Андрей Толкачев – Ждите женщину! (страница 3)
Каждый из них был странен. Каждый мог быть «тем самым». Но по-прежнему наибольшее подозрение вызывали Семенчук, Мельников, Журов и Полянский.
Я не продвинулась в своём расследовании ни на дюйм.
У меня появились надежды на психодраму, которую проводила женщина-психотерапевт. Психоделическая драма разворачивается в замкнутом пространстве кабинета, где группа участников входит в роли актёров и зрителей собственных внутренних миров. И там, под руководством психотерапевта-режиссёра, главный герой – протагонист – добровольно выносит на импровизированную сцену свою личную историю, конфликт или невысказанное чувство. А потом меняется ролями с другими, теми, кто на время станет для него фигурами из его прошлого или настоящего: отцом-тираном, страдающей матерью, братом или сестрой с девиантным поведением, покинувшим его партнёром и т. д. В этом живом, спонтанном действии, наполненном диалогами и монологами, происходит новое проживание травмирующей сцены.
Но семеро претендентов на роль ночного насильника не стали участвовать ни в одной из ролей. Я подмигнула Гоше, но он отмахнулся.
4
После трудового дня я разработала экспресс-опрос. Мой план был прост: под видом социологического опроса для «внутреннего исследования» предложить всем участникам тренинга срочно, в течение пяти минут, ответить на три вопроса анкеты в «Yandex Forms»: «Зачем Вы занимаетесь продажами?», «Как вы добиваетесь своего?», «На кого вы похожи из мира братьев наших меньших?»
Естественно, меня интересовали ответы только этой семёрки.
Ответы оказались красноречивее любых улик. Добавив их в свою аналитику, я приписала под каждым ответом, что может значить насилие для этого респондента.
● Аркадий: «Зачем? Чтобы побеждать! Как? Давлением и авторитетом. На кого похож? На льва, естественно. Царь зверей на охоте». Насилие над Катей в его понимании – это наказание Кати.
● Максим: «Зачем? Это игра, и я люблю выигрывать. Как? Скоростью и онлайн-технологиями. Похож на сокола. Выследил – пикировал – добыча моя». Насилие как игра, и ничего страшного. Максим мог просто переиграть Катю таким извращённым способом.
● Георгий: «Зачем? Чтобы клиент был счастлив, а я богат. Как? Доверием, как старый друг. Похож на мастифа – есть такая собачка, ха-ха! Обаятельный, своё возьму». Уязвлённое самолюбие. Катя где-то не ответила взаимностью. А его женщины любят, вот и не выдержал. Но Катя его не знала раньше, сетка – это часть плана заранее. Скорее, не он.
● Игорь: «Зачем? Это логичный процесс обмена ресурсами. Как? Выстроив безупречную систему. Похож на паука-сенокосца. Сижу в центре паутины, жду, когда сигнал поступит». Насилие заранее спланировано и совершено безупречно. Это в его стиле.
● Антон: «Зачем? Чтобы дарить людям нужное им решение. Как? Креативно. Похож на дельфина. Чуткий, контактный, веду корабль клиента в нужную гавань». Всё-таки мог, обидевшись на недостаток внимания к своей персоне. Вот он и написал: «дарить людям», а они, неблагодарные, не берут, и тогда он может «помочь», как с Катей.
● Александр: «Зачем? Нужно работать… Как? Хорошими оферами. Похож на… на муравья. Тихо, старательно делаю своё дело». Это мог запланировать и сделать своё «дело», зная, что никто на него не подумает, он ведь такой лапочка, такой «дружелюбный».
● Виталий Полянский: «Зачем? Получаю кайф от процесса. Как? Расставляю сети. Покупатель попадает в них сам. На кого похож? На паука. Очевидно же». Здесь вышло описание нападения на Катю. Но не будет же себя человек выдавать с головой? Тем более такой циничный и осторожный, как Виталий.
Отлично! Снова каждый из семёрки мог это сделать.
Анкета, конечно, не тест на правду, а проективный тест на личность и мотивы. И я решила каждого отметить с точки зрения того, в чём он подозревается мною, и загрузить всё в ИИ (искусственный интеллект).
С его помощью выходило следующее.
1. Самый подозрительный из-за вранья и несоответствия: Георгий Сидоренко. Ложь: он позиционирует себя как «старого друга», строящего отношения на доверии, и сравнивает с мастифом – собакой-защитником. Поведение на тренинге: он легко и слишком рано вбросил тему Кати, демонстрируя не защиту, а любопытство. Его истинная метафора – не мастиф, а лиса или енот-воришка, который притворяется милым, чтобы получить своё. Такое расхождение между красивым словом и поступком. Вероятность: высокая.
2. Самый холодно-расчётливый: Игорь Мельников. Его ответ – самый механистичный: обмен ресурсами, безупречная система, паук-сенокосец. Он тоже идентифицирует себя с пауком, но как инженер. Это человек, способный на хладнокровное планирование и воспринимающий людей как ресурсы. Для него насилие могло бы быть не актом страсти, а «логичным процессом» установления контроля или решения какой-то своей извращённой «задачи». Вероятность: высокая.
