Андрей Ткачев – Проклятый ранкер. Том 2 (страница 5)

За все время пути Конев отправил сообщение ешё один раз, уточнив, что сбор будет произведен на небольшой площади рядом с полуразрушенной башней неподалеку от дыры. Она была довольно примечательной, так что не удивительно, почему вызвавший всех Конев выбрал именно это место для проведения турнира один на один.

Чтобы туда пройти, у нас ушло довольно много времени, практически час из шести отведенных на этот этап Игры. И судя по тому, что там уже находилось приличное количество человек, ждали только нас.

Там находилось три обособленные группы, которые недоверчиво поглядывали друг на друга. Ну ещё бы, ведь в финал выйдет только одна команда. А все это означало, что мы соперники.

— Отлично! — крикнул какой-то светловолосый парень в высокотехнологичных доспехах. — Замечательно, что мы все тут собрались!

— Это и есть Конев? — уточнил я у Тимура, на что тот утвердительно кивнул.

— Я Ярослав Конев, — крикнул мужчина. — Один из помощников главы Морозова. И поскольку в этом этапе игры довольно неприятные для всех правила, я предлагаю решить все как можно проще. Мы устроим схватку между лидерами групп, в результате которой останется только один. Самый достойный пройдет в следующий этап! На мой взгляд это будет самым справедливым решением возникшей ситуации!

Он говорил это с таким пафосом и помпой, что мы, наверное, должны были проникнуться его речью, но когда на кону стоит жизнь, а каждое слово другой команды может быть провокацией, то неизбежно становишься параноиком.

— А теперь я попрошу оставшихся трех лидеров выйти вперед!

Никто не сдвинулся с места, лишь послышались едва слышные смешки в соседней команде. И кажется, Дреймос с кляпом во рту хрюкнул, показывая тем самым, что ему тоже смешно от такой нелепой провокации.

Понятное дело, лидеру не было смысла являть себя, да ещё в такой ситуации. Если Конев правда лидер, их команде повезло, а вот что если лидером оказалась бы кто-то вроде Мишель? Или какой-нибудь старик? Нигде не говорилось, что Король выбирал самых сильных и достойных. В принципе не говорилось, на чем основывается его выбор, он может быть и полностью случайным.

— Разумеется, сражение будет проходить без способности и магии, — тут же добавил Ярослав, и если первое его предложение ещё имело какой-то смысл, то вот в то, что, оказавшись лицом к лицу со смертью, кто-то просто не станет использовать силы и позволит себя убить, я не верил.

Если появится мечник куда более искусный, чем Конев, последний непременно использует способности, лишь бы выжить, ведь это схватка не на жизнь, а на смерть. Да и никто не может нам запретить использовать все свои возможности. По крайней мере, куратор ни о чем таком не говорила, а значит это и не запрещено.

— Я принимаю твой вызов! — внезапно выступил вперед парень из другой команды.

Он тоже был ранкером в технологичной броне и, судя по нашивке на плече, принадлежал к «Алмазным клинкам».

— Знаешь его? — этот вопрос уже был обращен к Пьеру. Тот кивнул.

— Эстебан, хороший боец, прошедший много рейдов. Не высокого звания у нас, но надежный и проверенный человек. Вполне может и победить, если не поверит всей этой ерунде, — неопределенно махнул он рукой.

Глава 4. Схватка ранкеров

Как только был объявлен лидер другой команды, остальные разошлись в стороны, освобождая место для предстоящей схватки. В этом все участники этой игры проявили дружное единодушие.

Конев, вооруженный двуручным мечом, с одной стороны, и Эстеан с массивной секирой — с другой. Два четырехзвездочных ранкера готовились к схватке, живым из которой мог выйти только один.

Вернее, никто из них живым не выйдет. Как только схватка завершится, победитель автоматически превратится в главную мишень для двух оставшихся команд, в которых как минимум еще никто не устал после схватки. Глупый поступок со стороны Эстебана, если он действительно лидер команды.

— Думаю, правила обсуждать бессмысленно? — усмехнулся Конев. Его соперник довольно оскалился и ринулся вперед, используя какую-то атакующую способность, потому что им словно из пушки выстрелили.

Расстояние, что их разделяло, «Алмазный клинок» преодолел за доли секунды и, используя полученное ускорение, едва не снес противника своей секирой. Таким образом все можно было решить одним ударом.

Конев оказался удивительно проворным. Он ушел вниз, пропуская вражеское оружие над головой, и тут же резко выпрямился, делая едва уловимый взгляду взмах мечом. Брызнула кровь, и кончик носа Эстебана разделился надвое.

Вскрикнув от боли, «Алмазный клинок» отступил назад, одной рукой касаясь раны, а другой пытаясь с помощью оружия держать противника на расстоянии. Конев улыбался, видимо посчитав себя сильнее, но… как и было предсказано, человек следует договоренности ровно до того момента, пока на кону не оказывается жизнь.

