Андрей Толоков – Шифр генома (страница 2)

Утром Василий видел, что Людмила не в настроении. Её можно было понять. Она тоже выбила себе отпуск у начальника и очень надеялась поехать с Василием в Кисловодск. Теперь придётся возвращаться к серым будням.

Всю дорогу в машине молчали. Лишь уже выходя из автомобиля около здания следственного комитета, Людмила сказала:

− Только не соглашайся ни на какие авантюры. Обещаешь?

− Обещаю.

Палата Габашидзе в госпитале была мало похожа на генеральскую. Маленькое помещение с казённой тумбочкой и казённой кроватью. В углу стол, пара стульев, ваза с фруктами и электрический чайник. Из привилегий – телевизор на стене.

Вошедшему Куприянову генерал крепко пожал руку и предложил присесть за стол.

− Как погуляли вчера? – спросил Габашидзе.

− Нормально. Только как-то глупо получилось. Сам повод сабантуя пропал. Поэтому хорошее мероприятие превратилось в банальную пьянку.

− Это не я виноват, − оправдывался начальник, − это обстоятельства.

− Что-то серьёзное? − спросил Василий.

− И да и нет. Короче, в двух словах. Алексеева, твоего сменщика, вчера задержала служба безопасности.

− Опа! Нежданчик!

− Дальше логику понимаешь, да?

− Не тупой! Понимаю! Оставить на хозяйстве некого, − с нескрываемой иронией рассуждал Куприянов. – Самый простой способ – лишить отпуска заслуженного человека, то есть подполковника Куприянова.

− У тебя, Василий Иванович, есть другие предложения?

− Есть! Почему на время Костю Бабикова не оставить?

− Ты серьёзно? – генерал не скрывал своего недовольства.

− Более чем. Опытный опер…

− Вот именно, − перебил Куприянова Михаил Ревазович, − опер. А в твоём отделе нужен руководитель. Нет, Василий. Я вижу только этот выход. Пока не найду тебе замену – задержишься. Не первый раз.

− В том-то и дело, что не первый. Людмила уже разговаривать со мной не хочет. В Кисловодск собирались.

− Прояви свои способности. Убеди старшего следователя, а по совместительству твою жену, что через месяц там будет ещё лучше.

− Может там и будет лучше, только сомневаюсь я, что через месяц ты меня отпустишь.

Габашидзе нажал кнопку электрического чайника.

− Сейчас чаем тебя угощу, − съехал с темы генерал. – Свежий. Только заварил перед твоим приходом. Ты, Василий, пойми меня, не могу я твой отдел кому попало отдать. Врачи сказали ещё неделю, максимум две мне полечиться надо. А как выйду сразу займусь твоим преемником. Ты уж, Василий Иванович, не бузи. Понимаешь же всё.

− Понимаю, Миша. Просто возраст. Покапризничать хочется. Поворчать.

− Тебе покрепче?

− Да. Давай покрепче.

Куприянов прекрасно понимал, что придётся ему не один месяц ещё послужить. И был прав.

Загурская вошла в свой кабинет и сразу набрала номер Молчанова, своего начальника.

− Доброе утро, Анатолий Богданович.

− Доброе.

− С отпуском у меня не получается. Так что я на работе, − доложила Людмила.

− А что так? – удивился Молчанов, помня, как настойчиво старший следователь добивалась двухнедельного отпуска.

− Василия вызвал к себе Габашидзе.

− И что?

− А то вы не знаете? Куприянов без отпуска, ну и я прицепом. Одна же я не поеду?

− Понятно, − после громкого вздоха сказал начальник и, прежде чем положить трубку, добавил. – Тогда спускайся ко мне. Дело есть для тебя.

Через несколько минут перед Людмилой лежала тоненькая папка.

− Вчера, − пояснял Молчанов, − электрики ремонтировали линию, обрыв был, и в лесополосе нашли труп женщины. Эксперты работают. Так что давай, Людмила Валентиновна, впрягайся.

− Спасибо, − тихо сказала Загурская. – Хорошая замена отпуска.

− Прими мои соболезнования, − отшутился Молчанов. – Вечером доложишь.

Загурская быстро включила все свои механизмы, и к вечеру ей было о чём рассказать своему начальнику.

− Женщина примерно сорока пяти – пятидесяти лет. Смерть наступила приблизительно месяц назад. Причина смерти – перелом шейных позвонков. Также присутствуют следы удушения. Неместная.

− А это как ты установила? – тут же спросил Анатолий Богданович.

− Думаю, что неместная. Сейчас объясню. Судя по одежде, вещи брендовые. Озадачила местных оперов. Там, рядом с местом обнаружения трупа, два посёлка и ферма. Среди местных никто не пропадал. Да и таких вещей там не носят. И ещё очень дорогой протез тазобедренного сустава. Эксперт считает, что ставили его не в России. Запрос отправил.

− Допустим, она не из этих посёлков и на ферме не работала. Но может же она быть из нашего города? У нас-то в городе такие вещи носят, и деньги на установку дорогих протезов тоже есть. Она же может быть отсюда?

− Исключить нельзя, − согласилась Загурская. – Но я думаю, что заявление о пропаже дамы такого ранга давно было бы у нас.

− Людмила Валентиновна, ты ещё в отпуске мысленно? − возмутился Молчанов. – Давай, давай, возвращайся! Какое заявление? Муженёк или сожитель, или любовник, сынок, не дай Бог, избавился от балласта и всё. Будет заявление писать родственник?

− Да, − виновато опустила голову Загурская, − извините. Я эту версию не продумала. Проверю.

Молчанов ещё раз прочитал заключение эксперта, вернул его Людмиле и сказал:

− Знаешь что, Людмила Валентиновна, подключи-ка ты к этому Куприянова с его отделом. Пусть они прочешут категорию местных богатеньких. Вдруг от нас скрыли исчезновение этой дамы?

− Да. Я вас поняла.

Василий не стал долго слушать по телефону рассказ Людмилы, очень быстро приехал сам.

− По лицу не опознаешь, по пальчикам тоже, − констатировал Василий, прочитав заключение. – Задачка.

− Молчанов предлагает проверить все богатые семьи в городе, − с долей иронии сказала Загурская. – Как думаешь?

− Иголка в стоге сена, вот как думаю.

− Я уже не стала возражать шефу. Может в этом есть рациональное зерно, но слишком сложно.

− Нет, Люда, надо искать клинику, где ставили этот протез. Если тётенька, конечно, оперировалась в стране. А если за бугром? – размышлял Куприянов. – И вот ещё, − Василий показал пальцем на абзац в заключении, − ожог на сгибе руки. Предположительно химический. Это примета.

− Там ещё про зубные имплантаты есть.

− Вижу, − положил на стол документ Куприянов. – Давай сделаем так. Ребят я завтра заряжу. Поработают с агентурой, с участковыми. А ты поторопи дело с протезом. Я чувствую, только через него мы дорожку правильную найдём.

Чутьё Василия не подвело. Опера отдела два дня носились по городу впустую, а вот информация из института ортопедии подсказала Куприянову интересную мысль.

− Люда, − сказал Василий, прочитав справку, − а если эта женщина иностранка?

− Откуда ей тут взяться? – возразила Загурская.

− Откуда?! Прилететь, приехать, приплыть, наконец. Сама посмотри что написано, такие протезы в России не ставят. Они даже настаивают на том, что эту операцию делали в Штатах. Нет причин им не верить.

− Человек может поехать, сделать операцию в Америке и вернуться. Скорее всего, так и было.