Андрей Третьяков – Фантастика 2024-158 (страница 182)

От ментаторов, без вызова, на трибуну для свидетелей поднялся сухонький старичок. Он был настолько подвижным, что его движения никак не коррелировались визуально с его внешним возрастом. Прокашлявшись, он сказал хорошо поставленным голосом:

— Дамы и господа, осмелюсь утверждать, что эти четыре бедолаги, — он показал рукой на всё ещё лежащих девушек. — Находятся под мощнейшим ментальным контролем. Нам ещё предстоит выяснить, как это было сделано, ибо вне человеческой власти обладать таким мощным контролем. Первичный вывод — был использован невероятно мощный артефакт неизвестной нам природы. Его однозначно надо найти, он представляет собой угрозу национальной безопасности!

Он взял стакан, налил в него воды из стоящего рядом графина, и немного отпил. Снова прокашлявшись, продолжил:

— Но есть и хорошие новости. Влияние на девушек полностью нейтрализовано, а кукловод, командующий ими, скорее всего словил «откат». Не факт, что он умер, возможно, артефакт имеет защиту, но досталось ему в любом случае значительно, и ближайший месяц, если он выжил, повторюсь, он будет не дееспособен. Так же наш общий вердикт — погибшие покончили с собой самостоятельно, под ментальным управлением того же артефакта.

Он сделал ещё глоток, уже привычно откашлялся и вновь заговорил:

— Более того, даже сексом они занялись под принуждением, всего лишь для создания красивой картинки и легенды. Приношу глубочайшие соболезнования тем, кому эти двое были близки и важны. Их убили, но это был не Мангустов, против кого всё это и было направлено! Требую немедленно освободить графа, поскольку его невиновность подтверждена.

Лавки со зрителями судебного процесса взорвались эмоциями. Кто-то радостно орал, кто-то осуждающе свистел, несколько человек плакало, равнодушных не было.

Охранник, стоящий рядом со мной с магоподавителями наготове, беспомощно посмотрел на судей. Толстяк отрицательно покачал ему головой и схватил молоток.

— Тишина! — надрывался он, оставляя колотушкой заметные вмятины на столе, позабыв про специально поставленную дощечку. — Все успокоились, суд не закончен!

С неохотой люди замолчали. Вокруг девушек в это время суетились лекари, приводя их в порядок. Когда наступила тишина, а бледных девчат усадили на лавку, судья продолжил:

— Ввиду открывшихся обстоятельств претензии и обвинения с графа Мангустова снимаются! Дело отдаётся на доследование! Граф Мангустов вправе посчитать себя пострадавшей стороной и подать иск против государства Россия. У вас есть такое желание, граф?

— Нет, — выдавил я. — Абсолютно!

Алексей Львович одобрительно покивал головой.

— На этом суд объявляю завершённым! — торжественно объявил пухляш.

Следователь тут же подскочил ко мне поближе, и сказал на ухо:

— Теперь я готов ответить на твои вопросы.

— Они есть, — скривился я. — Но сейчас мне нужен душ и нормально поесть!

— Душ потерпит? — улыбнулся следак. — А что касается поесть, прямо напротив очень неплохой ресторанчик, думаю, твои близкие тоже захотят послушать и поесть.

А на мне уже повисли сразу четверо: Надя, Наташа и Аманда, сзади их всех обнимал Сергеевич. Услышав предмет обсуждения, они тут же согласились со следователем, что ещё немного потерпят меня вонючего.

Когда мы всей толпой, включая, кстати, живого старичка-ментатора, расселись за столом и сделали заказ, Львович сказал:

— Я понимаю ваше любопытство, но давайте дождёмся вин и коньяков всяких, их быстро подадут, как и закуски к ним. Я хочу начать объяснения с тоста!

Народ согласно загудел, что-то обсуждая друг с другом. А я просто сидел и наслаждался тем, что оказывается, абсолютно не ценил, воспринимая как данность — свободой.

Совсем скоро стол заполнился мясными и сырными нарезками, тарелками с овощами и фруктами, соленьями и моченьями, включая грибочки, спаржу, огурчики с помидорками, кучей рыбы. Принесли так же кучу вин и крепких напитков. После того, как официанты разлили всем желающим то, что они желали, следователь встал, подняв снифтер с коньячком.

— Уважаемые! — начал он. — Сегодня закончилась сложнейшая операция. Точнее закончился первый её этап. И теперь я могу рассказать подробности, и должен извиниться перед тобой, Андрей. В этой операции ты был главным действующим лицом, при этом, к сожалению, я не мог посвятить тебя в детали для создания достоверности внутри твоей головы.

Он поднял свой бокал и провозгласил:

— За нашего героя!

