Андрей Ткачев – Сын палача. Том 2 (страница 8)

— К демонам все, — пожал я плечами. — Этот мертвяк теперь не наша проблема, пусть с его создателями разбирается девятый отдел, раз уж они наконец-то соизволили заинтересоваться этим делом. Предлагаю сосредоточиться на проблемах рода. Это сейчас более насущная проблема. Мы справились с проклятием — это главное. Вот только награду Эввераны пока так и не получили.

Рада обернулась.

— Источник? — девушка прикрыла глаза на секунду, подавляя какие-то неприятные мысли, прежде чем продолжила. — Да, нам нужно провести ритуал и проститься с Барнсаром как положено.

Видя, что эти мысли ее печалят, я поспешил продолжить:

— Правда, я не знаю, кто поедет на прием к генерал-губернатору…

— Ты знаешь столицу, тебя возьмут точно, — без тени сомнений произнесла волшебница, словно это уже решенный вопрос. — Ну и я не останусь сидеть здесь… — Рада встряхнулась, будто пытаясь отделаться от каких-то мыслей. — Как ты сказал? Выпить за погибших?

Я немного удивился резкой смене темы, но…

— Да. Как минимум помогает забыться, а затем, после похмелья, взглянуть на все свежим взглядом. Если не злоупотреблять, конечно. Все должно быть в меру…

— Организуй мне побег, — Рада заглянула мне в глаза. — Я хочу напиться до невменяемости и выспаться наконец.

Думаю, это имеет смысл.

— Твое состояние…

— Не начинай, — отмахнулась она. — Ты сам, я уверена, не раз сбегал из-под опеки своего друга, уморенный постельным режимом.

— Я не об этом, — улыбнулся я. — Ты как? Карабкаться можешь или только ходить? Пройти через все здание, да еще и не попасться персоналу, будет не просто.

Рада вновь посмотрела на окно. Затем нагнулась чуть вперед и вниз.

— Третий этаж, — озвучила она, затем обернулась, — мне нужна одежда.

Я чуть задумался, а затем ухмыльнулся:

— Дай мне несколько минут.

Примерно через полчаса мы шли по улице, удаляясь от больницы. Рада продолжала критически оценивать свой наряд, который мне удалось добыть. Предварительным вердиктом было: «ладно, для первого раза сойдет». Но мне определенно нравились эти облегающие штаны из темной кожи, подчеркивающие ее стройность и иные особенности фигуры.

— Расслабься, ты отлично выглядишь. Не столь элегантно, как в своих костюмах, но зато легко сойдешь за бунтующую молодую натуру из зажиточных горожан.

Если к волшебницам, носящим штаны, общество относилось спокойно, то на прочих барышень, у которых не было веских причин одеваться не традиционно, немного косились. Некоторые и высказаться были готовы, довольно-таки жестко. К счастью, в такую паршивую погоду прохожих было мало.

— Дело не в том, как это выглядит. Не спорю, что выглядит это сносно, — попыталась объяснить девушка. — Я пытаюсь понять, где ты эту одежду достал?

— Подошел к молодой медсестре, покорил ее своим обаянием и сказал, что хочу устроить побег подруге, для чего мне нужна одежда. Ей это показалось довольно романтичным поступком. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление, — почесал я затылок.

— И сколько стоило твое обаяние? — Рада хитро стрельнула глазами.

— Меньше, чем ты думаешь, — я не повелся на укол. — Улыбки и нескольких теплых слов было достаточно.

Рада потупилась, на пару секунд опустив голову. А затем встряхнулась:

— Будем искать дешевую забегаловку или место, где нам подадут дорогое и элитное вино?

— Второй вариант! — поспешно настоял я. И пояснил на вопросительный и слегка заинтересованный взгляд девушки: — Дешевого пойла я на три жизни вперед напился.

Рада задумалась и вздохнула:

— Но и в самое дорогое заведение, думаю, идти не стоит.

Я хмыкнул. Самый элитный «ресторан» в этом городе предназначался совсем не для того, чтобы в нем напивались до поросячьего визга. Заведение с громким названием «Золотой Фолиант» посещали торговцы и купцы, они проводили тут встречи или пускали пыль в глаза дамам. Нам требовалось нечто попроще.

— Есть у меня одна идея… — задумчиво протянул я, оглядываясь по сторонам и пытаясь сориентироваться.

Кабачок без вывески прятался в стороне от главных дорог, но, насколько мне было известно, пользовался определенной популярностью. Слуги из поместья как-то раз поделились сведениями об этом местечке, оставалось надеяться, что они его не перехвалили.

