Андрей Третьяков – Фантастика 2024-158 (страница 441)

— Ах ж ты, мурло! — донесся грубый голос справа.

Удар, еще удар.

Кто-то застонал негромко.

— Эх ж ты, ***нь, — выматерился все тот же налетчик. — Оп-па!

К одной из полок подошел мужик лет пятидесяти, на чьем лице оставили отметины, казалось, все известные пороки и болячки. В том числе и сифилис. Он взял с гладильной доски тяжелый утюг и картинно продемонстрировал его Буровину. Тот с трудом сфокусировал взгляд. Ублюдок вновь пропал из его поля зрения.

— Хэээ, — выдох стал предвестником глухого тяжелого удара.

А в следующее мгновение с громким стуком испачканный чем-то темным утюг упал на пол прямо посередине комнаты.

По счастью, Аня к этому моменту выпала из реальности. В отличие от Владимира, она вполне могла разглядеть во что превратилась голова одного из ее коллег — совсем еще молодого парнишки, которого все звали просто Лешик. Он был старше нового главы рода всего на пару дней.

Однако девочка с трудом осознавала где она находится — адская боль стала ее вселенной. А мозг посмешил отключиться от страшной действительности.

— И че теперь! — неуверенно оглянулся «цыган».

— Воду тащи, — досадливо сплюнул Бар. — Грек, мля, ты **ли творишь⁈

— А че⁈ — тут же вполне борзо выдал убийцы.

— Да ниче! — передразнил его «цыган», поставивший в ванной таз и включивший воду.

Буровина окатили первым.

Помогло замечательно. Парень встрепенулся и даже вроде как очнулся.

В нос ему тут же уперлось дуло одноствольного обреза.

— Говори, с*ка! — тут же потребовал рыжебородый. — Завалю!

Парень рта не открывал. Отчего-то был уверен, что хотел бы завалить — завалил бы. А, может, просто не хотел демонстрировать дрожащий голос.

Эмоции накатились все разом. Словно смогли-наконец-то прорвать какую-то невидимую плотину.

— Говори, млядь! — заверещал «цыган», ударив наотмашь Буровина анечкиным револьвером.

Или его собственным. Тут с какой стороны посмотреть, да.

Голова парня дернулась. Отступившая было розоватая дымка вновь повисла перед его взором.

Но что именно налетчики хотят услышать — так не один и не сказал. Возможно, вопрос был озвучен до того как молодой человек пришел в себя.

— Ч-кха-то?.. — через кашель выдал Влад.

Зато вкус крови разбудил внутреннего зверя. В груди начал разгораться знакомый пожар.

— Что «что», тварина⁈ — взревел рыжебородый и вцепился в плечо Влада.

— Аррррргх! — выдал тот так, что треснули стекла.

Боль была адской.

Пришел он в себя далеко не сразу, после того, как боль прошла.

—… Валить надо, мля! Это ж дворяне, — истерил цыган. — У него, с*ка, перстень! Да нас за такое в ножи свои же возьмут!

«Ага, кого-то не предупредили!» — позлорадствовал тот самый «благородный», сплевывая тягучую слюну, отдающую металлом на вкус. Впрочем, через секунду ему пришла в голову мысль, что слово «валить» может иметь несколько значений. В том числе и не самых приятных для него!

— Две тысячи есть, — взвизгнул Кроль. — Берем и хиляем с хазы!

— Нет, — крикнул Бар, пытаясь восстановить порядок в рядах подельников.

Секунд на десять повисла нехорошая такая тишина. Зловещая в чем-то даже.

— Ты, срань шоховская, знааааал!.. — очень недобро протянул чернявый. — Знал и не сказал, падла!

— Охолони, Ростик, — попытался воззвать к разуму «цыгана» Бар. — Я…

— Знал или нет⁈ — потребовал таки ответа тот.

— Знал! — заорал в свою очередь тот.

Мгновение и револьвер уже смотрит в живот рыжебородому.

— Стой-стой-стой, Ростик! — зачастил тот.

А что ему оставалось? Свой обрез он уже нацелить на чернявого не успевал.

— Деньга есть, — вдруг заявил «цыган». — Пару месяцев отсидеться хватит. Братия, бери кто что может и сваливаем!

— Ростиииик! — выдохнул бывший главарь, похоже. — Нет!

— А этих в минуса! — выдохнул чернявый бунтарь.

— НЕТ! — теперь уже реально в ужасе завопил детина. — Не вздумай! Всех, кроме этого!!!

«Это он про меня!», — с удивлением отметил Буровин, приходя в себя.

Жар в груди стал уже практически невыносимым, а в ушах слышался нескончаемый звериный рев.

— Ой-йо, а что такое, Гришок? — негромко поинтересовался чернявый. — Они нас видели. Теперь вот и имя твое знают…

— Братия, не надо!.. — в ужасе зашептал тот.

И столько неподдельного страха было в его словах, что даже разгоряченный бунтарь примолк.

— Говори, — наконец выдал он.

Рыжий выдохнул:

— Нельзя! — начал он. — Бить можно, грабить — тоже. Убивать — нет.

— Это почему? — нахмурился чернявый, поигрывая револьвером.

— Нас прикроют бетонно, — если заказ выполним. — И заплатят сверху. Там такие люди, что у-у-ух…Но если он умрет — найдут! Совсем найдут!! Везде найдут!!!

Последние слова рыжебородый буквально прокричал.

— А заплатят сколько? — вдруг поинтересовался «цыган».

— Тридцать штук!

— Ах ж ты мразь, — протянул налетчик. — Нам по восемь сотен обещал, а остальное себе, да, крыса⁈

— Их еще получить нужно! — быстро ответил Бар. — Без меня не заплатят. Щенка этого грохните — тоже в пролете.

«Пусть уходят!» — решил Владимир. Потом их найти можно будет. Или не найти. Но сейчас, если они никого не убьют… Больше! Пусть валят. В данный момент куда важнее сохранить жизни охране!

— Да кто нам за тридцатку заплатит? — усомнился чернявый.

Не то чтобы слишком. Ему просто требовались доказательства.

— За это заплатят! — негромко сообщил Бар, доставая что-то из кармана.

Буровин присмотрелся.