Андрей Третьяков – Фантастика 2024-158 (страница 286)
Наступила тишина, долгая такая пауза, и я, как наяву увидел, нагло усмехающегося кота и ошарашенного своего бога.
— Да ну, — наконец тихонько сказал тот. — Не верю. За полгода божественные способности не приходят, это раз. Он лох пока что в магии, это два. Он пользуется моими дарами, это три. Правда, предвидение он уже перехватил, сам как-то делает, без меня, да и предчувствие какое-то появилось, не разбирался пока…
Бог вдруг резко замолчал, а кот ехидно продолжил эту речь:
— Ага, и это его предчувствие уже дошло до возможности считывания прошлого людей, начинает работать в обе стороны. Дошло теперь?
Я стоял, затаив дыхание, больше всего боясь, что тот, кто транслирует мне этот разговор опомнится и выключит связь. Подумать только! Да я в жизни не пришёл бы к подобным выводам и такой информации.
— Мне нужно подумать, — как-то неуверенно произнёс Мангуст. — Я признаю твои возможности, которые намного выше моих, но это же нонсенс! Это просто невозможно. Но есть. Как? Я не понимаю, не понимаю. Стоп. Либи!
Несмотря на щит, я воочию увидел, как между богом и симбионтом материализовалась моя пушистая подруга. В метре над ней скромно парила дракоша.
— Либи, — с непривычной, удивившей меня нежностью, сказал Мангуст. — Ты всё время с этим человечишкой. Что ты можешь сказать? Я знаю, ты в курсе нашего разговора.
— Дед, тут многое непонятно, — задумчиво протянула девушка, покрытая мехом. — Началось всё с твоего дара предвидения. Он его постоянно использовал, развивал. И, в какой-то момент, он перестал для этого тянуть твои силы, начал использовать свои внутренние. Но, я думаю, ты это и сам заметил.
— Конечно, заметил, — отмахнулся Мангуст. — И даже порадовался этому моменту. Продолжай.
— А дальше у него появилось предчувствие беды. Сначала я искренне считала, что это всего лишь расширение возможностей, данных тобой. Но теперь я совсем не уверена. Мне кажется, после двух мутаций это что-то его личное, дедуль. А главное, я уверена, что он уже! Уже может даровать своим последователям свои возможности. Как и ты, за свой счёт, то есть так же будет тратить божественную энергию, которой у него катастрофически мало, он ещё не научился её аккумулировать. Вот! Это мои выводы.
— Ты права, девочка, — раздался мурлыкающий голос котея. — Во всём права. Абсолютно. Не разочаровала. Кстати, моё предложение всё ещё в силе!
— Какое? — тут же напрягся Мангуст.
И в этот момент звук пропал, как будто кто-то нажал кнопку на пульте. Похоже, предложение не из тех, что мне надо слышать. Так. У меня божественные способности? Да, возможности действительно сильно скакнули в развитии. Но поделиться ими? Как? Как это делать? У кота спросить? Да этот похабник хрен ответит, ещё и поржёт. У Либи? Сомневаюсь, что она сама знает. У самого мангуста? Вот только очередных психов с его стороны мне не хватало!
А главное, что я услышал… я мать его, зародыш бога. Вот только этого мне не хватало! Я хочу жить, у меня нежно и горячо любимые девушки, важные мне люди окружают меня, которых я тоже люблю. У меня род. У меня люди, которые от меня зависят. Ух, сколько слова «меня». Не о том думаю, явно.
Когда-то мне сказали, что ревность — проявление эгоизма, когда «я» встаёт над чувством. Когда важнее, что это твоя вещь, а не то, чтобы твоя половинка была счастлива. Да и любовь, если отбросить гормоны, сводится к тому же. Правда, в настоящей любви ты прикладываешь усилия, чтобы это «твоё» оставалось твоим, и потому делаешь всё возможное: балуешь и творишь прочие приятности. И я только что осознал, что так оно и есть. Да, у моей способности есть и минусы, она показывает даже то, о чём я не хотел бы знать. Ужас. И никакой романтики?
— Не залипай, чувак, — раздался голос Котея. — Это не последняя горькая истина твоего мира. К тому же, бывают исключения. Просто забей!
— Вы договорили? — уточнил я.
— Неа, — раздался голос кота. — Ещё пару минут. По-хорошему, тебя домой надо было отправить, но ведь много нового-полезного узнал? Во-о-о-от! Кто крут? Не благодари, с тебя две курицы! Целых! С хрустящей корочкой, со специями… О! Табака давай, пойдёт. Если что, это из твоей головы, я в душе не е… не чих-пых, что это за зверь, ваш Табак, но впечатления вкусные!
Я автоматически расплылся в улыбке, эта хамоватая, часто пошлая непосредственность котёнка мне очень импонировала. Хотя настроение было совершенно не смешливое.
— В общем, пару минут потуси, мы почти закончили, но тебе это никуда не упёрлось, там чисто взрослые дяди общаются.
Эх, люблю я эту зверушку, классный он, хоть на старте мы не особо и ладили. Обожаю.