Когда мы вошли, нас спокойным взглядом окинул трактирщик, находившийся в этот момент за стойкой. Я указал Раде на лестницу, а сам подошел к нему.

— Нам бы комнату и побольше выпивки с закуской.

Мужчина, бородатый, но в целом аккуратного ухоженного вида, еще раз глянул на мою спутницу, затем на меня. Что о нас можно подумать, догадаться несложно.

— Я недавно потерял друга, а она возлюбленного, — не дал я развить ему мысль. — Помянуть хотим в спокойной обстановке и без нежелательных гостей.

Начавшая было формироваться в выражении лица враждебность тут же исчезла.

— Соболезную, — коротко ответил он, подойдя к дверям за спиной. Стоило им только приоткрыться, как мужчина гаркнул во всю мощь своей глотки. Да еще так, что, кажется, задрожали стаканы на столе. — Мелкий! Проводи гостей в седьмую.

Мелкий оказался парнишей на голову выше меня и вдвое шире, с простодушным улыбчивым лицом. Он моментально выскочил из подсобного помещения и проводил нас в свободную комнату, пообещав вскорости принести выпивку и закуску, которую уже готовят.

Убранство оказалось вполне подходящим: диван, кресло, столик, пара стульев. Рада сбросила камзол на диван, оставшись в элегантной рубашке… сквозь мягкую ткань едва заметно просвечивало белоснежное белье. Заставив себя отвернуться, я снял куртку, после чего устроился в кресле.

— Давно вы с ним были знакомы? — осторожно спросил я.

С чего-то нужно было начинать. Почему бы и не с такого? Вполне возможно, светлые воспоминания позволят проще пережить этот период.

— Да… Наверное. Несколько лет можно называть «давно»? — немного рассеянно ответила Рада, осматривая комнату.

— Пожалуй. Некоторых своих сослуживцев я знал всего пару месяцев, но мы успели стать близкими друзьями. Иногда для этого не требуется много времени. Достаточно пережить событие, которое вас связывает.

Она присела на стул, закинула ногу на ногу и, на мгновение склонив голову набок, распустила волосы.

— Да, ты прав. Барн был первым, кому было плевать на мое происхождение. Одного этого было достаточно, чтобы я прониклась к нему симпатией, — с теплой улыбкой произнесла девушка.

— А что не так с твоим происхождением? — не понял я.

— Так ты не знаешь? — удивилась она моему вопросу. — Я…

В дверь постучали. Вместо Мелкого, с нашими закусками пришла какая-то девчушка. Хорошо, что меня правильно поняли: не было ни острых, ни излишне жирных блюд.

— Сейчас принесут выпивку, — прощебетала девушка прежде, чем уйти.

Когда дверь закрылась, я спросил:

— Так чего я не знаю?

Рада на мгновение опустила взгляд будто решаясь.

— Я — бастард, — и тут же с вызовом и ожиданием заглянула мне в глаза.

Черт, ни за что бы ни подумал. Для незаконного ребенка она слишком хорошо обучена.

— Не старшая ветвь, да? — уточнил.

Рада отвернулась хмыкнув:

— Все это спрашивают, когда узнают. Кроме Барна. Ему было все равно.

— Не вижу странности, — пожал плечами. — Ты хорошо обучена и воспитана, а не выгнана на улицу. И я уверен, что ты отлично представляешь, какую опасность несут незаконнорожденные…

— Так и говори — ублюдки, — огрызнулась волшебница.

Я терпеливо вздохнул.

— У моего деда был брат, Дориан. Он был бастардом. Когда в семье назрел раскол, он предпочел умереть, чтобы не претендовать на главенство и не накалять ситуацию еще больше. Мой отец, став главой рода, назвал его дочь своей сестрой, потому что Дориан своей жертвой доказал преданность семье. Ты не в ответе за своих родителей и их ошибки, важно лишь то, что делаешь ты. А я всего лишь констатировал факт, говоря о том, что тебя хорошо обучили.

Рада вновь потупилась, отвернувшись в сторону. Мне кажется, что она срывается на мне, но сама не рада этому. Обдумать эту мысль я не успел — пришел Мелкий. Хозяин порадовал нас неплохим выбором крепленых вин — самое то, что было нужно. Если нервы на взводе, а голову терзают невеселые мысли, алкоголь действует совершенно иначе. Когда мы вновь остались одни, я открыл первую бутылку и наполнил бокалы. Коротко отсалютовав друг другу без слов, выпили.

Рада с безразличием посмотрела на пустой бокал.

— Как вода, — констатировала она.