Андрей Труфанов – Воевода (страница 21)

Никита и Зара долго блуждали по Новгороду и не могли никак найти старого иудея-алхимика. Со старого места жилья он давно съехал. О новом месте никто не смог ничего сообщить. Зара уже потеряла всякую надежду, но тут им помог случай. Никита встретил старого знакомого, Ярослава, который служил ключником у боярина Прохора Борецкого, он-то им и помог.

– Боярин мой Прохор у этого Исаака микстуру покупает. Сердце у него слабое. А я хожу за ней. Так что повезло тебе, Никита. Он человек нелюдимый и не всяк знает, где найти алхимика. Он только своим, проверенным людям, эти микстуры да зелье всякое разное варит. Сейчас сведу вас, – сказал Ярослав и стал петлять разными закоулками. Наконец они пришли. Ярослав попрощался с Никитой и Зарой и ушел восвояси. А друзья наши зашли в дом старого иудея. Тот сидел у окна и колдовал над какими-то колбами.

– Здравствуйте, я Зара, Филарета внучка, – робко сказала девушка.

– Зара? – посмотрел косым взглядом, с интересом, Исаак.

– Да, дедушка говорил, что книгу оставил Вам для меня? – задала вопрос Зара. Никита стоял у нее за спиной. Дыхание у него было учащенное.

– А как Филарет? Давненько я не видывал его. Стар, наверное, стал, в Новгороде не появляется, – пыхтя, сказал Исаак.

– Умер дедушка, два года назад, как умер, – взволновано ответила Зара.

– Вот те на! Царствие ему небесное. Хороший был человек, душевный. Богоугодные дела делал. Не грешил. Ах, святым был человеком, – запричитал Исаак.

– Да, дед был святым! Много добра он людям сделал, но не все ему отплатили тем же, – произнесла Зара.

– А книгу-то, книгу я сейчас поищу, должна быть здесь, – сказал Исаак и стал рыться в полках, которые находились в углу комнаты.

– Ну и запах тут стоит! – шепнул Никита на ухо Заре.

– Потерпи, – прошептала ему в ответ Зара, слегка коснувшись губами щеки Никиты. Приятная дрожь растеклась по телу Никиты.

– Вот она, родная, – пропыхтел Исаак, стирая пыль с книги. Он подошел к Заре и протянул ей толстую старую книгу.

– Спасибо большое, – радостно произнесла девушка.

– Береги ее, вещь редкая, предками писанная. Много вещей умных есть там, житейской мудрости и методов врачевания разных, – многозначительно подчеркнул Исаак, подняв палец вверх.

– Еще раз Вам спасибо. Да хранит вас Бог, – сказала Зара, и они с Никитой вышли во двор.

– Вот она. Наконец-то! – негромко воскликнул Зара.

На следующий день Даша и Буслай помолились у святой Софии и целый день гуляли по Новгороду. Даша уже привыкла к такому большому скоплению народа и чувствовала себя вполне комфортно. После полудня они еще раз зашли на ярмарку и Буслай купил ей разных сладостей. Даша никогда не пробовала таких вкусных леденцов и мучных изделий. Потом они пошли к тому же торговцу, где Даше купили наряды, и она подобрала еще один для сироты Насти.

– Вот Настена обрадуется. Бедная девочка, кто о ней еще позаботится. Правда, Буслай? – спросила Даша.

– Правда, моя хорошая, – сказал он, и обнял ее за талию.

– А домой когда? – спросила Даша.

– Отец Евлампий сказал, что князь нас завтра на поклон ждет. Вопросы задавать будет. А послезавтра уже надобно возвращаться будет, а то заждались там нас. Боязно мне за них, – ответил Буслай.

– А князь, он какой, расскажи? – задала Даша еще один вопрос.

– Князь Александр-то? Молод он, девятнадцати годков отроду будет, но умен и мудр не по годам. Красив, да и делу ратному хорошо обучен. Отец его, князь Ярослав Всеволодович, хорошо руку свою приложил. Наставником поставил к нему Гаврило Олексича, витязя русского, который и научил его делу ратному. Народ смотрит на него с любовью и почитанием, а приятный голос его гремит как труба на вечах. Достигнув лет юноши, он женился на дочери Полоцкого князя Брячислава и, празднуя свадьбу, уже готовился к делам ратным. Укрепил берега Шелони, чтобы защитить Новгородскую область от внезапных нападений чуди и старался окружить себя витязями храбрыми, предвидя, что мир в сии времена общих разбоев не может быть продолжительным, – закончил свой рассказ Буслай. Даша слушала его с нескрываемым интересом.

– И дружина у него большая? – вновь спросила Даша.

– Да копий пятьсот будет, а может быть и более, – ответил Буслай.

Нас следующий день они встретились после полудня, и владыка повел дружинников на прием к князю.

Господин Великий Новгород. Тронная князя Александра Ярославовича

Князь Александр с самого утра был в делах и заботах. Сначала к нему прибыли баскаки Батыя, дань просили хану монгольскому. Потом с челобитной пришли жены купцов Радима и Неклюда. Просили князя разыскать их пропавших мужей. А потом пожаловали монахи, посланники папы римского Иннокентия четвертого. Когда вошли монахи, князь сидел на троне, по правую руку стоял Гаврило Олексич, а по левую – Ратмир. Княжеский дьяк Роман сидел поодаль и что-то писал.

