Андрей Третьяков – Росомаха. Том 2 (страница 34)

— Простите, — я не знал, что ещё можно сказать в подобной ситуации. — Мне искренне жаль. Вы только не забудьте передать привет моей матушке, когда придёт время.

Да, некрасивая манипуляция, учитывая его любовь к женщине, которую настоящий я никогда не знал. Но она сработала! Взгляд приобрёл осмысленность, плечи и вся осанка выпрямились. Он странно посмотрел на меня, и этот взгляд я не смог прочитать, несмотря на все мои познания в этой сфере. А потом коротко ответил:

— Клянусь, чего бы мне это ни стоило!

Его божественное кольцо вспыхнуло красным цветом и осыпалось брызгами диаметром в метр. А после начало медленно появляться на своём месте. Красиво Смородина клятвы принимает! Но Росс всё равно красивее.

— Так вот, — грустно улыбнулся барон. — Без меня мой род вымрет, понимаешь? У любого рода есть враги и завистники. Мой старший, как ни горько в этом признаваться, просто не потянет главенство. А я хочу, чтобы моя семья жила, понимаешь. И потому, ещё раз спрашиваю!

Он снова встал, преклонил колено. Меча на этот раз не было. Но решимости в глазах было столько, что против подобного взгляда у противника на арене я выходил бы с серьёзной опаской.

— Росомахин Андрей Сергеевич! Я прошу принять от лица моего рода вассальную клятву. Все правовые коллизии обязуюсь уладить лично в императорской канцелярии.

Глава 20

— Так мы оба бароны, — осторожно ответил я. — Вассалитет предполагает, что один из нас выше по социальной лестнице. Вы мне реально импонируете, Сергей Викторович. Вот только имперская канцелярия точно не пропустит подобного. И им будет по барабану на то, что вы медленно умираете, а ваш наследник не в состоянии сохранить род. Никому это не интересно. А я не граф, и уж тем более, прости Росс, не князь. Боюсь, подобная сделка невозможна официально.

Да! Меня учили и этому. Думаете, юристов и адвокатов не отправляли на рудники смерти? Думаете, владельцам Колизея не всё равно, кого выкупать на смерть с этих рудников? Фигня полная. Служителей закона у нас было чуть ли не десять процентов. Да, каждый десятый был «слугой народа»! Слишком заманчивы взятки. Они и брали. И вот эти жадные ублюдки меня тоже учили.

— Ты прав, наверно, — вздохнул мужчина. По его щетинистой щеке покатилась одинокая невольная слеза. — Но я больше не вижу способов спасти свой род. О! А не хотите взять в жёны мою дочь? Мне кажется, она будет за. И управлять двумя родами сразу.

— Точно нет! — отрезал я. — Как вы себе это представляете? «Дочка, тебе надо выйти замуж, чтобы сохранить твоего старшего брата»? Звучит не просто бредово, а даже гадко. Простите.

— Понимаю, — совсем поник мужчина, тяжело вставая с колен и присаживаясь рядом. — Но ведь должен быть способ. Я просто умоляю вас помочь мне! Вы теперь полностью в курсе ситуации. Пожалуйста…

— Есть способ, Сергей Викторович, реальный, а не как в ваших странных идеях, — сообразил я. — Создать клан под моим управлением. Закон позволяет делать подобное внутри одного сословия. И в договоре может быть прописано всё, что угодно. К примеру, на три поколения. А уж я постараюсь воспитать из вашего внука сильную и достойную личность. Его дети возьмут под контроль род уже самостоятельно. Можно даже ограничиться двумя поколениями. Сын Олега сможет править самостоятельно. И я клянусь не злоупотреблять данной мне властью!

Вокруг меня вспыхнул свет, подтверждая принятие клятвы. Викторович отшатнулся от неожиданности.

— Спасибо, Андрей, — сказал он спустя очень долгую минуту размышлений. За это время у него из другого глаза выкатилась ещё одна слеза, но он явно не замечал этого. — Этот вариант не приходил мне в голову. Он идеален! И вы серьёзно готовы взять на себя подобную обузу? Я понимаю, что в договоре можно прописать много всего. И вы готовы на это пойти? Это же не главный в тандеме, это не вассалитет, это старший среди равных. Я… я сегодня же займусь всей бюрократией, к концу неделю предоставлю все бумаги!

— Ой, батюшка, а я вас искала! — раздался нежнейший голосок, что так утомил меня в дороге.

Пред нами стояла Арина. Она успела переодеться и даже сменить причёску. Теперь у неё на голове был высокий хвост, подчёркивающий высокую нежную шею. А ещё почему-то слегка заострённые ушки, которые были довольно сильно прижаты к черепу. Да уж, лопоухой её никак не назовёшь. Серёжки, вроде, остались те же, крохотные.

А вот платье было другим. С её небольшой грудью глубокий вырез декольте смотрелся странно и непривычно, но действительно красиво и очень молодо. Хотя, обычно такое носят дамы с большим достоинством, подчёркивая самые выгодные свои части. Чтобы подороже продаться.

— Милая, мы просто о делах говорили, — в глазах барона появилось искреннее обожание. — Но мы уже закончили. Ну, почти. Составь компанию на пять минут нашему гостю, учителю Андрея? Мы скоро подойдём.

