Андрей Труфанов – Воевода (страница 30)

– Многих, кто с нами пришел, нет уже. Вон, на опушке на погосте покоятся, – добавила бабка Авдотья.

Никита и Зара сидели рядом. Зара хлопотала около него. Ей хотелось угодить ему. Никита уже окреп и аппетит был у него отменный. Зара внимательно смотрела за полнотой его блюда.

– Зарушка, куда ты мне кладешь столько, у меня места в животе ни так много, как у Годыни. Я же лопну, – возмутился Никита.

– Ешь, не лопнешь, – улыбнувшись, ответила ведунья.

– Я люблю тебя, – невнятно проговорил Никита с сильно набитым едой ртом.

– Я тебя тоже, – сказала она, подкладывая еще ему капусты.

– Ежели я так много буду кушать, то растолстею, и ты перестанешь меня любить, – не унимался Никита.

– Буду, – с горящими глазами ответила девушка.

– Правда они красивая пара? – прожевав, спросил дружинник.

– Очень красивая, – ответила ведунья.

– Жду не дождусь, когда тебя под венец поведу. Хочу, чтобы все у нас по-человечески получилось, – задумчиво сказал Никита.

– Придет время, хороший ты мой, – сказала Зара.

– Ожидание − мука для меня, – промолвил Никита.

– Ну потерпи немного еще. Ты же видишь, общаясь с тобой, с людьми, я становлюсь другой. Я сама это чувствую. Многие вещи, которые для меня были не приемлемыми, сейчас я воспринимаю вполне нормально. Просто в душе своей я еще не готова, пойми меня, – четким убедительным тоном произнесла Зара.

– Я же тебе говорил, что ждать буду столько, сколько потребуется, – выпалил Никита, поедая влюбленным взором девушку.

В центре стола было шумно, Игнат рассказывал людям, сидевшим около него, смешные истории и все смеялись, а со стороны, где сидели Буслай и Даша, шел серьезный разговор.

– Получили новость из Новгорода с голубем. Помощь они сейчас дать не могут, смутно в городе. Князь еще послал людей на псковскую землю, беспокойно там. Верные люди сказывают, что по призыву епископа дерптского Германа рыцари и толпа немецких охотников чинят там разбои, – сказал Сбыслав.

– Да, кровоточит земля русская, – вздохнув, сказал отец Евлампий.

– А сами-то сдюжим? – спросил Фрол.

– Должны сдюжить, – ответил Сбыслав.

– Наше преимущество в неожиданности, – вставил свое слово Буслай.

– Да, это так. Шемяка говорит, что по его данным в городе ходят слухи, что в отряде Вепря где-то человек шестьдесят пять – семьдесят. Где-то еще по земле нашей бродит Гедемин со своей свитой. Ежели они объединятся, то их будут человек семьдесят пять – восемьдесят, – сказал Евпатий.

– А что имеем мы? – вмешался в разговор Яков Полочанин.

– А имеем мы дружину мою в сорок копий, мужиков-ополченцев двадцать человек, княжьей конной дружины девять человек, люди Буслая – четверо, и Архип сказал, что приведет семь охотников, – сказал Евпатий.

– Итого восемьдесят один человек. Столько же, может чуть больше, – загибая пальцы, проговорил Яков.

– Тебе не скучно? – прошептал Буслай на ухо Даше.

– Нет, интересно, – прошептала она ему в ответ.

– Да, количество приблизительно равное. Но у Вепря серьезные люди, битвы прошедшие, – задумчиво сказал отец Евлампий.

– Ну, тоже не все. Есть у него бойцы сильные, не спорю, но много и таких, Малюте под стать, прибилось к нему. Так что силы это уравнивает. Да и фактор неожиданности нам в помощь, – сказал Буслай.

– У тебя есть план? – спросил Евпатий.

– Да, Буслай, это твое предложение с обозом было, выкладывай, что думаешь? – сказал Сбыслав.

– Ну, я думаю так: скорее всего Вепрь не знает наших планов и, ежели он клюнет, то попытается сделать засаду, – Буслай вынул из сапога скатанный трубочкой сверток и развернул его на столе.

– Что это? – поинтересовался Сбыслав.

– Перед застольем я Шемяку попросил мне схему окрестностей дороги нарисовать, – сказал Буслай и развернул трубочку на столе. Все склонились над ней.

– Разумно, – похвалил его Евпатий.

– Вот, смотрите. Скорее всего Вепрь сделает ловушку нам здесь, – проговорил Буслай и указал пальцем на карту, где по схеме находилась большая поляна.

