Андрей Третьяк – Правду пишет победитель (страница 14)

– Ты сам знаешь, что у них за желания, – уверенно перебил его Анджило и, протенув папку ему в руки с досадой, продолжил: – Сейчас я тебе не помощник в этом деле. – Виктор неуверенно взял папку в руки и, смотря на него умоляюще, продолжил: – Спроси её. – Он кивнул в сторону двери, откуда вышел Анджило, продолжив: – Она может помочь нам с теми девушками, нам нужно узнать про руны на их спине.

– Я не уверен, что она поможет, – проговорил уверенно Анджило, но затем, посмотрев на расстроенное лицо Виктора, тяжело выдохнул, продолжив: – Ладно, я постараюсь с ней поговорить, но только не сейчас, а в нужный мне момент. – Услышав его, Виктор радостно улыбнулся, и Анджило снова повторил: – Но только в нужный момент. – Сразу получив радостный ответ: – Ты только не тяни время. – Затем он, будто забыв про старый разговор, быстро перевёл тему: – Кстати, – начал Виктор, задумчиво продолжив: – Ты куда?

– Пойду отпущу охотников, – ответил Анджило и, увидев недопонимание на лице Виктора, продолжил: – Это приказ. – И, кивнув в сторону кабинета, он положил палец на губы, дав понять, от кого этот приказ.

– Я тебя провожу, – проговорил Виктор, пристроившись к нему по правую руку, на ходу добавив: – Знаешь, я слышал, что такие женщины, как эта ведьма, скромны дома, а вот в постели как шлюхи.

– И с чего ты это взял? – с возмущением спросил Анджило, и Виктор продолжил свои доводы: – Но, знаешь, им некогда быть с одним, поэтому у них очень хороший опыт.

– Да заткнись ты, – недовольно выговорил Анджило строгим усталым голосом, добавив: – Ты точно своей смертью не помрёшь, и тем более как тебя ещё жена не прибила.

– Да причём тут я? – усмехаясь, начал Виктор, медленно сопровождая Анджило: – Я о тебе говорю и твоём повышении. Если ты хорошо её ублажишь, ты его быстро получишь.

– Знаешь, я без твоих советов хорошо продвигаюсь, – проговорил Анджило.

– Так теперь прислушайся, – перебил его Виктор: – Если ты её будешь иметь, то даже без повышения твоя жопа будет в самых высших почестях и поцелуях.

– Хватит уже, – с недовольством выговорил Анджило, продолжив: – Поверь, она и без меня хорошо справится, если ей будет надо.

– Ты про руки? – посмеиваясь, выговорил Виктор, тут же получив прямой ответ от Анджило: – Я уверен, что её ждёт молодой красивый юноша, готовый исполнить все её желания, да и не он один такой. Вернись уже в реальность. – Договаривая, Анджило подошёл к столу, где сидели два писаря стражей, и, кивнув головой в сторону Виктора, дал ему понять, чтоб тот замолчал, тут же обратился к ним: – Приказ отпустить охотников.

– Мы поняли, – проговорил один из них, подняв свою голову, продолжив: – Мы займёмся этим сами. – И Анджило продолжил путь с Виктором со словами: – Надо перекусить, – затем обратился к нему: – Ты со мной?

– Нет, – отмахнулся Виктор, – у меня дела к отделу насильственных смертей. – Договорив, Виктор развернулся, будто не замечая удивления Анджило, помахал ему рукой, добавив: – Если что, свяжемся.

