Андрей Толоков – Последний тур. Исповедь людоеда. История четвёртая (страница 4)

– Ну для вас может быть он и Виталик, а для меня Виталий Сергеевич.

Пищук ещё раз посмотрел в окно, затем достал из кармана мобильный телефон и протянул его Глотову.

– Юра, посмотри, у меня должен быть номер Виталия.

Пока Глотов искал номер Гришина, Пищук подошёл вплотную к супружеской паре. Он держал руки в карманах, а взглядом измерял то Ларису, то её мужа. Глотов подошёл к шефу и молча протянул ему телефон. На дисплее высветился номер Гришина. Надо было только нажать на вызов. Пищук взял телефон, посмотрел на дисплей и поднял взгляд на Ларису.

– Сейчас я позвоню Виталию и у тебя, девочка, не будет ни работы, ни зарплаты. Вот тогда я куплю у тебя этот дом за копейки. Звонить?

Слово «звонить» Пищук сказал так громко, что женщина вздрогнула.

– А чего пугать? – вдруг рявкнул Александр. – Да он блефует! Звоните! Мы послушаем.

Олег нажал на вызов.

– Алло! Виталий, привет! – говорил в трубку Пищук, предварительно включив громкую связь.

– Привет! – ответил Гришин. – Не узнаю.

– Ещё бы! Десять лет прошло.

– Господи! Олег Адамович! Вы откуда мне звоните?

– Сейчас это неважно, – Пищук говорил с Гришиным и всё время не отрывал взгляд от Ларисы и её мужа.

Лариса поняла, что человек, сидящий в их гостиной, имеет очень большой вес, раз её всемогущий шеф разговаривает с ним на вы. Она резко подошла к Пищуку и жестом показала, что надо обсудить продажу дома. Пищук ещё сказал несколько ничего не значащих фраз Гришину и прервал разговор.

– Мы согласны, – сказала женщина. – Везите нотариуса.

– Я рад, что смог вас убедить, – с ноткой иронии произнёс Пищук. – Только теперь вот что.

Олег взял из кучки денег одну пачку и бросил её Глотову. Тот поймал.

– Ваш дом теперь стоит не восемь миллионов, а семь с половиной. Это штраф за упрямство. Возражения есть?

– Подождите! Но это… – опять забасил Александр, но Лариса его остановила.

– Всё понятно. Мы согласны. В следующий раз будем умнее.

Сделку оформили этим же вечером. Пищук довольно сухо попрощался и вышел. А Глотов напомнил семейной паре, что завтра до полуночи они должны съехать.

Залыгин не соврал. Именно в том месте, где он указал, нашли останки Анны. Пищук долго стоял около истлевших костей. Глотову казалось, что шеф окаменел. Он не шевелился и даже, казалось, не дышал. Юрий не смел вмешаться. Это было свидание живого отца и погибшей дочери.

Пищук жестом подозвал к себе стоящего сзади Глотова.

– Этот живодёр должен точно так же закончить свою жизнь, – прошипел Олег. – В бетоне. Только не мертвым, а живым. Слышишь? Живым!

– Я вас понял, Олег Адамович. Так и будет, – ответил Юрий.

***

Глотов появлялся в колонии, где содержался Залыгин, практически через день. Вишняков перенёс свой отпуск на более поздний срок и с нетерпением ожидал, когда же Пищук расщедрится и, наконец, отсыплет обещанное вознаграждение. Прошло уже три недели, а Пищук не появлялся. И вот сегодня Олег Адамович приехал вместе с Глотовым. Вишняков накрыл стол в кабинете и ждал когда высокий гость войдёт.

Пищук вошёл в кабинет начальника колонии и, увидев накрытый стол, брезгливо поморщился. Вишняков заметил эту гримасу, но исправлять что–либо было уже поздно. Олег сел на стул и закинул ногу на ногу.

– Садитесь, подполковник, – властно сказал Пищук. – У меня к вам разговор с глазу на глаз.

– Конечно, – услужливо кивнул Валерий Георгиевич и дал понять взглядом Баршину, чтобы тот вышел.

Юрий Глотов, тем временем остался в кабинете.

– Как чувствует себя Залыгин, – первым делом спросил Пищук.

– Хорошо. Ему уже значительно лучше. Он начал ходить. Эти ваши лекарства творят чудеса…

– Это хорошо, – перебил лепет подполковника Пищук. – Я думаю ему пора на свободу.

– Не понял?! – подполковник округлил глаза. – Что значит…

– Слушайте меня, – опять перебил Вишнякова гость. – Вы со своим майором, не помню, как его кличут, поможете устроить побег Залыгину. И не смотрите на меня такими глазами. Вы зачем звонили мне в Лондон?

– Ну… я хотел… – от неожиданного поворота событий Вишняков растерялся. – Я слышал, что вы дадите вознаграждение за информацию.

– Размечтался! – Пищук ехидно заулыбался и переглянулся с Глотовым. – За информацию десятилетней давности никто платить не будет.