Меня опять царапнула ревность. Да что не так с моим гормональным фоном? Это же ненормально! Или нормально. Но меня интересовало не это. Я видел барона перед собой, видел картины с изображением его почившей жены в особняке. Их дочь не была на них похожа. Особенно, в части ушек. О чём я прямо и спросил:

— Скажите, Сергей Викторович, а почему у Арины такая странная форма ушек? Она приёмная? Не то, что мне это важно, но почему-то волнует.

— Запал-таки? — ухмыльнулся барон и вдруг стал максимально серьёзным. — Вот и я на её мать так же запал, на экзотичную рабыню. Только та ещё была зеленокожей и четырёхпалой. Это когда четыре пальца на руках. Заплатил за неё невозможную сумму на аукционе. А дочь… Бастард она, принятый в семью в первые секунды опосля рождения. Но ты же помнишь про наш уговор? Всё сказанное здесь сегодня остаётся между нами!

— А кто ещё об этом знает? — совсем тихо, на грани шёпота, спросил я.

— Ты, я. Всё. Даже она не знает. Надеюсь, это так и останется.

— Барон! — я решил демонстративно перейти на «ты», чтобы усилить важность сказанного. — Вокруг нас с десяток слуг. Живых людей. Которые тоже с ушами, правда, обычными, человеческими. Они, не поверишь, тоже умеют слушать! И даже запоминать! Ты чем думаешь? Я крутой, они мебель? Это так не работает!

Последнюю фразу я почти прорычал. А до моего собеседника медленно доходило то, что я только что сказал. Он покраснел, побледнел, а после его сосредоточие закрутилось. И через секунду брызнула магия. Ту, что летела в мою сторону, я просто отбил, как в лапте. А мужчина постарел ещё больше, вновь.

— Ты прав, барон, — выдохнув, сказал он. — Магия эмпатии у меня совсем слабая, даже единицы нет. Но стереть полчаса нашего разговора хватит. Надеюсь, тебя не задело? О чём мы только что говорили?

— О дочке, — хмыкнул я. — И о том, что она вместе с гостем неприлично долго скучают наедине. Предлагаю вернуться за основной стол, надеюсь, угощение не сильно подостыло.

Сергей Викторович, демонстративно кряхтя, как совсем старик, поднялся, и мы пошли к беседке. Арина стояла у входа, не присаживаясь, и они с графом оживлённо о чём-то беседовали.

— Не помешаем? — вежливо поинтересовался я, проходя мимо девушки и садясь.

Барон повторил мои действия, но сел не напротив, а рядом с Юрием, моим учителем. Мне пришлось пересесть, чтобы освободить место Арине. Слуги тут же наполнили всем фужеры, уже явно уяснив предпочтения каждого.

Обед прошёл замечательно, мы много шутили, разговаривали на серьёзные и не очень темы, в полной тишине встречали закат и закончили ужин под свет дрожащих на совсем лёгком ветру свечей. Магическое освещение не включали. В общем, вечер удался. Да что там, давно так душевно не отдыхал. Точнее, никогда. А совсем вечером ко мне подошёл учитель и на ухо уточнил:

— Ты закончил с делами? Мне не терпится получить от тебя один определённый урок. И, согласно обещанию, передать тебе всё, что знаю сам. Надо ехать в академию. С утра приступим. Ты готов?

— Вполне, — кивнул я. — Вот только давай ко мне по дороге заскочим, я Алиску заберу. Скучно без неё. Да и она скучает. Кстати, Арину забирать не нужно?

— Нет, спасибо! — неслышно подошёл сзади мой несостоявшийся вассал. — Дочка какое-то время погостит дома, я решился, нам многое надо с ней обговорить. И да, Андрей, благодарю за эту данную мне решимость. Давно надо было ей всё рассказать. К концу недели с меня бумаги, как договорились.

Я пожал протянутую руку, и мы все направились к моему автомобилю. Алиска сначала вылизала мне всё лицо, а после свернулась клубочком на сидении и засопела, смешно морща носик и непроизвольно дрыгая лапками.

Домой я её заносил спящую, просыпаться она отказывалась. Быстро ополоснувшись, упал на кровать. Все уже спали. Малявку оставил спать в ногах на кровати и потерялся.

Утром встал привычно рано, с рассветом. Тело переполняла энергия, и я решил пробежаться. С этими делами я начал забывать, что такое физическая нагрузка, что было плохо. Хотя тело уже почти догнало кондициями моё прежнее, но вот именно что почти. Спасибо Россу за его невозможный дар восстановления.

Бежалось легко, капельки росы блестели в лучах поднимающего солнышка, было свежо. Уже вовсю переговаривались птички, насекомые спешили по неведомым делам. Пахло послегрозовой свежестью, это было истинным наслаждением.

Я добежал до арен, сделал с пяток кругов. Воздух уже начал прогреваться до летних температур, становилось жарко заниматься спортом. Но я закончил тренировку. Приседания, прыжки, отжимания, подтягивания. Я использовал только вес тела для этого занятия. Как привык когда-то. Мышцы забились основательно, когда я на полной скорости рванул в сторону дома и желаемого мной душа.