Андрей Троицкий – Шестьдесят смертей в минуту (страница 10)

– Я-то думал, весь сыр-бор из-за того трупа, найденного в машине Джейн.

– Сейчас мы говорим о том, что Джейн исчезла. Она не звонила в Москву уже два или три дня. В московском представительстве «Хьюз и Голдсмит» утверждают, что в аэропорту Душанбе Джейн встретил представитель фирмы «Васта», некий Садыков. Он устроил нашу путешественницу в какую-то гостиницу. А вот в какую точно, выяснишь ты, на месте.

– А у этого Садыкова спросить нельзя?

– Вот ты и спросишь. Когда его найдешь. Этот кадр пропал вместе с Джейн. Выехали из города и тю-тю. Американцы очень обеспокоены. Требуют, чтобы мы вмешались, нашли дамочку и доставили ее в Москву. На твое имя заказан билет до Ташкента.

– Последний вопрос: почему именно я?

– Ты уже занимался подобными делами. Находил живыми людей, которых все считали мертвыми. Я бы мог послать на место пяток крепких парней, которые работают методом лома и динамита. Но не уверен, что этот вариант подходит. А у тебя есть нюх, мозги на месте. Многие из моих адвокатов в твоем возрасте выглядят пятидесятилетними дядьками. Лишний вес, живот… Свободное время проводят на диване. О существовании спорта только догадываются. Потому что изредка смотрят по телеку футбол. А ты, ты совсем другое дело…

– Я понял вашу мысль, – Радченко не хотелось слушать то, что он слышал уже раз десять. Но Полозова трудно остановить, если он сам того не захочет.

– В армии ты прошел подготовку в подразделениях специального назначения морской пехоты. Прыжки с парашютом, марш-броски, ты освоил все виды оружия и прочее и прочее. Отличные характеристики командования. Принимал участие в локальных конфликтах. Ты не потерял спортивную форму. Посещаешь тренажерный зал, стрелковый клуб. Я надеюсь, что в командировке тебе не придется стрелять в людей или душить голыми руками какого-нибудь подлеца. Старайся избегать стычек с местными парнями. И помни: умение быстро бегать спасло жизнь многим хорошим людям. Кстати, у тебя есть еще одно ценное качество – ты везучий. Ну вот, я в своем репертуаре. Наговорил тебе столько комплиментов, что сам покраснел. А ты не задирай носа.

– Не буду, – Дима поднялся из-за стола и пожал протянутую руку.

– Кстати, смени костюмчик, – улыбнулся Полозов. – А то вид у тебя такой, будто ты собрался переехать на постоянное жительство в Польшу. Или наоборот. Только вчера приехал из Польши. В качестве беженца. Известному московскому адвокату ходить в таких тряпках просто неприлично. А ты, как я понял, по-прежнему тратишь все деньги на свои мотоциклы?

Радченко молча кивнул, понимая, что Полозов, возможно, знает о нем больше, чем Дима знает о самом себе. Это тоже фирменный стиль руководства. Минуту Юрий Семенович внимательно разглядывал кислую физиономию подчиненного, не зная, чем бы его ободрить. И сморозил очередную двусмысленность.

– Наверное, застоялся без настоящего дела. А тут такая женщина. Найди ее, а там уж… Там уж по обстановке.

Глава пятая

Хозяин фирмы «Васта» Станислав Рогов глядел в окно рабочего кабинета и тосковал душой, потому что вчера сделал ставку в подпольном тотализаторе и проиграл. Деньги невелики, но, как показывает опыт, за проигрышем в тотализатор или в карты частенько следует другая неудача, покрупнее. И точно: с утра позвонил милицейский майор с Петровки, назвался Юрием Девяткиным и сказал, что надо встретиться, желательно в ближайшие дни. О чем пойдет разговор, – мент не пояснил, сказал в ответ двусмысленность, похожую на угрозу и бросил трубку.

Стас обзвонил знакомых, имеющих выходы на ГУДВ Москвы, объяснил ситуацию: какой-то паршивый майор натурально портит ему кровь. Стас Рогов – в мире бизнеса уважаемый человек, а тут какой-то жалкий мент угрожает. Нельзя ли сделать так, чтобы он заткнулся и навсегда исчез с горизонта. Знакомые обещали навести справки и перезвонить. И слово сдержали: к обеду Стас наглотался неприятных новостей.

До его сведения довели, что с майором надо решить вопрос спокойно, без жалоб начальству и попыток сунуть взятку – иначе хуже себе сделаешь. Девяткин человек, с которым лучше не связываться, на дороге у него не вставать. Вспоминают давний случай, когда он, в ту пору еще капитан, в ходе допроса искалечил одного коммерсанта, подозреваемого в убийстве. Натурально отделал беднягу так, что бизнесмен два месяца не мог без посторонней помощи шнурки на ботинках завязать.