Вишняков побледнел. Неужели всё напрасно? Неужели он так просчитался?

– Что с вами, подполковник? – заметив изменения во внешности Вишнякова, спросил Пищук. – Вам плохо?

Валерий Георгиевич молча помахал рукой, давая понять, что всё нормально.

– Ну слава Богу. А я подумал, что вы так сильно расстроились. Но можно еще поправить ваше материальное положение. Понимаете, о чём я?

Вишняков снова не ответил, лишь отрицательно покачал головой.

– Ну что вы? Я думал вы более активный и продвинутый человек. Словом, – Пищук резко сменил мягкий, убаюкивающий тон на резкий, деловой, – надо устроить так, чтобы Залыгин сбежал. Устроишь – получишь вот столько, – Пищук развернул к себе настольный календарь, стоявший на столе начальника, и написал цифру с шестью нолями. – Рублей разумеется. Времени на раздумье не дам. Принимай решение сейчас.

Вишняков был не готов к такому. Он даже не представлял себе, как может начальник колонии, собственноручно устроить побег заключённому. Принять такое решение было непросто. Но цифра, написанная рукой олигарха, как магнитом приковала взгляд Вишнякова. Он никогда в жизни не держал в руках таких денег. И вот всё это оказалось реальностью. Надо было только решиться.

– Хорошо, – вмешался в ход мыслей подполковника голос Пищука. – Я понимаю. Тебе надо будет делиться. Давай увеличим сумму.

Пищук опять повернул к себе календарь, и сумма выросла на несколько миллионов. Вишнякова накрыла лихорадка. Он еле сдерживал себя, чтобы не выказать дрожь во всем теле.

– Да, – очень тихо сказал Валерий Георгиевич.

– Не расслышал, что? – переспросил громко Пищук.

– Я сделаю всё, – уже более уверенно ответил Вишняков. – Только надо время.

– Так! Стоп! – Олег вытянул вперёд руку. – Мне это неинтересно. Я плачу не за то чтобы ждать. Времени у тебя подполковник нет. Всё должно произойти на днях. Юра тебе расскажет, что надо будет сделать. Юра, – повернулся к Глотову Пищук, – дай подполковнику аванс.

Глотов положил на стол дипломат, открыл его и выложил на стол Вишнякова несколько пачек свежих рыжих купюр. Начальник колонии посмотрел на деньги, потом поднял глаза на Олега Адамовича, перевёл испуганный взгляд на Глотова и, ослабив галстук, промямлил:

– Без вашей помощи я… мы можем не справиться. У меня нет ресурса.

Пищук встал. Он несколько секунд смотрел на подполковника. Потом сказал Глотову:

– Юра, разъясни всё товарищам, – затем обратился к Вишнякову. – Если что-то сорвётся, ответить придётся серьёзно. Такие правила. Когда всё будет сделано, я навещу вас.

Через полторы недели, во время конвоирования, Залыгин исчез из автозака.

***

Это имение на живописном берегу большой русской реки, Олег Адамович продавать не стал. Во-первых, оно было далеко от Москвы, а во-вторых, здесь была его родина. В станице, которая находилась в двух шагах от поместья, когда-то жил его дед и бабушка. Он с трепетом в душе вспоминал, как отец привозил его на каникулы в дом своих родителей. Олег редко, но с теплом в сердце возвращался мыслями в то время, потому что оно было единственно безгрешным и светлым пятном в его жизни.

Пищук видел, как поздним вечером в гараж заехал большой чёрный джип. Он уже знал, что это Глотов привёз Залыгина. Для убийцы приготовили комнату на втором этаже. Оборудовали её так, чтобы можно было продолжить лечение Максима. Он был ещё слаб. Глотов нанял охранное агентство и врача. То, что в доме находился беглый преступник, должно было оставаться в строгой тайне, поэтому отлучаться из имения всем временно нанятым работникам запрещалось. Молодой врач Коробков попросил дать ему в помощь медсестру, но Пищук отказал. И так слишком много свидетелей. Управляющему имением Николаю и обслуге Глотов запретил заходить в дом хозяина.

Комната, в которой содержали больного, была оборудована весьма скромно. Ничего лишнего. Кровать, несколько медицинских приспособлений и всё. Никакой другой мебели. На окнах плотные шторы и, конечно, решётки. Пищук велел Глотову постоянно психологически обрабатывать Залыгина. Юра был мастер в этом вопросе. Олегу Адамовичу надо было одно – знать, кому понадобилась смерть Анны и для чего. Как только Олег получит и проверит эту информацию, он рассчитается с Залыгиным. Пищук не стал избавляться от купленного у Ларисы и Александра дома, потому что именно там и решил закатать в бетон убийцу Анны. А как поступить с заказчиком он решит потом.

Спустя несколько дней, после завтрака, Олег спросил у Глотова:

– Юра, как наш подопечный?

– Наш подопечный, – отвечал Глотов, – это одна большая проблема.

– Что не так?

– Всё, Олег Адамович. Он пытается убедить меня, что самочувствие у него плохое. А это не так.