Андрей Ткачев – Родословная. Том 6 (страница 7)

Впрочем, показывать, что мы их обнаружили, раньше времени не стоило. Ещё неизвестно, как они себя поведут, когда поймут, что их маскировка ничего не стоила. Лучше было действовать осторожно и позволить им сделать первый ход. Тем более Анна и Агата уже знаками дали понять, что в курсе ситуации, и успели распределить бойцов так, чтобы те могли прикрыть друг друга в случае нападения.

Прошло около пяти минут, и я даже в некоторой степени удивился выдержке этих существ. Мы разбрелись по пещере достаточно широко, часть бойцов даже показательно отходили от основной группы, приближаясь к скрытым монстрам Разлома. Тем не менее те всё ещё не нападали.

Но такое не могло продолжаться вечно.

Первая тварь не выдержала, когда один из моих магов оказался буквально в паре шагов от неё, делая вид, что рассматривает растение на стене пещеры. Мы, конечно, чувствуем жизнь, но нельзя с уверенностью сказать, что именно нас ждёт впереди. Поэтому я был несколько удивлён, когда на моего человека напал чёрный волк.

Он вырвался из тени с яростью и рыком, словно ночной кошмар, обретающий форму. Его тело было крупнее обычного волка в полтора раза, а чёрная, почти маслянистая шерсть словно поглощала свет. Глаза сверкали тускло-красным в полумраке, пасть была широкой, с неестественно длинными клыками, явно приспособленными не только для охоты, но и для пробивания брони. Лапы с утолщёнными суставами и изогнутыми когтями цеплялись за камень с поразительной ловкостью.

Он скалил зубы и зарычал во время прыжка — устрашение, которое не могло повлиять на боеспособность моих людей. Как только волк вырвался из укрытия, его тут же встретили заклинанием в виде воздушного молота.

Магия ударила монстра в грудь и впечатала его в стену с такой силой, что по камню пошли трещины. Однако волк оказался на удивление целым — это уже говорило о серьёзной физической защите. Он явно не был обычным представителем животного мира.

Эта атака стала сигналом ко всему остальному. Спустя мгновение на моих людей напали остальные волки — нынешние обитатели этой пещеры.

Они двигались слаженно, как стая, с чётким пониманием, кого атаковать и как. Некоторые из них обходили цели с флангов, другие выжидали момент в тени, словно готовясь к смертельному прыжку. Их манера боя была хищнической, но при этом почти организованной — нечто среднее между звериным инстинктом и зачатками тактики.

Момент неожиданности был утрачен, но сами волки оказались весьма крупными, сильными существами. Учитывая, что они выдерживали удары магии и оставались целыми, бой явно предстоял нелёгким. Впрочем, никто из моих не собирался расслабляться — оружие уже было наготове.

Сражения вспыхнули по всей пещере. Мои бойцы действовали слаженно и тихо, отдавая лишь короткие команды. А вот существа, напавшие на нас, вовсю рычали, скалились, визжали — создавая какофонию звуков, которая, по всей видимости, должна была нас дезориентировать.

Видимо, они привыкли к тому, что подобное запугивает гоблинов. Нас же этим испугать крайне сложно.

Бой продолжался. Несмотря на то, что волки были крупными и опасными существами, они не могли по какой-то причине действовать слаженно, как настоящая стая. В отличие от них, мои бойцы при поддержке магов действовали рационально, не подставлялись под удары. Да, не всем было совсем уж легко, и волки, в самом деле, представляли угрозу, но именно в таких ситуациях особенно выделялись Анна и Агата.

Анна, благодаря тому, что ещё до обращения имела серьёзную воинскую подготовку, после получения моей крови стала ещё более опасным и сильным противником. Агата же продолжала развивать свои магические способности, и её ледяные заклинания чаще всего становились смертельными для врагов. Лёд позволял ей хорошо контролировать обстановку вокруг: она успевала не только отбиваться от нападавших, но и замораживать волков поблизости, не давая им развить наступление.

Я же находился чуть в стороне, чувствуя, что всё происходящее — лишь проверка наших сил. Основная часть стаи до сих пор пряталась во тьме, не решаясь выйти, словно выжидая момент. Но ждать мне быстро наскучило, и я рванул в самую тёмную часть пещеры, чтобы наконец встретиться с теми монстрами, что прятались там, считая, что их не видно.

Стоило мне погрузиться во тьму, как я сразу почувствовал движение — живые существа окружали меня. По звукам и манере передвижения сразу стало ясно: это тоже волки. Однако по какой-то причине они не бросались на моих людей. Возможно, они ждали команды… или просто охотились иначе. Но если они не нападали, это не значило, что я должен ждать.

Раз они видели в нас добычу — я напомню, кто здесь настоящий охотник.