Последовал звон сталкивающегося хрусталя и стекла, все яро поддержали тост. А потом Алексей Львович продолжил:

— Прежде всего приношу свои извинения за хреновое питание, а главное, за общую камеру, где тебе пришлось покалечить одного из уродов. В своё оправдание сообщу тебе, что он педофил-мужеложец, приговорённый к казни, так что ты попытался сделать мир лучше. Это было необходимо для погружения твоего мозга в атмосферу несправедливо осуждённого. Все менталисты и ментаторы настоящие, не купленные нами. Мы не могли рисковать. И ты поверил. Я видел, как ты кипел в некоторых моментах, и это было великолепно для расследования.

Он приподнял бокал, дистанционно чокаясь лично со мной. После чего демонстративно пригубил.

— Всё прошло как по нотам, весь суд, реакции судей, твои, а главное, бедных девочек-свидетельниц. К сожалению, мы не смогли докопаться до их управленца. Но, будь уверен, если тот и выжил, минимум на пару месяцев он превратился в овощ и тебе не угрожает. На самом деле, в наших архивах уже был подобный случай создания системы такого управления. Но тогда расследование закончилось провалом. По большому счёту, как и наше. Но мы работаем, я не сдамся, поверь мне! Главный вопрос, который я пока не понимаю, почему он не использовал артефакт сразу на тебе, а пошёл таким сложным путём. Но и это мы выясним, гарантирую!

— То есть я был просто червячком на крючке, наживкой, — констатировал я. — Не очень приятные ощущения.

— Скажи мне, мой дорогой товарищ, — мягко улыбнулся Львович. — Ты бы предпочёл не проходить через это, но при этом дальше мучиться от преследования неизвестного врага? Или попытаться его достать ценой недолгого дискомфорта? Я вот почему-то уверен, что второе, причём без вариантов.

— Да, вы правы, — вынужден был согласиться я. — Если бы меня спросили, я бы выбрал второй вариант. Вот только меня никто не спрашивал!

— Я же объяснил, — терпеливо, уже мне одному, втолковывал следователь. — Если бы ты был в курсе, достоверность была бы на нуле! А менталисты и ментаторы такой ошибки не простили бы, моментом тебя раскусили. Ради достоверности я тебя в общую камеру к смертникам посадил! Да, за тобой присматривали, но поверь, для меня это было весьма непростым решением. Но необходимым. Главное — ты со всем справился, выдержал, не сорвался. А основной преступник запеленгован. Он находится на юге Краснодара. К сожалению, радиус слишком большой, но мы работаем над этим. Все местные клиники и лекари оповещены, и мы совсем скоро узнаем твоего личного недоброжелателя!

Он поднял вновь наполненный бокал и дождался, когда я его отзеркалю.

— Так что, за тебя! Ты бы очень крут. Даже если бы я задолбал тебя инструкциями, ты не сыграл бы лучше. За тебя и за то, чтобы мы быстро нашли гада!

Мы чокнулись бокалами и пригубили. Глядя на то, что разговор прекратился, ко мне подошла Коброва.

— Андрюш, ты не представляешь, как я рада, что всё закончилось так хорошо. Ты у меня лучший. Но, поскольку ты, негодяй такой, до сих пор не сделал мне предложение, как ты посмотришь на то, что его сделаю я?

Глава 4

— Как ты посмотришь на то, что я сама сделаю тебе предложение? — совершенно неожиданно поставила меня в тупик Надежда.

Вот же! Ещё не хватало, чтобы эмансипация из прошлого мира просочилась в этот! Нет, я прекрасно осознавал, что Коброва будет моей старшей женой, да и она тоже. Но предложение? Мне? От девушки? Нет, такого позора я не переживу.

— Очень плохо, — откровенно сказал я. — К сожалению, у меня нет кольца, иначе я бы уже стоял перед тобой на колене после таких слов. Прости, милая, не ожидал, что для тебя это столь важно.

— Да не нужно мне кольцо, — отмахнулась девушка. — Мне ты нужен, я влюблена в тебя со времён первых месячных. А то, каким ты стал сейчас… Я боюсь потерять тебя, сейчас любая готова быть твоей, наверно потому и несу всякую чушь. Давай сделаем вид, что ничего не было?

Я тут же упал на колено и взял её за руку.

— Милая, это официальное предложение руки и сердца, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — В нарушение всех норм и обычаев, но я хочу услышать одно — «я согласна».

— Я согласна, — эхом отозвалась девушка и вдруг обмякла, начав падать.

Поймав её, я крепко сжал в объятиях, не давая упасть. Буквально через пяток секунд её ресницы затрепетали и она открыла глаза. Я убрал розовые локоны с её лица.

— Ты как, в порядке? — вырвалось у меня.

— Теперь в полном! — дохнула она мне в лицо и вдруг впилась губами в мои.

Чёрт, по воспоминаниям прошлого Андрея я помнил, как это вкусно, но действительность превзошла все ожидания и чужие воспоминания. Я таял, растворялся в этом поцелуе. Кстати, интересно, почему мы раньше не целовались? Щёчки, плечики и прочие чмоки не в счёт. Переведя дыхание, я посмотрел на девушку. Она сияла, красавица явно была счастлива.