Эстебан нахмурился, а его секира вспыхнула ярким красным огнем. Он бросился вперед и прыгнул, пытаясь словно прихлопнуть своего противника. Конев не шевелился, и удар полыхающей секиры пришелся ему прямо на голову, прошел сквозь неё, а затем ударил по земле, заставляя камень треснуть. Земля вздрогнула, и даже мы это почувствовали, но куда удивительнее было то, что Эстебан вовсе не выиграл. В тот момент, когда секира ударила «Буревестника» по голове, он просто исчез, словно был иллюзией.

Пока «Алмазный клинок» пытался понять, что произошло, его противник появился рядом, буквально из воздуха. Я лишь успел заметить легкую марь, сопровождающую его появление, а в следующую секунду из неё выскочил Конев, совершая элегантный выпад. Причем делал он это с такой легкостью и грацией, словно в его руках был не массивный двуручный меч, а короткий одноручный клинок или кинжал.

Парень действовал словно опытный дуэлянт, который вышел против новичка, знающего лишь самые основы.

Но вместо того, чтобы убить Эстебана, Конев отсек ему мочку уха.

— Да этот гад играется с ним, — не поверил я своим глазам.

— Ага… — без особой радости подтвердил Тимур.

Он как и я понимал, что если бой так легко закончится, то у нас проблемы. Конев оказался крайне быстрым и умелым, справиться с ним будет нелегко. А всем хотелось бы иного результата от этого боя.

Эстебан, зарычав как дикий зверь, вытащил свое оружие из трещины в полу и закружился с ним, превращаясь во что-то вроде огромной пилы или пропеллера, готового перемолоть все, что попадется на пути. Скорость вращения была просто запредельной, а все потому, что ранкер ускорял себя при помощи того самого красного пламени, вспыхивающего на острие.

Конев с легкой насмешкой на лице отступал назад и кружил вокруг него, держа дистанцию, но при этом оставаясь достаточно близко, чтобы нанести удар, когда вращение закончится.

— Страшно представить, какой у него вестибулярный аппарат, — хмыкнула Марина. — Я бы уже после нескольких таких оборотов блевала в сторонке… А он все кружится и кружится… Юла.

— Подозреваю, что Конев как раз по этой же причине и не отходит далеко, собираясь воспользоваться моментом, когда тот выйдет из вращения.

Но мы ошиблись. Коневу вовсе не нужно было ждать окончания атаки.

Он встал поудобнее, приняв крайне странную низкую стойку, а когда противник подошел совсем близко, и острие топора почти снесло ему голову, вновь воспользовался фантомом и… оказался вплотную к Эстебану. Никто из зрителей не понял, как это произошло. Визуально Конев словно прошел сквозь оружие противника и нанес удар открытой ладонью прямо в горло врагу.

Эстебан потерял равновесие, выпуская оружие из рук, и рухнул на землю, хватаясь за перебитое горло. Воин хрипел, пытаясь вздохнуть, но почти сразу получил сапогом от противника в лицо, а следом «Буревестник» совершил добивающий удар, оборвавший жизнь ранкера из конкурирующей гильдии.

— Безоговорочная победа, — вздохнул я, прикидывая, как драться с этим «монстром».

Конев был слишком недосягаем, и в честном бою мне не выиграть, как ни посмотри. То, что я точно буду участвовать в этом всем, я не сомневался. Уж очень однозначные взгляды были у нашего «лидера».

— Кажется, только что план Конева провалился, — мрачно произнес я, наблюдая за тем, как празднует победу его команда.

А вот в стане проигравших наблюдалось волнение, но я бы не назвал его отчаянием.

— Похоже, что Эстебан не был лидером, — хмыкнул Тимур, который так же внимательно следил за реакцией проигравшей команды.

Те только что лишились сильного члена команды, но при этом было совсем непохоже, что на этом все кончилось. Слишком уж очевиден был подобный расклад, чтобы удивлять его результатами.

— Ага, — согласился я и продолжил свою мысль: — Конев продемонстрировал свою силу, и теперь желающих с ним драться поубавится.

— Я бы не рискнул, — согласился Пьер. — Эстебан был сильнее меня.

Конев тем временем тоже следил за тем, что происходит в других командах.

— Предлагаю напасть на него втроем, — предложил Тимур.

— Это же подло! — искренне возмутился Пьер, будто не понимая, в какой ситуации мы оказались.

Я пока молчал, обдумывая предложение. А что если мы ошиблись? Да и вообще не нравится мне идея пытаться кого-то убить, и уж тем более таким способом.

Такие перешептывания были не только в нашей группе, но и в остальных командах. Победитель же первой битвы спокойно смотрел на это, давая возможность всем обсудить произошедшее. И все же затишье не могло длиться долго. Мы были ограничены по времени, и все это прекрасно понимали.