Андрей Трусов – Колонист (страница 24)

  - Владимир Владимирович, вы не сильно заняты?

  - Да, Хрисанф, слушаю.

  - Эээ... Пожалуйста, называйте меня Хроном, а то я как-то к своему полному имени не очень хорошо отношусь. Хрон - как-то привычнее.

  - Договорились. Только и ты меня, пожалуйста, больше 'Владимиром Владимировичем' не называй.

  - Ах да! - Я покраснел. Ведь заходил же уже разговор об этом. - А как тогда вас называть?

  - Да как хочешь. Можешь просто по отчеству. В общем, ты хотел у меня что-то спросить?

  - Да. То есть - нет. Я хочу сказать, что мы уже готовы к защите своего проекта.

  Владимир Владимирович удивленно поднял брови:

  - Вы уверенны в своих словах, молодой человек? Насколько я в курсе, от вас даже заявок в технический отдел не поступило.

  - Уверены.

  - А вы не хотите сначала хотя бы изложить идею своего проекта мне? А то ведь в случае накладок неудобно перед комиссией будет.

  - Нет, пусть это сюрприз будет.

  - Гм. Хрон, вы, наверное, не очень хорошо осознаете, чем рискуете. Позвольте вам объяснить. Пока вы только занимаетесь подготовкой своего проекта, у вас есть большой простор для творчества. Вы можете ставить натурные эксперименты, совершать ошибки, менять саму концепцию проекта и ничего вам за это не будет. Но как только вы предоставляете свой проект перед комиссией, с вас будут спрашивать по всей строгости! И здесь вы уже вынуждены будете отчитываться за каждый балл. И если, а так, скорее всего и будет, благо прецедентов масса, комиссия найдет к чему придраться, вы надолго вылетите в отрицательный баланс. Вы еще не в курсе, к чему это может привести?

  - Я не смогу тратить баллы по своему усмотрению, пока вновь не наберу положительную сумму баллов?

  - Не только! Это, на самом, деле мелочи. Если вы не сможете выйти в положительный баланс в течение года, то вас, скорее всего, переведут в лагерь технарей. Хотя, в вашем случае, вероятнее будет перевод в военный лагерь - у нас с Виктором Дементьевичем был об этом разговор. И больше никаких самостоятельных проектов - исключительно натаскивание по техническим дисциплинам и постоянное подкидывание нештатных ситуаций. Из вас сделают классного спеца, который сможет обслуживать и чинить технику практически в любых условиях, но и только.

  Я криво улыбнулся:

  - А изобретатели, значит, так и останутся дилетантами?

  - Нет! Изобретатели тоже будут обучаться тому же самому. Вы понимаете, изобретатели - это другой статус. Остальные учатся по тем программам и направлениям, которые готовят изобретатели. То есть пока вы 'изобретатель', вы сами можете выбирать, что изучать. А если перейдете к спецам... Тьфу! К военным, то будете в обязательном порядке изучать то, что вам скинут по учебной программе сверху. Дополнительные занятия - только вне основной учебной программы. Весьма, я замечу, насыщенной.

  - А если комиссия примет мой проект, тогда что?

  - Хрон, вы все еще думаете, что у вас все получится? Знаете, как вас будут оценивать? Будут придираться ко всему. И даже если будет тень подозрения, что что-то сможет пойти не так, вам это засчитают в минус.

  - А все же?

  - Эхх. Вы все еще упорствуете. Вы в курсе, что четыре тысячи баллов отбить за один год практически не реально? Вы еще не узнавали принцип формирования стоимости балла?

  - Что-то вроде того, что один балл равен сотне кредитов?

  - Нет. Один балл - это один килограмм массы, доставленный к другой звезде. Плюс различные поправочные коэффициенты, в зависимости от сложности и надежности груза. К примеру, за вступительное испытание вы получили 7 баллов. И то это редкая удача, так как обычно получают по 1-2 балла. А инженерный робот, оплату которого вы так изящно обошли, стоил бы вам 2100 баллов. К вашему сведению, в среднем у нас зарабатывают 400-500 баллов за год. Уникумы, вроде Раджата, могут эту величину удвоить или даже утроить. Но получить 2000 баллов за год - это уже из разряда фантастики.

