Андрей Третьяк – Связанные не судьбой (страница 28)

– Или я останусь без башки, – уверенно проговорил Анджело, смотря на улыбчивое лицо с трубкой в зубах. – Я уверен, что она удовлетворена по первое число без моей помощи.

– Ты про руки? – прикурил Виктор, сделав несколько затяжек, увидев, как лицо Анджело приняло бледный оттенок. – А что я такого сказал? – продолжил он, указав на него трубкой, выпуская дым из носа. – Такие, как она, слишком заняты, Анджело, и не могут сами сделать шаг к счастью, а каждая женщина сходит с ума без внимания.

– Всё, довольно, – захотел остановить его Анджело. – Вот тут ты не прав, – возразил он. – Я уверен, что у неё есть тот, кто даёт ей это счастье, и не один.

– Будешь ещё одним, – вошёл в кураж Виктор, потягивая трубку. – Представь, если она на работе такая сука, а тогда как она отрывается в постели.

– Довольно, Виктор, – угрожающе прошипел Анджело, и Виктор поднял обе руки с улыбкой, и Анджело положил письмо с приказом на стол, строго посмотрев на него. – У меня дела, которые надо выполнить под номером пять пятёрок, и твой трёп мне в этом не поможет.

– Пять пятёрок, – с интересом пробормотал он, увидев уверенный взгляд Анджело. – Но я не удивлюсь этому, как-никак основатель здесь, и это их почерк – выдавать приказы, что не требуют ожидания, ты ведь помнишь, я тебе рассказывал, что получал такой, когда служил в столице под номером три тройки.

– Именно благодаря твоему рассказу я и понял значимость этого приказа, – объяснился Анджело. – Вот я почему лично пошёл в кабинет старшего комстража, где и узнал о гостях что велели освободить охотников

– Хммм, – издал, задумавшись, Виктор, опустив свой взгляд. – Я думаю, ты не подал виду, что знаешь, кто даёт такие приказы?

– А что с того? – с интересом спросил Анджело.

– Да так, ничего, – пробормотал Виктор, увидев настойчивый взгляд. – Просто мало кто знает их почерк, Анджело, по крайней мере, такие, как мы, обычно эти приказы получают главные комстражи из рук дознавателей, а ведение об этом приказе может их заинтересовать, а значит, их заинтересуешь ты, было глупо говорить им об этом.

– Ты мне это не упоминал, когда говорил, – с настороженным видом прошептал Анджело.

– А я и не думал, что до такого когда дойдёт, – уверенно объяснился он, сделав несколько затяжек. – Может, я просто параною, – продолжил он с трубкой в зубах, – но их может заинтересовать то дело про твоего дружка Марка, и даже, возможно, моя просьба не понадобится.

– Отлично, – недовольно выговорил Анджело. – Значит, я и так тебе помог и накликал на себя внимание, спасибо тебе, – добавил он, тяжело выдохнув.

– Но есть и плюсы, – улыбнулся Виктор под его недовольный вид. – Она на тебя обратит внимание, так что держи свой прибор наготове.

– Или шею под петлю, – с иронией тихо проговорил Анджело.

– Но или хомут, – сбил его Виктор, затушив трубку, отбив её о стену, чем вызвал недовольный взгляд Анджело. – Ладно, – решил закончить он. – Мне нужно к Роберту, я постараюсь зайти к тебе попозже, а ты, – показал он на него трубкой, – если правда привлечёшь их внимание, донеси мне об этом.

– Ты думаешь, они мне сообщат? – недоверчивым голосом проговорил Анджело.

– Ты сам это поймёшь, – ответил ему Виктор, немного подумав. – Вот увидишь, узнаешь, у нас быстро всезнайки доносят, – закончил он, закрыв за собой двери, и Анджело налил себе второй стакан, задумчиво взяв его в руку, посмотрев на приказ, сделал несколько глотков.

