшие фильмы 1970-х демонстрируют довольно высокое качество, хотя и единично разбросаны по 1970-ым: нервные и полные тревоги «Ночная прогулка»32 и «Блистательный выход в свет»33 Ким Суёна, мешающий корейские традиции, мистику и драму «Остров Ио»34 Ким Гиёна, полный символизма роуд-муви «Дорога в Сампхо» Ли Манхи, сентиментальные «Под небом без матери» Ли Вонсе и «Ливень»35, экспериментальные «Пыльца цветов»36 и «Вознесение Ханне» Ха Гильджона.

Вполне логичным будет вопрос касательно того, почему авторитарный режим Пак Чонхи вообще допускал фильмы, где присутствовали как эротические, так и критические элементы, которые по идеологическим причинам не должны были быть показаны в принципе. Вполне возможно, что режим выбирал меньшее из двух зол, пропуская фильмы, которые хоть и не соответствовали системе идеологически, но не делали прямых политических высказываний и хотя бы были корейскими фильмами. В этом плане показательны цензурные комментарии к хостес-мелодраме «Розе, которая проглотила шип» 1979 года — цензор пишет о том, что «в целом фильм является декадентским», «фильм приносит [обществу] больше вреда, чем пользы»37. Однако в условиях усыхания кинорынка «Роза, которая проглотила шип» выпускается в прокат и становится одним из самых популярных фильмов того года, показывая тупиковость кинополитики 1970-х.

От авторитаризма к демократизации: кино 1980-х между еро и минджун

Неожиданная смерть Пак Чонхи в 1979 году привела к сильнейшему политическому кризису с 1960 года, так как вся юсиновская система власти была, по сути, выстроена вокруг одного человека. В отсутствии полноценного преемника начался период политической нестабильности, и тысячи людей вышли на улицы, что получило название «Сеульской весны». Тем не менее надежды на демократизацию, которые могли бы последовать, к примеру, от формального преемника Пак Чонхи — его премьер-министра Чхве Гюха, не оправдались. В конце концов власть захватывает генерал Чон Духван, а протесты заканчиваются жёстким подавлением.

Впрочем, после разгона протестов в Сеуле политический кризис не заканчивается. В мае 1980-го года происходит восстание в городе Кванджу, где в ответ на правительственное насилие протестующие, по сути, захватывают весь город, требуя демократизации. Спустя несколько дней переговоров в Кванджу вводятся южнокорейские войска, и военные жестоко подавляют восстание с использованием огнестрельного оружия, убив по меньшей мере несколько сотен человек. Это событие становится знаковым для истории Республики Корея. Оно сильно повлияло на развитие движения минджун, которое фокусировалось на пробуждении маргинализированных «народных масс» и в дальнейшем сыграло ключевую роль в демократизации.

Описанный период политической нестабильности хотя и был кратковременным, но оказал огромное влияние на южнокорейский кинематограф. Прежде всего, после смерти Пак Чонхи система культурного контроля начинает сбоить, и цензура фактически ослабляется. Более того, те деятели искусства, которые не имели возможность творить после «марихуанового скандала», наконец получают возможность снова начать работать — среди них был и Ли Джанхо, чья многообещающая карьера молодого режиссёра, казалось, закончилась после 1975 года. Он сразу же приступает к съемкам своего нового фильма, и уже в 1980-м году выходит «Хороший ветреный день»38 — фильм, сильно отличающийся от всего того, что режиссер снимал ранее.

Сам Ли Джанхо говорит о том, что во второй половине 1970-х он много рассуждал о сущности кинематографа и пришел к выводу, что его прошлым фильмам не хватало реализма. Он осознал, что реальность, показываемая в корейских фильмах, реальность самих этих фильмов, существует отдельно от корейской действительности». «Хороший ветреный день», рассказывающий историю трёх молодых мужчин из сельской местности, которые пытаются выжить в Сеуле, и был его ответом на то, как нужно снимать новое, критически-реалистическое кино. Не лишенный юмористических элементов, этот фильм довольно открыто показывает корейские реалии того времени. В скором времени появляются и другие фильмы, которые стараются реалистически изображать окружающую действительность: в 1981 году выходит «Маленький мяч, запущенный карликом»39 Ли Вонсе, который еще более депрессивно показывал обстановку начала 1980-х, и «Девушка, переехавшая в город»40 Ким Суёна; в 1982 — «Жители района Ккобан»41 Пэ Чханхо. Позднее эти фильмы станут основой для формирования жанра «критического реализма», который был ценностно близок движению минджун. Вдобавок к этому важно отметить, что в съемках фильмов Ли Джанхо активно участвуют молодые режиссёры, такие как Чан Сону, Пэ Чханхо, Пак Квансу и Ли Мёнсе.

Тем не менее вскоре, с фактическим ужесточением цензуры, этому кратковременному оживлению реалистического жанра пришел конец. Цензурная политика при Чон Духване, впрочем, была отлична от оной в 1970-е годы. C одной стороны, она все так же не допускала критических высказываний в сфере политики, но с другой — гораздо более спокойно (и даже поощрительно) относилась к изображению сексуальности на экране (в особенности женской). 80-е по большей части известны именно своими «эротическими фильмами» (еро ёнхва), эксплуатировавшими женскую сексуальность и в этом являвшимися логичным продолжением «фильмов про хостес» конца 1970-х годов.

Культурная политика при Чон Духване получила название «политики 3S», то есть телеэкранов (screens), спорта (sports) и секса (sex). Во время правления Чон Духвана Республика Корея продолжала быть авторитарным полицейским режимом (в некотором смысле даже более жестким, нежели в 1970-е годы), но были допущены значительные послабления в сфере идеологии. Политика 3S была фактически нацелена на развитие индустрии развлечений ради «деполитизации» и отвлечения масс, чему способствовала и экономическая база, доставшаяся в наследство от Пак Чонхи — к началу 1980-х корейское общество было во много раз богаче даже по сравнению с предыдущим десятилетием. В 1982 году официально отменяется и комендантский час, который на протяжении 20 лет служил одним из основных препятствий для развития сферы развлечений.

Сигнатурным фильмом для еро ёнхва становится «Госпожа Эма»42 1982 года, успех которой и запускает волну аналогичных фильмов. Однако чрезмерно «сенсуалистический» запал корейского кино того времени объяснялся не только политическими причинами — тенденции, отмеченные еще в 1970-е: распространение телевидения, смена аудитории кинотеатров, влияние модернизации и вестернизации и т. д. достигают в 1980-е своего пика. И хотя их сборы и количество просмотров в большинстве случаев не превышали зарубежные фильмы, эротические мелодрамы действительно пользовались популярностью среди населения. Зачастую один успешный фильм давал начало ветке бесконечных продолжений с таким же названием — к примеру, у вышеупомянутой «Госпожи Эмы» вышло целых 9 «сиквелов», а у «Проституции»43 — 7.