Андрей Ткачев – Законник Российской Империи. Том 2 (страница 20)

Александр, стоявший в стороне, издал нервный смешок. Брат уже видел как я действую, так что все это не вызывало у него удивления.

— Ты ведь мог просто поговорить с ними, — пробормотал он, оглядывая лежащих на земле вышибал.

— Поговорить? — я усмехнулся, шагая внутрь. — В некоторых ситуациях слова — пустая трата времени. Думаю, попробуй ты с ними поговорить, то оказался бы головой вон в том мусорном баке, — указал я рукой как раз на удобный для сброса приставучих клиентов бак. — А теперь давай посмотрим, что скрывается за этой приглушенной светом вывеской.

Оказавшись внутри, я был поражён контрастом после такого наглого приветствия «клиентов». Интерьер был выполнен с той же тщательностью, что и фасад здания. Красные драпировки, мягкие ковры, изысканные картины на стенах. В воздухе витал тот же сладковатый запах благовоний, который на улице казался приятным, но здесь, в замкнутом пространстве, он был слишком навязчивым, словно пытаясь заглушить что-то куда более неприятное.

Свет был приглушённым, красноватые лампы, создавая атмосферу интимности и таинственности, едва освещая помещение. На первый взгляд всё могло показаться даже уютным, если бы не одно, но — девушки, что вышли на шум, были испуганными и измученными, словно загнанные звери, которые боялись, что на них накричат или ударят. Они переговаривались шёпотом, явно встревоженные тем, что произошло снаружи.

Это все мне сильно не понравилось. Пусть это заведение, возможно, и занимается чем-то незаконным, но так не должно быть.

— Не похоже на место, где люди работают по собственному желанию, — тихо заметил я, оглядывая помещение.

Одна из девушек, видимо, самая смелая здесь, шагнула вперёд, её голос дрожал.

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

Я подошёл ближе, оглядывая её. Красивая, но её лицо было утомлённым, как будто она не спала несколько ночей.

— Я ваш новый владелец, — ответил я спокойно, не отворачиваясь. — И мне не очень нравится то, что я вижу.

Девушка замерла, её глаза расширились от шока и непонимания, граничащего со страхом. Остальные девушки начали перешёптываться ещё активнее, но никто не осмелился сказать что-то вслух.

Они боялись. Но не меня. Страх был направлен на кого-то другого.

Я оглянулся, ожидая увидеть того, кто здесь был на самом деле главным. И не ошибся. Из-за широкой бархатной занавески, которая вела вглубь дома, появился огромный, широкоплечий мужчина. Примерно два метра роста, с надменным выражением лица и руками, которые явно привыкли к грубой работе. Он посмотрел на нас с презрением, тяжело шагнув вперёд.

— Что за шум здесь? — прорычал он, оглядывая нас с ног до головы. — Кто вы такие, черт возьми? Вам разве не сказали, что сегодня не работаем, исключение только тем, кто готов платить в двойном размере.

Я не стал тратить время на объяснения. Выражение лица этого здоровяка сразу дало понять, что разговор будет коротким. Он даже не стал бы слушать. В его глазах я был просто очередным наглецом, забредшим не туда. Мужчина сделал шаг вперёд, явно собираясь решить вопрос силой.

— Ты что, не слышал? — рявкнул он, вскидывая руку. — Я сказал, кто такие, мать вашу⁈

Я не ответил. Просто шагнул вперёд, сопровождая своё движение быстрым ударом под дых с простым выбросом маны. Воздух с шипением вырвался из его лёгких, и прежде чем бывший хозяин этого места успел осознать, что произошло, я добавил пощёчину. Хлесткую, громкую и очень унизительную. Он замер, его глаза расширились от удивления, а затем от ярости. Но, кажется, что-то в его голове щёлкнуло, и мужчина начал понимать, что происходит что-то не то.

— Ты… — прохрипел он, пытаясь отдышаться.

— Да, я, — ответил я, спокойно убирая руку. — Возможно, ты не понял, кто перед тобой стоит, так что давай проясним. Ты уволен. Теперь я владелец этого заведения.

Здоровяк замер, а затем резко развернулся к девушкам, словно ища у них поддержки, но те лишь отшатнулись под его взглядом. Очевидно, он был здесь не просто главной фигурой — он был тем, кто контролировал всё и его, мягко говоря, не любили.

— Ты что, издеваешься⁈ — прорычал он, но теперь в его голосе уже не было прежней уверенности. — Да я тебя…

— Тихо, — спокойно произнёс я, доставая бумагу из внутреннего кармана. — Вот. Как видишь, официальное право собственности. Всё подписано и заверено в соответствующих инстанциях. Все печати на месте.

Я развернул перед ним документ, и его лицо побледнело. Мужчина замер, словно не веря собственным глазам. Видимо, до последнего момента он думал, что я просто наглый шутник, но теперь, когда перед ним были бумаги, подписанные и заверенные им же, реальность начала доходить до него.