Я молниеносно убил двух волков, что пытались наброситься на меня, но тут же был отброшен в сторону ударом более крупного зверя. Чтобы не оказаться в окружении его сородичей, я выскочил на более освещённый участок пещеры и наконец смог рассмотреть противника.

На этот раз передо мной оказался кто-то, действительно, интересный.

Вожак стаи сильно отличался от остальных волков. Он тоже был черношерстным, но по размеру превосходил других почти вдвое. Его тёмная шерсть будто поглощала свет, растворяясь в тенях — от этого фигура казалась размытой, неуловимой. На боках зверя виднелись алые полосы из чешуек, напоминавших броню, придавая его облику ещё более хищный, устрашающий вид. Но главным отличием были две вещи: небольшой рог, торчащий изо лба, и две пары глаз — одна основная, другая меньшая. Глаза двигались независимо друг от друга, внимательно отслеживая всё вокруг.

— Ох ты ж, какой монстр… — довольно усмехнулся я. — Ну что, нападай, зверюга.

Вожак будто только и ждал этих слов. Он бросился ко мне, и я уже приготовился отразить атаку, материализовав в руках парные кинжалы. Но в тот же миг волк неожиданно исчез. Если бы я не обладал развитым восприятием, это стало бы для меня фатальной ошибкой. Но я заметил, как монстр погрузился в ближайшую тень, исчезнув буквально на глазах.

Следующее мгновение — и я отпрыгнул в сторону, ударив кинжалом просто доверившись инстинктам. Металл с лязгом скользнул по бронированной лапе зверя, не нанеся существенного урона. Тот вновь растворился в тенях.

Пока я удерживал внимание вожака на себе, на остальных моих бойцов обрушились оставшиеся волки. Это не позволило им пробиться ко мне и прийти на помощь — враг явно намеревался изолировать меня.

Но в этом была его ошибка.

Он слишком сосредоточился на моей фигуре, полагая, что устранение командира скажется на остальных. Типичная ошибка зверя, пусть и разумного. Он видел силу, но не понимал — наша сила не в одном воине, а в слаженности действий. Мои бойцы не нуждались в моих указаниях — каждый знал своё место и понимал, что делать. Мне просто не нужны были воины, которые бы зависели от меня — нет, они должны были действовать всегда и во всем самостоятельно, облегчая мне задачу и отвлекая на себя всякую мелочевку. А пока они отвлечены на волков, у меня есть полная свобода действий.

И в этом была моя сильная позиция в этом сражении.

Если он выбрал меня целью — значит, он не даст приказ своим. А значит, не сможет координировать стаю. Это уже был не бой с хищниками, а дуэль между двумя охотниками.

Только я был к ней готов. Он — нет.

Теперь оставалось главное — выявить шаблон его действий. Понять, откуда он появляется, как перемещается в тенях, сколько времени тратит на возвращение в материальный мир.

Я уже заметил: после каждой атаки он исчезает, но перед тем как возникнуть вновь — слегка искажается воздух, словно вспышка магии.

Это и станет моей точкой входа. Стоит отследить момент, когда тень «колышется» — и я смогу опередить его на долю секунды. Этого достаточно, чтобы нанести удар первым и неприятно удивить вожака стаи.

В конце концов, это Разлом. Здесь выживает не тот, кто сильнее. А тот, кто быстрее понял, как убивать без колебаний.

Глава 5

Главная проблема большинства монстров Разломов в том, что многие из них любят играть со своими жертвами. Во многом они считают людей слабой добычей, не представляющей серьёзной угрозы. Только те Разломы, которые сознательно не закрывают, становятся по-настоящему опасными — там монстры привыкают к человеческому поведению, начинают адаптироваться, действовать иначе. Это со временем выливается в целую цепь проблем, пусть и решаемых. Просто с каждым годом сражения становятся всё тяжелее.

Вот и мой противник, похоже, хотел развлечься — не торопился атаковать так, чтобы я не мог увернуться. Он играл, испытывал меня на прочность. Но именно это давало мне шанс поймать его на подобных манёврах.

Вот снова знакомое ощущение — пространство исказилось рядом. Он вновь решил ударить со спины, думая, что я не замечу. Но в этот раз я не стал резко разворачиваться или атаковать вслепую. Я позволил ему подобраться ближе. И когда почувствовал, что он почти у цели — нырнул вперёд, по направлению его движения, одновременно ударив снизу. Лезвие моего кинжала скользнуло туда, где не было брони — под нижнюю часть груди, ближе к брюшине.

Чёрная шерсть, служившая защитой, всё же пусть и не сразу, но поддалась лезвию созданного мной оружия. Когда мы вновь оказались по разные стороны, я заметил на лезвии капли его крови. Незначительные, не фатальные — но рана была. А большего мне и не требовалось.