Как только Виктор покинул Анджело, он направился прямо по коридору, рассматривая хаос и беспорядок в зале, где стояли десятки столов. Стражи, будто получившие пинка, бегали из стороны в сторону, от стола к столу, пытаясь поднять старые дела и занять себя, чтобы избежать лишних вопросов. Эти поступки дали ему понять, что слух о Лауре дошёл уже до сюда, и кое-кто говорил о ней вслух. Пройдя до конца, он свернул возле круглого стенда "Памяти", где были выбиты имена стражей, погибших при исполнении, и попал на лестничный марш, продолжив свой путь вниз, пока не упёрся в двери, где была надпись: "Не входить без разрешения старшего стража алхимика", а рядом справа висел стенд, объяснявший для особо одарённых иерархию стражей. Самую главную должность занимал главный основатель, страж Роман Лорус Дим. "Глава всех основателей и Бессмертный, что создал этот орден порядка". Он с ним сталкивался, когда работал над одним делом много лет назад, ещё в начале своей карьеры. В этом деле оказался замешан один из кланов бессмертных, который любил охотиться, а вот его дичь всегда ходила на двух ногах, и когда Виктор был на расстоянии руки, чтобы взять любителя охоты, то чуть сам не стал для него бегущей мишенью, и его спас Роман, после чего дело было спущено на тормозах. А вот встреча с Романом показала, что лучше всё-таки где-то постараться донести до своего руководства свои задумки и не действовать против того, кто имеет могучее прикрытие под названием власть. Дальше по иерархии шла Лаура Роман Бошен, старший основатель правого корпуса отдела спецстражей и самая молодая из всех основателей, кто создал этот отдел примерно двадцать лет назад, и правый отдел назывался неспроста, она была правой рукой Романа и выполняла непосредственно только его приказы, а также руководила операциями и делами кланов. Следующим, кто стоял по левую руку, был основатель левого крыла разведкорпуса, глава стражей Орион Паурс Омилон – это персона была самая загадочная и никогда не показывалась перед другими, подчиняясь также напрямую только Роману, и о деятельности этого корпуса ходили только легенды. А теперь о главной легенде: кто стоял между этими двумя, был основатель Центр крыла алхимического корпуса стражей Радион Радиус Ладиран. О них также ничего не было известно. Он руководил расследованиями, связанными с алхимическими преступлениями, и занимался новыми изобретениями для стражей, и, по слухам, он стоял выше основателей левого и правого корпуса. Ещё на стенде была надпись, что вызывала часто усмешку или недоверие, что такой вообще существовал, так как теневой корпус не имел имя основателя, что придавало такие чувства, но Виктор знал, если есть название, то должен быть тот, кто за ним стоит, поэтому всегда имел интерес и пытался разузнать побольше, но всё было тщетно, всё равно не оставляя попытки до сих пор. И, смотря на этот стенд, Виктор понимал, что достучаться до Лауры – это как до богов, чтоб они услышали твои молитвы, и понимание, что она прибыла в этот город, и именно в этот участок, явно было не просто так в раздумьях он достал курительную трубку, забив её табаком, задумчиво напевая, прикурив и выпустив клубы дыма, открыл дверь, зайдя в большую, просторную, холодную комнату ярко-белого цвета, хорошо освещённую световыми кристаллами. Металлические столы, что стояли строго по порядку в гробовой тишине, а некоторые из них были заняты телами разных рас, накрытые простынями, вызывая у некоторых людей страх, а у кого просто ужас, но Виктор всегда относился к мрачной атмосфере этого места позитивно, отпугивая своим отношением других.

– Доброе утро, – громко выговорил он, попыхивая трубкой, привлекая к себе внимание нескольких человек в белых халатах. – Я вижу, работа кипит, – продолжил он, заметив, как медленно и неохотно в перëд вышел худощавый мужчина.

– Прошу вас оставить нас наедине, – тихо, спокойным голосом произнёс он, и компания, молча перешёптываясь, прошла мимо Виктора под его заинтересованным взглядом, заметив совсем молодых юношей в компании таких же юных девушек, что недовольно обожгли его своим взглядом, с лязгом хлопнув за его спиной дверью.

– Видимо, я не вовремя, – обратился он к мужчине, стоявшему к нему спиной, выпуская дым из носа.

– На хрена ты тут? – услышал он недовольный голос, увидев, как мужчина повернулся к нему лицом, встретив его своим ледяным взглядом, который мог любого заставить почувствовать дрожь в ногах, любого, кроме того, кто слишком хорошо знал, кто перед ним стоит. И это был Роберт Брюс Рамблер, и, может показаться, что из-за холодного приветствия он негативно настроен к Виктору, но, вопреки этому, Виктор для него был одним из лучших друзей, как, конечно, и он для Виктора. Они познакомились ещё в начале карьеры. Такая дружба была среди стражей редкостью, скорее всего, из-за их разных отделов, где они служили, но они смогли быстро найти что-то общее. Роберт был резким, необщительным и хладнокровным в деле, чем пугал своих коллег. Не любил лебезить, всегда говорил только правду, причём не показывая никаких эмоций: страха, ужаса, радости, отвращения, всегда сохраняя одно выражение лица, будто застывшее в безразличии ко всем и ко всему происходящему. У него была чёткая, правильная речь с привлекательным и приятным голосом, который мог изъясняться на нескольких языках, подчёркивая его грамотность, а манеры воспитания были выше всех этих достоинств, всегда завораживая противоположный пол, и по непонятной причине он никогда не отталкивал их своим характером и видом, находя себе пару на порядок младше себя. Ему было за пятьдесят, высокого, худощавого вида, с седой, неопрятной шевелюрой, которая еле прикрывала его серые, часто моргающие, усталые глаза, спрятанные за маленькими круглыми очками, увеличивающими их и всегда висевшими на прямом, длинном, крючковатом носу, выделявшемся среди впалых щёк и длинных тонких губ, с маленьким, выделяющимся подбородком на фоне овальной головы, покачивающейся на длинной шее, будто пытаясь снять боль от нагрузки от интенсивной работы под наклоном, но стараясь держать осанку. Его специальность алхимика всегда была на вес золота, и он был не просто лучшим в своём деле, а лучшим из лучших. Но, как было сказано ранее, его характер мог довести кого угодно, встав поперёк в заднице у любого из высших чинов, заставляя пачками писать на него доносы. И когда их становилось примерно с небольшой дом, его отпускали в длительный оплачиваемый отпуск, тем самым доводя до истерики других его коллег, которым не предоставлялась такая честь. И за это время все отдыхали от него, стараясь как-то привыкнуть к нему и забыть старое, но когда он возвращался, всё начиналось по-новому, по кругу. А роман с женой старшего комстража столицы сослал его в этот город вслед за переводом Виктора примерно через месяц.