3. Подозрительный из-за подавленной агрессии: Максим Воронов. Его ответ честен по своей агрессивной сути: игра, выигрыш, скорость, пикирование сокола. Это хищник в чистом виде, но хищник, действующий как шакал. Преступление же требовало не скорости, а терпения и маскировки. Его ложь – в неприменимости его метода к данному преступлению. Однако его «сексуальная озабоченность» и взгляд на Катю как на «актив» делают его опасным кандидатом, но, возможно, не в роли того самого «паука». Вероятность: средняя.
4. Подозрительно идеальный: Антон Крылов. Его ответ – готовая речь для тренинга: дарить решения, создавать креатив. Это образ спасителя и друга. Такая тотальная, отполированная «светлость» часто является щитом. Его профессия (тренер) учит манипулировать эмоциями и устанавливать контакт (вспомните его похлопывания). Он мог использовать это для маскировки. Его ложь – в отрицании любой тёмной стороны. Вероятность: высокая.
5. Искусный примитивист: Александр Журов. Сравнил себя с муравьём – это ложный образ трудяги, не претендующего на величие. Попытка казаться безобидным («я всего лишь маленький муравей»). Однако его фальшивое и сладострастное поведение на тренинге его выдаёт. Он может лгать, пытаясь спрятаться за образом простого работяги. Вероятность: высокая.
6. Наименее подозрительный: Аркадий Семенчук. Он честен в своём архаичном подходе: давление, авторитет, лев. Это хищник прошлой эпохи, который рычит и заявляет о себе. Подобное преступление требует скрытности, изощрённости, скорости, сноровки, а не грубой силы и публичного позёрства. Его ложь – в преувеличении своего значения, но не в сокрытии хищной природы. Ему не сплести сложную паутинку. Вероятность: низкая.
7. Чересчур честный и педантичный: Виталий Полянский. Он единственный, кто открыто и без тени метафоры называет себя пауком и описывает метод как расстановку сетей. Это не ложь, а почти циничная откровенность. Он не скрывает свою природу, потому что считает себя умнее всех. Его ответ – не улика, но прямая психологическая параллель с методом преступления (сеть, петли, ожидание). Зачем ему себя раскрывать? Нет, насильник всё выкладывать не будет. У Виталия с женщинами нет проблем, зачем ему ловить девушку в коридоре и тащить в свой номер? К тому же я выяснила: именно он в ту ночь спустился к администратору и сказал, что не горит свет. Вероятность: низкая.
Теперь, с учётом всех данных, вывод был таким! Главные кандидаты: Игорь Мельников (холодный системный подход) и Александр Журов (слишком лжив). Все остальные оставались тёмными лошадками, но эти двое…
Я не пошла на ужин, но спустилась на ресепшн и спросила, кто из наших утром выходил на зарядку и не помнит ли администратор, кто был с рюкзачком. Мне ответили, что была большая группа мужчин и кто с рюкзаком, он не запомнил. А камеры мне не покажут. Было ясно, что преступник был в этой группе и вынес свою сраную сеть.
Я пошла в бар. Там в большой компании сидели Воронов, Сидоренко и Журов. Позвали меня. Я отказалась и присела отдельно с компьютером. Оставались ночь, завтрак и отъезд. И тут появился шанс вывести одного из главных претендентов на чистую воду. Ко мне подсел Саша Журов с кружкой пива.
Я с лёгкой, приветливой, якобы (подчёркиваю) дружеской улыбкой поправила бокал с белым вином:
– Знаешь, Саша, твой ответ в анкете меня зацепил. «Тихо, старательно делаю своё дело». Это про работу. А что насчёт личного? Там тоже так же – тихо, старательно? Или есть место для импровизации?
Журов развёл руками:
– Ну, ты меня прямо гвоздями к дубу. Личное – оно и есть личное. Там всё по плану. Стабильно. С постоянной женщиной. – Сделал глоток, явно переводя тему. – Вот, кстати, о тренинге…
– Да подожди ты. Ну вот, скажем, рыбалку любишь?
– Да, это святое.
– Ну и взял бы снасти или как это у вас называется?
Он не растерялся и не смутился:
– Да здесь ничего не поймаешь. Я возьму тебя с собой на озёра. Вот это дело!
Он заказал нам повторения наших напитков. И здесь я решила блефовать в открытую:
– Но, говорят, сеть ты всё-таки взял с собой?
– Кто тебе такое сказал? – его лицо помрачнело, стало злым и серьёзным.
– Ну не важно, ты не беспокойся…
– Ты что-то темнишь? Выкладывай, что там у вас случилось, я всё равно узнаю.
– Да ничего не случилось. А что могло случиться?
– Ну, вон Катерина на кого похожа? Я не в том смысле… она красивая… но что с ней стряслось? Вы же не говорите.