– А почему именно здесь? – поинтересовался Яков.

– Удобное место. Поляна большая, можно хорошо развернуться. Да и спрятаться там есть где. Там густые ельники на пригорке. Хорошее место. Ежели с ним немец будет, то, скорее всего, выйдет к нам в лоб. Они любят показушность, называя это рыцарской честью. Ежели будет Гедемин, то, возможно, предложит бой один на один. Либо сам, либо кто-нибудь из его воинов, предложат нам сразиться с ним, – сказал Буслай и перевел дух.

– Что не помешает ему в этих ельниках сделать засаду, – язвительно заметил Яков.

– Я тоже так думаю, поэтому у меня есть конкретный план, – сказал Буслай.

– Говори, Буслай, – сказал Евпатий.

– Говори, – поддержал его Фрол.

– Не зависимо от того, как поступят противники, отряд Евпатия с обозом так же пойдет по дороге, конный отряд Сбыслава будет находиться в полутора верстах от поляны. Выйдете раньше и станете там, на опушке, с которой хороший обзор. Даже ежели что пойдет не так, вы сможете все увидеть и принять какое-то решение. Как только произойдет нападение, Сбыслав с отрядом по сигналу боевого рога поскачет по Северной дороге и ударит им в тыл. Я со своими дружинниками, а также с охотниками Архипа, попытаемся скрыться в елках. Как только все начнется, стрелки Архипа выпустят по ним стрелы. Вепрь отправит часть людей, чтобы они уничтожили охотников, и тут навстречу им выйдет мой отряд. Стрелки отходят и в бой не вступают. Хватит нам жертв напрасных. Толку от них будет там мало, – предложил Буслай свой план.

– Ну, что ж, разумно, – сказал Сбыслав.

– Все равно никто ничего другого не может предложить. Я полностью поддерживаю план Буслая, – сказал Яков Полочанин.

– И я поддерживаю, – произнес Фрол.

– А ты, что скажешь, отец Евлампий? – обратился к нему Сбыслав Якунович.

– Я человек не военный. Мое дело молиться и призвать Всевышнего на помощь. Не оставит нас Господь. Праведное, богоугодное дело делаем, – ответил отец Евлампий.

– Значит так и поступим, – сказал Евпатий.

– А ополченцы что делать будут? – спросил Фрол.

– С Евпатием пойдут, – ответил Буслай.

Тем временем веселье было в полном разгаре. Калаш, Лукерья, полногрудая Пелагея и худой Егор пустились в пляс. Зозуля играл веселую музыку, а Глаша пела частушки.

– Бабка Авдотья, давай к нам, – прокричала Пелагея.

Бабка Авдотья схватила Митрича и потащила его в круг. Митрич отбивался от нее, но потом в конце концов сдался и пустился со всеми в пляс.

– Ох, стыд-то какой на мою лысую голову, – кричал он, крутясь, и в такт музыке притоптывал ногой.

– Давай, дед, покажи молодым, как надобно! – подбадривала его бабка Авдотья.

– Ух, ух, – громко визжала пышная Пелагея, отбивая пятками по земле и крутя над головой красивый узорчатый платок.

– Фекла, Софья, идите к нам, – закричала им Лукерья. Вместо Феклы и Софьи к ним пришел блаженный Фомка и, радуясь, стал вместе с ними приплясывать. Мотыль уже успел напиться и спал, упав лицом прямо в еду. Спирька и Настя сидели на крыльце дома отца Евлампия и поедали сладости. Архип, оставив дружинников, которые после обсуждения плана предались трапезе, пошел к Ладе. Взяв ее за руку, он повел ее за ворота острога.

– Ну, как тебе, весело? – спросил он.

– Да, очень рада за них. Тоже хочу, – выставив вперед нижнюю губу, обиженно сказала Лада.

– Потерпи немного. Вот стукнет тебе семнадцать годков, сватов пришлю к тебе, как это и полагается, – сказал Архип, гладя Ладу по ее белокурой голове.

– А кто сватом будет? – хихикнув, спросила Лада.

– Ну, пока не знаю. Я еще об этом не думал. Может быть, Антипа с Буслаем пришлю, – ответил Архип.

– Архипушка, не хотела тебе говорить, но я, когда несколько дней назад ходила на реку белье полоскать, видела Малюту с еще каким-то мужиком. Думала, померещилось мне, вот и не стала страхов нагонять. Но мне кажется, он это был. Что-то высматривал, а когда меня увидели, сразу в кусты, – сказала Лада.

– Странно все это. Малюты уже давно не было, всем казалось, что ушел он, – молвил Архип.