  Я задумался: две тысячи на жилье и две тысячи в выигрыше. Это же четыре года работы! Владимир Владимирович помолчал немного, а потом спросил:

  - Ну как, я вас убедил?

  В ответ я посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся:

  - Меня это более чем устраивает. Вызывайте комиссию.

  - Хрон, я прошу вас подумать еще раз.

  - Я уверен в результате.

  Владимир Владимирович разочарованно махнул рукой:

  - Как хотите. Я переговорю с руководством. О результатах вам сообщат на почту. Конец связи.

  ***

  На поле, расположенном, за поселком, относящимся к четвертому корпусу, собралось несколько человек: пара в костюмах и с дипломатами, один в спецовке с планшетом в руках и еще один в длинном плаще с высоким воротником. Оставшиеся двое стояли чуть поодаль и тихонько переговаривались между собой:

  - Владимир, как этот фарс называть! Тут же пусто! Как я комиссии это объяснять буду?! Мы же договаривались о сбросе в скафандрах, а я только что видела в поселке Елену. Она даже не села в дисколет!

  - Ева Анатольевна, я сам ничего не понимаю. Хрисанф - очень самостоятельный молодой человек. Он узнал у меня только о месте и начале приема и больше ничего не захотел сообщить. Все остальные вопросы они решали самостоятельно.

  - Тут же находится третий зам из администрации диктатора! Ты подумай, как мы будем выглядеть! Я вообще не знаю, что им говорить. 'Извините, мы не знаем где наши студенты?'

  - Тише, услышат же. Погоди, вон, кажется, кто-то от поселка бежит. Вроде бы это как раз Елена. Сейчас, наверно, будут извиняться за срыв приемки.

  Ева Анатольевна яростно прошептала:

  - Это же катастрофа! Я их прикрывать не буду! Пусть сами отдуваются! За все! И за робота, и за материалы. И с военными пусть тоже сами разбираются!

  - Погоди, с какими военными?

  - Ты что, не в курсе? Я же думала, что у тебя все под контролем?

  - Да нет же! Я вообще уже не знаю, остались ли места, где эта парочка еще не побывала. Что там с военными?

  - Кошмар.

  - Да не тяни ты, что у них за дела с военными?

  - Не знаю! Со мной связались из военного лагеря и спросили, даем ли мы добро на их участие в программе Хрисанфа и Елены? Я подтвердила, что такие у нас есть, и сказала, чтобы по всем вопросам связывались с тобой.

  Фигурка, бегущая из поселка, приблизилась, и стало слышно, как она что-то кричит. К сожалению, ветер сдувал звук в сторону.

  - ...итеее!!!

  Представители комиссии заволновались. В ее сторону повернулись лица:

  - Кто это? Что она хочет?

  Бегущая во весь дух Елена отчаянно махала руками и кричала. Внезапный порыв ветра донес:

  - Ууухоооодииитеее!!!

  Один из тех, кто, был в костюме, удивленно переспросил:

  - Что?

  Владимр Владимирович побледневшими губами только и смог произнести:

  - Черт... Что-то у меня нехорошее предчуствие...

  Сверху послышался нарастающий свист. Подбегающая девушка замахала руками еще отчаяннее:

  - Да уходите же!!!

  Свист становился все громче и превратился уже в гул, пробирающий до самого нутра. Комиссия начала оглядываться и на небо тоже, но низкая облачность и пасмурная погода мешали разглядеть, в чем дело. Девушка крикнула:

  - Ложись! - А потом бросилась ничком на землю и накрыла голову руками.

  Мужчина в плаще подхватил:

  - Воздух! Ложись! - Затем толкнул на землю техника в спецовке, откинул в сторону одного человека в костюме и сбил с ног второго, накрыв его своим телом.

  Из облака высверкнула ослепительная струя белого огня и ударила вертикально вниз в землю в паре километров от них. Ослепительная вспышка, нарастающий гул и через несколько томительных секунд ударная волна сбивает с ног впавшего в ступор Владимира Владимировича.

  Кто-то из лежащих на земле ругнулся:

  - Что за...