Андрей Торопов – Странники (страница 11)

Тем временем толстяк забыл про полицейских и снова переключил внимание на неё. А заодно опять включил на лице весёлость и дружелюбие, которые теперь уже не казались ей такими уж искренними.

– Да где же мои манеры? Простите меня, пожалуйста, я ведь даже не представился. Меня зовут Вазир, и я, так уж получилось, мэр Некмэра.

Глядя на Эмилию блестящими глазками, Вазир вытянулся по струнке, словно ему прямо сейчас вручали какой-то важный орден. Видимо, он ожидал, что его должность произведёт на Эмилию серьёзное впечатление, и ей даже стало неудобно подводить такого уважаемого человека. Впрочем, подыгрывать ему она тоже не собиралась.

– Очень приятно, – сказала Эмилия и неловко опустила взгляд. Даже эту простую фразу она умудрилась произнести с иронией.

Энтузиазм у мэра заметно поубавился, но он снова взял себя в руки и вернул улыбку на пухлое детское лицо. Типичный политик, – подумалось Эмилии. Наверное, если его вдруг начнут жрать крокодилы, он и тогда попробует заставить себя улыбнуться. Впрочем, куда более правдоподобно выглядела ситуация, в которой Вазир улыбался бы, глядя, как крокодилы едят кого-то другого. Её, например.

Эмилии даже пришлось напомнить себе, что она Вазира совершенно не знает, а предвзятость никого ещё не красила.

– Пойдёмте, пожалуйста, в дом, – Вазир приглашающе махнул рукой. – Нам надо поговорить.

«Вам надо – вы и поговорите», – мысленно ответила ему Эмилия, но скепсис в ней понемногу уступал природному любопытству. Вот откуда он её знает? Наверняка он как-то связан с тем незнакомцем, который повстречался ей в пустыне.

За высокими дверьми оказался просторный и богато, хотя и старомодно, украшенный холл. Справа и слева вдоль стен поднимались две симметричные лестницы с перилами из тёмно-красного лакированного дерева. Они поднялись по правой и подошли к такой же тёмно-красной двери, украшенной витиеватым рисунком.

– Мой рабочий кабинет! – театрально провозгласил мэр и толкнул дверь рукой.

Кабинет оказался ровно таким, каких Эмилия видела с десяток на своей стажировке в московской мэрии. Может быть, немного больше и богаче, но большой лакированный деревянный стол и кресла, обтянутые коричневой кожей, навели её на невесёлую мысль, что различий между мирами может оказаться намного меньше, чем ей хотелось бы.

– Я бы хотел предложить вам какой-нибудь напиток, – услужливо сообщил Вазир. – Правда, не знаю, что именно из местного вам бы пришлось по вкусу. Вкус – это, знаете ли, такая вещь…

– Шампанское, – внезапно для себя перебила его девушка. – Шампанское мне вполне по вкусу.

– Алкоголь у нас разрешён только с девятнадцати, – сообщил мэр. И, увидев её реакцию, поспешно добавил: – Вы же понимаете, я – мэр! Если я не буду соблюдать законы нашей страны, то кто тогда вообще будет?

Эмилия хотела было поинтересоваться, почему официант в парке не потребовал у неё документы, но передумала. Ещё не хватало, чтобы этого беднягу «пригласили» сюда на показательную порку.

– Могу предложить вам квакус, он очень популярен среди нашей молодёжи.

– Давайте, спасибо.

Пить Эмилия не хотела, но ей постоянно хотелось сунуть ладони в карманы несуществующих джинсов, и она надеялась, что бокал в руках решит эту проблему. Вазир открыл деревянную декоративную панель в стене, за которой оказался встроенный холодильник с напитками. Достав оттуда небольшую стеклянную бутылку, он протянул её Эмилии. Жидкость в бутылке была чёрной, а этикетка – красной, так что девушка подумала, в очередной уже раз, насколько мало различаются их миры, и привычно крутанула пробку. Только мягкие округлые формы крышки спасли её от того, чтобы не оцарапать руку в кровь. Вазир, наблюдавший за её действиями, удивлённо приподнял брови.

– Вам надо её по часовой стрелке повернуть… в смысле… – мэр завертел пальцами в воздухе, показывая, как надо правильно открывать бутылку.

После поворота в другую сторону крышка легко соскочила. Эмилия сделала небольшой глоток и едва не выплюнула жидкость обратно. По вкусу напиток больше всего напоминал солёный квас. Она поспешно проглотила квакус и провела языком по нёбу, пытаясь смыть послевкусие. Вот тебе и долгожданная экзотика.

Эмилия кивнула Вазиру и не без труда выдавила из себя улыбку. Мэр тут же расплылся в ответ, словно и не ожидал другой реакции. Потом его лицо неожиданно стало серьёзным.

– У вас же наверняка много вопросов. Даже не ко мне лично, а в общем… Я с удовольствием отвечу на те, на которые смогу. И поверьте, Эмилия, я очень, очень рад, что нам довелось встретиться. Это просто удивительно – как такая юная девушка… впрочем, да. Как прошло ваше путешествие в наши края?