— Ты… ты серьёзно? — пробормотал мужчина, отступая на шаг. Я видел, как его самоуверенность начала трещать по швам. — Но госпожа сказала, что…

— Совершенно серьёзно, — перебил я его с лёгкой усмешкой. — Ты уволен, а я забираю это место под своё управление. Но сначала мы разберёмся с тем, что ты тут натворил.

Я сделал шаг вперёд, и он отшатнулся. Я заметил, как его глаза метнулись в сторону одной из девушек, и мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять. Она была избита. На ее лице было несколько синяков, которые едва заметны при этом мягком освещении, но опытный глаз не обманешь. Я снова посмотрел на здоровяка, и теперь в моих глазах уже не было ни тени улыбки.

— Это ты? — спросил я тихо, но в моём голосе звучала угроза.

Мужчина не ответил, но его молчание сказало больше, чем любые слова.

— Я так и думал, — продолжил я, медленно подходя ближе. — Я не терплю насилия над женщинами. Особенно, когда это происходит на моей территории.

Мой удар ногой с выбросом маны отправил его в полет через весь холл. Он врезался в стену и сполз по ней, оставляя на дорогих обоях грязный след. То, что, возможно, от этого удара у бугая сломались пару ребер, меня в этот момент не волновало — ничего опасного для жизни.

— Отведу его в Бюро, — спокойно произнёс я, обращаясь к девушкам, которые всё ещё стояли в углу, переговариваясь шёпотом. — Но сначала мы наведём здесь порядок.

Я медленно подошёл к ним, стараясь не делать резких движений. Они смотрели на меня с тревогой, как затравленные зверьки перед хищником, но я видел, что теперь в их глазах появился проблеск надежды. Они привыкли, что ими командует кто-то вроде этой жирной свиньи, поэтому вид молодого аристократа их обнадеживал.

— Уважаемые дамы, — начал я, стараясь говорить ровно и спокойно, чтобы они могли почувствовать, что перед ними не очередной хозяин, а человек, который пришёл все изменить, — вы все свободны. Никто вас насильно здесь держать не будет. С этого момента публичный дом «Цветочный Сад» прекращает своё существование. Я все сказал.

Шёпот прошёл по залу, как ветер сквозь осенние листья. Девушки переглядывались, не веря своим ушам. Для них эти слова были сродни чуду. В этом месте, где каждый день был похож на предыдущий, и казалось, что жизнь давно утратила всякую надежду на перемены, такие новости звучали как нечто невозможное. Я это прекрасно понимал и поэтому не спешил уходить, к сожалению, так просто этот вопрос не решить. Увы.

— А как же наши долги?.. — вопрос прозвучал от одной из девушек.

— Прощены, вы больше ничего не должны ни этому человеку, ни этому дому.

Многие из девушек облегченно выдохнули, я же продолжил:

— Однако это не значит, что вы потеряете работу. В скором времени это место превратится в швейный дом. И я буду рад, если кто-то из вас останется здесь работать. Преданные лично мне сотрудники мне всегда пригодятся.

Я сделал пару шагов, наблюдая за их реакцией. Некоторые из девушек выглядели озадаченными, другие — настороженными. Они явно не привыкли к таким предложениям. Прежние хозяева не баловали их возможностью выбора. Неужели так трудно поверить, что жизнь может быть другой? Что они могут быть кем-то большим, чем просто товаром на продажу?

— Я готов предоставить жильё тут же тем, кто в нём нуждается, — добавил я, окинув их взглядом. — А также достойную оплату. Вам не нужно торговать своим телом, чтобы выжить в столице.

Эти слова, как удар молота, пробили лёд недоверия. Девушки вновь переглянулись, и на лицах некоторых из них я заметил первые признаки облегчения. Усталые глаза, привыкшие видеть в мужчинах только угрозу, начали наполняться искрой интереса. Интереса к тому, что могло бы быть, если бы они остались.

Одна из девушек, та самая, что уже решилась заговорить со мной, шагнула вперёд. Её лицо всё ещё оставалось настороженным, но в голосе больше не было страха, только неуверенность.

— А что, если я бы хотела остаться, но… я совершенно не смыслю в пошиве? — её голос был тихим, но я слышал в нём скрытую надежду.

— Думаю, это поправимо, — ответил я. — Мой человек обучит вас. Или же мы можем подобрать для вас другую работу. Помимо швей, полагаю, потребуется еще много рабочих рук на разных направлениях. В любом случае вы вольны покинуть это место, если вам ничего не подойдет.

Девушка на мгновение замерла, обдумывая мои слова, а затем кивнула. Остальные начали перешёптываться ещё активнее. Я видел, как их лица меняются — страх постепенно уступал. Да, некоторые из них пока не были готовы поверить в то, что всё изменится так быстро, но это был первый шаг. Некоторым, думаю, еще страшно покидать это место и они тут задержатся, чтобы понять, как изменится обстановка, но это тоже решаемый вопрос.