– Приветствуем тебя, славный князь Александр, и передаем тебе поклон от папы нашего святого Иннокентия четвертого, – торжественно сказал один из монахов.

– И вам, тоже, привет. Как добрались? И с чем пожаловали? – задал князь сразу несколько вопросов.

– Добрались хорошо, спасибо. А пожаловали мы к тебе с добрыми намерениями. Папа Иннокентий чтит твою доблесть и ум, поэтому просит передать тебе эту книгу и предлагает принять тебе веру истинную господа нашего Иисуса Христа, – сказал монах и протянул князю книгу. Ее взял Ратмир.

– Вот, княже, – сказал он и передал ее Александру.

Князь открыл ее и стал перелистовать. Книга была красочная и помимо того, что было написано, в ней было множество картинок, на которых были нарисованы подвиги рыцарей с крестами на плащах. Подвешенные на виселицах люди, подземные казематы, пытки, казни и горевшие на кострах люди. Князь перелистал еще несколько страниц, закрыл книгу и потянул ее обратно монахам.

– А чем наша вера вам не нравится? Мы несем веру предков наших и чтим ее. И другой веры нам не надобно. А ежели кто насильно придет к нам с мечом, от меча и погибнет. Так и передайте папе своему Иннокентию, – вежливо улыбнувшись, сказал князь. Монахи в замешательстве поклонились и вышли.

Борьба Новгорода с немцами была неизбежна. Новгородцы еще прежде владели значительным пространством земель, населенных чудью, и, постоянно двигаясь на запад, стремились к подчинению чудских племен. Вместе с тем они распространяли между последними православие более мирным, хотя и более медленным путем, чем западные рыцари и крестоносцы. Как только немцы утвердились в Ливонии, тотчас начались нескончаемые и непрерывные столкновения и войны с Новгородом. Новгородцы подавали помощь язычникам, не хотевшим креститься от немцев, и поэтому-то в глазах западного христианства сами представлялись поборниками язычников и врагами Христовой веры. Папа, покровительствуя Ливонскому ордену, побуждал как немцев, так и шведов, к покорению Северной Руси.

Через несколько минут после ухода папских монахов князь пригласил владыку Спиридона и новгородских дружинников. Вошедшие низко поклонились.

– Разреши слово молвить, князь. Вот, по велению твоему привел к тебе героев. Дали они под зад варягам. Отец Евлампий говорит, бежали, аж пятки сверкали, – сказал владыка.

– Молодцы! Побольше б на Руси святой таких молодцев было, так быстро перевелись бы поганые да крестоносцы, – молвил князь.

– Спасибо за похвалы, князь, – сказал за всех Добродей.

– А ко мне тут монахи папские приходили. Веру предлагали принять их да папе Иннокентию поклониться. Да послал я их с приветом жарким к папе обратно, – сказал Александр.

– Богоугодный поступок, князь, – промолвил владыка Спиридон.

– А вы как думаете? – обратился князь к дружинникам.

– Правильно, княже, не нужна нам вера их. Со своей верой как-нибудь проживем, – ответил Буслай.

– Хорошо, что думаешь так, только думаю, беды большой ждать надобно. Люди верные говорят, что немец по земле нашей ходит, народ мутит. Да шведы даром времени не теряют. Эрик Эриксон, король шведский, что-то против нас замышляет. Так что на чеку быть надобно. Сами осторожны и осмотрительны будьте и другим передайте, – молвил князь.

– Передадим, князь, – отозвался Игнат.

– Разреши, князь, слово молвить? – спросил Добродей.

– Говори, витязь, – сказал Александр.

– Сбыслав Якунович и Яков с варягами боярина Алексея видели, он наводку на острог да деревни окрестные дал, – сказал Добродей.

– Подозревал я, что Иуда он. Да Бог ему судья, а попадется, так не сносить ему головы, – произнес князь.

– А мы найдем, так на кол Иуду посадим, – пробасил Годыня.

– Как там Савва, друг мой? Идет на поправку? – спросил Александр.

– В бой просится, да Сбыслав его не пускает, – ответил Буслай.

– А про остальных ничего не известно? А то ко мне здесь с челобитной бабы приходили, просили за купцов Радима и Неклюда. Где они? – спросил князь.

– Видимо, кто в живых остался, в полон к Вепрю попали, – ответил Буслай.

– Странно, да что-то про выкуп-то слышно не было ничего. А зачем они им еще нужны? – спросил сам себя князь.

– Может шведам или немцам продались? Под страхом-то купцы, чего доброго, и немцу помогать начнут, в Новгороде смуту сеять, – предположил Добродей.

– В Новгороде власть княжья сильная. Не забалуешь у нас, быстро на чистую воду выведем, – сказал Ратмир.

– Ежели появятся они в городе, последим, князь, за ними, – молвил Гаврило Олексич.