Машинально Эмилия чуть было не сделала ещё один глоток, но вовремя остановилась.

– Быстро.

Вазир на секунду застыл, словно её ответ ввёл его в ступор, но тут же разразился смехом.

– Быстро… действительно. Мне нравится ваше чувство юмора.

Эмилии было не до смеха, но она вежливо улыбнулась.

– Я, скорее, имел в виду ваши впечатления… даже, может, ощущения. Сам я, к моему огромному сожалению, не странник. Многое бы отдал, чтобы им стать, но рождённый ползать, как говорится… Насколько я знаю, это ваше первое путешествие, так ведь?

Сказать, что Эмилия переживала смешанные чувства, – ничего не сказать. Мэр ей субъективно не нравился, и ещё меньше ей нравилось, что он так много о ней знает. Ощущение было такое, словно он знает о ней больше, чем она сама. С другой стороны, она испытывала облегчение от того, что ей не нужно притворяться, изображая из себя местную. Хотя, как ей казалось, особо откровенничать с этим человеком тоже не стоило. И тут ей в голову пришла идея – слегка прощупать почву.

– Нет, это далеко не первое моё путешествие, – просто сказала Эмилия, наблюдая за реакцией Вазира.

Мэр был искренне удивлён. Что ещё интереснее – по неловкой мимике его круглого лица было видно, как он пытается скрыть изумление. Эмилия подумала, что он, возможно, боялся потерять инициативу – преимущество говорить как старший с менее сведущим человеком.

– Вот как? Для меня это новость, – неохотно признал мэр. – Могу я спросить, какие миры вы уже посещали?

– Пустыню.

– Да, конечно. Но ведь Пустыня – это что-то вроде перевалочного пункта для странников. И то не самый популярный. Куда же вы путешествовали оттуда?

Эмилия почувствовала себя мышью, загнанной в угол. Если Вазир не в курсе, что она была «заперта» в Пустыне на годы, то, скорее всего, он не знает и про незнакомца, который её оттуда «вытащил». Если рассказать всё это мэру – она опять окажется в положении «ничего не знающей девочки». Врать она никогда не любила, да и Вазир не был похож на человека, которому можно навешать лапшу. Скорее, таким вешателем был он сам. Выиграть было нельзя – оставалось перестать играть.

– Могу я вас спросить, Вазир, откуда вы столько всего про меня знаете?

Несколько секунд он молчал, словно задумавшись, потом неожиданно предложил:

– А давайте присядем? Что мы всё стоя да стоя… в ногах-то правды нет.

И тут Эмилию буквально ошарашила мысль, которая почему-то ни разу не приходила ей в голову. Должна была – ещё раньше, чем она сюда попала. Это был другой мир. Может быть, другая Вселенная. А ведь на одной только Земле – более семи тысяч языков и примерно столько же диалектов. Среднему человеку требуется учить язык годы, чтобы начать на нём говорить; выучить как носитель – почти невозможно. Акцент, обороты, идиомы… Но она совершенно спокойно разговаривает сейчас с человеком, язык которого по идее не должна понимать вообще.

– Вас что-то беспокоит? – учтиво спросил Вазир, видимо считывая её эмоции с лица.

– Я… нет… просто… – Эмилия с трудом успокоила дыхание. – Вазир… вы говорите по-русски?

Мэр отодвинул кресло и приглашающе предложил ей сесть. Сам сел на некотором отдалении, за что Эмилия была ему благодарна.

– Я не совсем понимаю, что значит «говорить по-русски». Если вы имеете в виду – говорю ли я на вашем родном языке, – то нет. Это вы говорите на моём.

Теперь уже мэр с открытой иронией наблюдал за её реакцией, и, наверняка, она его полностью удовлетворила. У Эмилии разве что челюсть не отвисла. Она говорит на его языке? Да она английский учила с пяти лет и до сих пор чувствовала себя неловко с носителями.

– Это одна из способностей странников. Очень удобно, правда? Но лично меня всегда куда больше удивляла и восхищала другая ваша особенность. Знание языков – вещь ментальная, а мозг человека так до конца никто и не познал. Но вот физические предметы… Вы же не носили это, так хорошо подходящее вам платье, когда отправились в Некмэр?

Эмилия не выдержала и щедро глотнула из бутылки. На фоне таких новостей напиток показался не таким уж отвратительным.

– Почему нет? – она попыталась сказать это непринуждённо, но фраза прозвучала с вызовом.

Мэр снисходительно улыбнулся, словно снова говорил с маленькой несмышлёной девочкой.

– Это платье – из последней коллекции не самого неизвестного у нас кутюрье. Люди у нас живут неплохо, но рядовой житель нашего прекрасного города, к сожалению, позволить себе такое вряд ли сможет. Зато ваше платье отлично вписывается в формат сегодняшней вечеринки, где собралась… – тут мэр картинно вздохнул и, как бы извиняясь, улыбнулся. – Ну, они называют себя элитой. Известные люди: бизнесмены, чиновники, золотая молодёжь… ну, вы понимаете.