— Что? — загрохотало у меня в ушах, и я аж пригнулся от неожиданности. — Повтори! Повтори вслух.
Последняя фраза уже была на нормальной громкости. При этом купол, в котором скрывался Мангуст с внучкой, уехали от меня метров на сто, скрывшись за привычным здесь туманом.
— Что повторить? — Не понял я. — Что я тебя люблю?
— Именно, — прямо-таки мурлыкнул котяра, облизывая ужасную пасть. — Именно!
— Ну да, люблю. Не как других, по-своему, но искренне, — честно ответил я. — А что?
— Готовь море еды, парень, — хитро прищурился кот. — Она тебе понадобится.
И исчез. А я стоял в метре от постамента с Мангустом. Он немного нервно бил себя хвостом по бокам. Я впервые увидел его в таком состоянии.
— Что же, Андрей, — задумчиво сказал он. — Я одобряю этот ваш брак. Я хочу, чтобы этот ребёнок с рождения был в роду. Сделай это для меня? И не затягивай с церемонией, как только поправишься, займись!
— Поправлюсь? — спросил я удивлённо, но увидел ошалевшие глаза двух моих девушек и Аманды, вместо Мангуста.
— Наконец-то! — выпалила бывшая старушка. — С возвращением! Ты небось с Мангустом общался? Твоё тело было здесь, но ты ни на что не реагировал! Больше нас так не пугай, пожалуйста!
— А что было?
— Ты просто потерял сознание, — ответила мне дриада. — Шлёпнулся на пол и не подавал никаких признаков жизни. Даже сердце не билось! Спасибо Аманде, сказала, что происходит. Но до того, как всё выяснилось, мы, мягко говоря, перенервничали. А Анжелике это вредно, ты же понимаешь?
— Простите, — покаялся я. — Но меня правда вызвал Мангуст. Он одобрил брак с Анжеликой. И попросил не затягивать с ним.
— Ура-а-а! — в унисон закричали все три девушки. И Аманда продолжила уже лично. — Я займусь всеми приготовлениями, хорошо?
— Да, конечно, — растерянно сказал я и тут вспомнил: — Только мне надо сначала выздороветь. Не спрашивайте, от чего, но надо! Это мне тоже сообщили.
В этот момент я почувствовал дикий голод. Такой, что готов был отрывать паркет и жрать его. Не обращая внимания на удивлённые взгляды девчат, я выскочил за дверь и кубарем скатился в столовую. Столы всё ещё были накрыты, и я принялся есть. Хотя, кого я обманываю? Я начал жрать! Хватал всё, что видел, и закидывал в себя.
Когда я понял, что пока хватит, стол был почти стерилен, я съел еду даже с чужих тарелок. А на меня смотрело с десяток глаз сильно удивлённых людей.
— Это что сейчас было? — озвучил общий вопрос Антон Сергеевич. — Ты здоров?
— Судя по всему нет, — удивлённо сказал я, рассматривая голый стол, на котором остались лишь кости да немного компота. — Наверно, об этом боги и говорили, когда сказали, что перед свадьбой нужно будет выздороветь.
— Боги? — тут же прицепился к моей оговорке старик. — Ты общаешься с несколькими?
— Отстань, — махнул я рукой. И вновь почувствовал зарождающийся голод. — И не смейтесь, я опять хочу есть.
Близняшки вместе с Коляном тут же сорвались в направлении кухни, ещё две новенькие девушки, которых я не знал, начали споро убирать со стола.
Через пятнадцать минут я расправился со всей едой, которую мне только успевали приносить. На уборку посуды уже просто забили, тупо складируя её на край стола, чтобы не мешала. А все мои друзья в шоке наблюдали за происходящим. Самое странное, что живот оставался плоским! Еда просто растворялась во мне.
— Либи, что происходит? — не выдержал я. — Что за болезнь я подхватил? И как скоро это пройдёт?
— Эту болезнь зовут симбионт, — хихикнула шерстистая малявка. — И ты признался ему в любви. Теперь он эволюционирует.
И в этот момент мой дар дал мне все подробности происходящего…
Глава 15
Он был последышем. Самым маленьким и слабым. Он даже от туши, добытой матерью, смог откусить только на второй день, выжирая для развития собственные ресурсы. Но выжил, справился. Всего через сорок восемь лет он стал самым крупным котёнком из своего приплода.
Наука, данная ему моментом рождения, не прошла даром, он привык бороться. Он занимался этим с самого рождения, а может, и ещё раньше, в утробе. Когда через пуповину, питавшую его, получал минимум так необходимых ему веществ.
Сначала он был настоящей грушей для битья для своих братьев и сестёр, поскольку был самым слабым. И это заставило мелкого жрать больше, прыгать дальше и выше, оттачивать реакцию. К сороковому году он сравнялся со всем приплодом, и вскоре стал лидером.
Но долгая дорога наверх исказила его характер, что уж говорить. Он стал высокомерным, нетерпимым и язвительным. Единственные, с кем он добро общался, были его родители. У их вида уважение к старшим было забито в крови и самой природе. Как и к симбионтам.