Попрощавшись с Анджило, Виктор пошел прямо по коридору, рассматривая хаос и беспорядок в зале, где стояли десятки столов. Стражи, будто получившие пинка, бегали из стороны в сторону, от стола к столу, пытаясь поднять старые дела и занять себя, чтобы избежать лишних вопросов. Эти поступки дали ему понять, что слух о Лауре дошел уже до сюда, и кое-кто говорил о ней вслух. Пройдя до конца, он свернул возле круглого стенда "Пачота", где были выбиты имена стражей, погибших при исполнении, и попал на лестничный марш, продолжив свой путь вниз, пока не упёрся в двери, где была надпись: "Не входить без разрешения старшего стража алхимика", а рядом справа висел стенд, объяснявший для особо одарённых иерархию стражей.Самую главную должность занимал главный основатель, страж Роман Александр Доми. "Выше всех и основатель" был наподобие титула, который имели некоторые высшие чины столицы. Также говорили, что он, как и все руководители стражей, принадлежат к расе долгожителей эльфов, поэтому, чтобы как-то избежать упрёков, они редко появляются среди своих подчинённых, а в лицо его знали единицы, и Виктор был одним из них. Он с ним сталкивался, когда работал над одним делом много лет назад, ещё в начале своей карьеры. В этом деле оказался замешан один из кланов бессмертных, который любил охотиться, а вот его дичь всегда ходила на двух ногах, и когда Виктор был на расстоянии руки, чтобы взять любителя охоты, то чуть сам не стал для него бегущей мишенью, и его спас Роман, после чего дело было спущено на тормозах. А вот встреча с Романом показала, что лучше всё-таки где-то постараться донести до своего руководства свои задумки и не действовать против того, кто имеет могучее прикрытие под названием власть. Дальше по иерархии шла Лаура Роман Боши, старший основатель правого корпуса отдела спецстражей "СтарОсКорОтСпецстраж". И правый отдел назывался неспроста, она была правой рукой Романа и выполняла непосредственно только его приказы, а также руководила операциями и делами кланов. Следующим, кто стоял по левую руку, был основатель левого крыла разведкорпуса, глава стражей "ОЛК РаКорГлавстраж" Орион Ричард Паурс – это персона была самая загадочная и никогда не показывался перед другими, подчиняясь также напрямую только Роману, и о деятельности этого корпуса ходили только легенды. А теперь о главной легенде: кто стоял между этими двумя, был основатель среднего крыла алхимического корпуса стражей Радион Руслан Ладиран, "ОСК АлКорстраж". О них также ничего не было известно. Он руководил расследованиями, связанными с алхимическими преступлениями, и занимался новыми изобретениями для стражей, и, по слухам, он стоял выше основателей левого и правого корпуса. Дальше по лестнице шли те, кто стоял под их прямым руководством и отчитывался перед ними – это были стражи тысячного порядка, те, которые командовали всеми отделами города, а после них были стражи сотого порядка – это те, кто стояли между комстражами, командующими участками стражей, и старшими стражами, которые руководили отделами участка. И, смотря на этот стенд, Виктор понимал, что достучаться до Лауры – это как до богов, чтоб они услышали твои молитвы, и понимание, что она прибыла в этот город, и именно в этот участок, явно было не просто так. И, продолжая в раздумьях смотреть на этот стенд, он достал курительную трубку, начал её забивать табаком, задумчиво напевая, пока он не забил её под завязку. Прикурив и выпустив клубы дыма, он открыл дверь, зайдя в большую, просторную, холодную комнату ярко-белого цвета, хорошо освещённую световыми кристаллами. Металлические столы, что стояли строго по порядку в гробовой тишине, а некоторые из них были заняты телами разных рас, накрытые простынями, вызывая у некоторых людей страх, а у кого просто ужас, но Виктор всегда относился к мрачной атмосфере этого места позитивно, отпугивая своим отношением других.

–Да благословят тебя боги в твоей доброй работе", – выговаривал он громким голосом, увидев человека, стоявшего к нему спиной, и, затянувшись, улыбнулся. Мужчина медленно повернулся, с недовольством ответив: "Если бы они меня благословили, то я бы не увидел твою харю хотя бы ещё часа два". Услышав его, Виктор начал тихонько посмеиваться, выпуская дым из носа, и мужчина продолжил: "На хрена ты здесь?"

–Может, перестанешь злиться, Роберт?" – начал Виктор, продолжая покуривать. – "Я ведь знаю, что ты рад меня видеть, ведь я для тебя единственный лучший друг, как и ты для меня". Роберт Брюс Кросс, и может показаться, что из-за холодного приветствия он имеет негативное отношение к Виктору, но, вопреки этому, Виктор для него был одним из лучших друзей, как, конечно, и он для Виктора. Они познакомились ещё в начале карьеры. Такая дружба была среди стражей редкостью, скорее всего, из-за их разных отделов, где они служили, но они смогли быстро найти что-то общее. Роберт был резким, необщительным и хладнокровным в деле, чем пугал своих коллег. Не любил лебезить, всегда говорил только правду, причём не показывая никаких эмоций: страха, ужаса, радости, отвращения, всегда сохраняя одно выражение лица, будто застывшее в безразличии ко всем и ко всему происходящему. У него была чёткая, правильная речь с привлекательным и приятным голосом, который мог изъясняться на нескольких языках, подчёркивая его грамотность, а манеры воспитания были выше всех этих достоинств, всегда завораживая противоположный пол, и по непонятной причине он никогда не отталкивал их своим характером и видом, находя себе пару на порядок младше себя. Ему было за пятьдесят, высокого, худощавого вида, с седой, неопрятной шевелюрой, которая еле прикрывала его серые, часто моргающие, усталые глаза, спрятанные за маленькими круглыми очками, увеличивающими их, и всегда висевшими на прямом, длинном, крючковатом носу, выделявшемся среди впалых щёк и длинных тонких губ, с маленьким, выделяющимся подбородком на фоне овальной головы, покачивающейся на длинной шее, будто пытаясь снять боль от нагрузки от интенсивной работы под наклоном, но стараясь держать осанку. Его специальность алхимика всегда была на вес золота, и он был не просто лучшим в своем деле, а лучшим из лучших. Но, как было сказано ранее, его характер мог довести кого угодно, встав поперёк в заднице у любого из высших чинов, заставляя пачками писать на него доносы. И когда их становилось примерно с небольшой дом, его отпускали в длительный оплачиваемый отпуск, тем самым доводя до истерики других его коллег, которым не предоставлялась такая честь. И за это время все отдыхали от него, стараясь как-то привыкнуть к нему и забыть старое, но когда он возвращался, всё начиналось по-новому, по кругу. А роман с женой комстража столицы сослал его в этот город вслед за переводом Виктора примерно через месяц.