Пострадавший оказался человеком со связями, в итоге Девяткину предложили на выбор два варианта: или почетная ссылка в захолустный город или рапорт на стол. И увольнение из милиции. Девяткин выбрал первый вариант и через два-три года вернулся в Москву, но уже майором. Видно в провинции он очень старался не потерять квалификацию: наверняка из его кабинета вынесли вперед ногами двух-трех бизнесменов. А в Москве заметили и оценили такое рвение. Среди бандитов его считают честным ментом, которого нельзя купить.

А тот бизнесмен, который отправил Девяткина в ссылку, погиб при невыясненных обстоятельствах. Труп с ножевыми ранениями нашли в какой-то лесополосе под Москвой.

– Может, заранее справить себе деревянный бушлат? – спросил вслух Стас и подумал, что шутка несмешная. – Или мента этого заказать?

– Чего? – переспросил Александр Шатун. Он склонился над шахматной доской, разыгрывая партию сам с собой.

– Я говорю: они приехали, – отозвался Рогов.

Шатун поднялся и подошел к окну. Он видел, как наискосок от офиса, на другой стороне переулка остановилась «ауди». С водительского места выбралась дама в легком синем плаще и темных, не для дождливой погоды очках. Переднюю пассажирскую дверцу распахнул подросток, одетый не в джинсы и линялую толстовку с воротом на «молнии», а в костюм, полосатый галстук и темные ботинки из лакированной кожи. В руке он держал палку с серебряным набалдашником. Мамочка взяла сына за руку и перевела через дорогу.

– Надо же: без адвоката явилась, – сказал Шатун. – Ты выйдешь к ним или…

– Выйду, – ответил Рогов. – А то вдруг эта стерва решит, что я от нее прячусь. Или еще какую глупость придумает. Не знаю, какие мысли зреют в этой куриной башке, под этим узким лбом. Господи, как же меня достала эта змея.

Через минуту Стас Рогов вышел в пустой коридор, застеленный красной ковровой дорожкой. В углах и нишах были расставлены мраморные купидоны, державшие в руках вовсе не луки и стрелы, а бронзовые светильники. Купидоны были упитанные, кровь с молоком. Эти мальчики с порочными физиономиями, своим обликом никак не вязались с офисным помещением, где люди не предаются плотским утехам, а делают деньги.

Рогов спустился на полпролета лестницы, принял плащ из рук женщины, а подростка похлопал по плечу.

– Господи, Лидка, я так рад тебя видеть, – сказал он, стараясь заглянуть в глаза дамы, но видел только свое отражение в темных стеклах очков, закрывающих пол-лица. – Отлично выглядишь. Цветешь и пахнешь. Молодец, ты всегда следила за собой. Спортивных зал, массаж и всякое такое. А тут сидишь в кабинете обрастаешь жиром. Жуешь несъедобные бутерброды из ближней забегаловки. И гадаешь про себя: когда ждать инфаркта? Уже в этом году? Или в следующем?

Он засмеялся, бросил плащ Шатуну, застывшему полупоклоне, сам подхватил женщину под локоть и, что-то нашептывая ей в ухо, потащил дальше по коридору. Остановился перед дальней дубовой дверью, на которой виднелись остатки пластилина и оттиск казенной печати. Когда партнер Рогова, совладелец фирмы Васька Ивченко, год назад утонул во время купания, сотрудники прокуратуры провели здесь обыск, изъяли деловые бумаги, а кабинет опечатали. Документы вернули через неделю, а через месяц сняли печати с кабинета.

– Я знаю, как тебе трудно, – Стас вставил ключ в замочную скважину и повернул его дважды. – Ты долго не могла найти в себе силы, чтобы приехать сюда. Потому что побывать в кабинете Васьки все равно, что увидеть его живого. Я сделал так, что никто не переступал порога, не открыл дверь до того, как это сделаешь ты. И я рад, Лида, что ты здесь.

Женщина сняла очка, и Стас увидел заплаканные глаза, крупную слезинку, повисшую на реснице. Взгляд не был враждебным. И на том спасибо. Стас со злорадством подумал, что вдова бывшего компаньона выглядит так, будто сама явилась с того света. Бледное отечное лицо, худая цыплячья шея, платье, черное с белым, ей совсем не идет. И Юра, сын Васьки, одетый в этот дурацкий костюмчик, с этой палкой в руке, смотрится как-то дико. Будто ему не двенадцать, а все пятьдесят лет.

Говорили, что мальчика дважды оперировали в швейцарской клинике. И нужна третья операция. Что ж, возможно, иностранные медики помогут. Да, да… Помогут парню прибраться. Потому что в этом лучшим из миров Юре нечего делать. Со своей бледной физиономией, палкой и болезнью крови, он здесь – чужой. Тут любят здоровых и богатых.

– Еще минуточку, – сказал Стас. – Хочу, чтобы ты услышала это сейчас от меня. Итак: я по-прежнему хорошо к тебе отношусь. И твой сын для меня, как родной. Да, у нас с тобой имущественный спор. Исход дела решит независимая экспертиза. «Хьюз и Голдсмит» – солидное имя, им можно доверять. Ты сама выбрала этих аудиторов. Имущество фирмы будет поделено ровно пополам. Но этот чертов спор не мешает нам оставаться друзьями. Ведь так?