Андрей Ткачев – Проклятый ранкер. Том 2 (страница 24)

— Поднимайся, — сказала мне какая-то незнакомая девушка-пробужденная, пытаясь поднять меня на ноги.

Тем временем ещё двое пытались помочь подняться Дреймосу, который, оказывается, еще был жив несмотря на то, что с ним приключилось.

Морозов пытался, несмотря на очевидность бесполезности этого действия, убрать кислоту с лица, но таким образом делал только хуже. Он буквально сдирал с себя кожу и отступал, пока не отошел к дальнему концу барьера. Ударившись о него и почувствовав, как тот толкнул его назад, ранкер замер и оставил свое лицо в покое. К тому моменту оно выглядело как настоящая кровавая каша, но главное — я повредил ему глаз, и теперь старик был совершенно слеп.

Хоть какое-то преимущество в этом и так отчаянном сражении.

— Считаете, что уже сделали половину работы, да? — крикнул он нам и безумно рассмеялся. С учетом, каким сейчас было лицо Морозова, выглядело это жутко. — Ладно, детки, хотите, чтобы я играл с вами серьезно? Да будет так.

Он неторопливо стянул с левого глаза повязку и посмотрел на нас ранее скрытым под нец глазом, и меня в тот момент почему-то пробил холодный пот. И дело было вовсе не в том, что глаз был кроваво красным с вертикальным зрачком, а в чем-то ином.

Всех присутствующих словно парализовало, и даже я ощущал какую-то скованность, словно кто-то прибил мои ноги к земле. Воздух при этом стал густым как кисель, и каждый вдох давался с огромным трудом.

Внезапно «Игнио» исчез, будто его и не было, а копье безвольно повисло в цепях, словно лишилось всей вложенной в него силы, а Морозов, напротив, её набирал. Мощь волнами исходила от него, заставляя волосы вставать дыбом.

— Печать Черного Воскрешения! — громко произнес Морозов, и вместе с его голосом загрохотали небеса.

Солнечный свет, что сочился через дыру в вершине горы, исчез, и вся арена погрузилась во мрак, который уже через секунду стали рассеивать фиолетовые огненные шары, начавшие появляться тут и там в воздухе.

Морозов неторопливо пошел вперед и подошел к лежащему на земле моему двуручному мечу. Поднял его и удручающе покачал головой. Неужели узнал, кому именно тот принадлежал?

— НЕТ! Остановите его! — внезапно закричала Чехова, бросившись к нам.

На ходу она попыталась использовать магию, но заклинание просто рассеялось в воздухе, так и не сумев сформироваться.

Артемида, бежавшая следом, попыталась использовать заклинание из гримуара, но и у неё ничего не получилось.

Что происходит?..

Нехорошее предчувствие становилось все сильнее. Могла ли и так смертельная ситуация стать хуже? Да куда уж хуже!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — закричала Варвара и упала на колени в тот момент, когда Морозов поднял меч и… вонзил его себе в грудь, в ту самую трещину на кирасе, которую я сделал во время одной из атак.

Старик захрипел и упал на колени, содрогаясь в предсмертных судорогах, а Чехова в ужасе сжала свои плечи и зарыдала, тихо пробормотав:

— Нам конец…

Глава 17. Красная линия

Что-то происходило. Что-то очень и очень нехорошее.

Дреймос, внезапно зарычав, оттолкнул одного из пробужденных, что помогали ему встать на ноги, и бросился прямиком к Морозову. Такое чувство, что оцепенение, которое на нас наложили, на него не действовало, или он каким-то образом его преодолел.

Подскочив к старику, бывший неумирающий одним точным ударом снес тому голову, но несмотря на это почему-то ничего не прекратилось. Фиолетовые огоньки все ещё кружили в воздухе, а затем один из них стремительно ударил в спину одного из пробужденных, пройдя насквозь.

Парень закричал, рухнул на колени и схватился за грудь. Внешне, кажется, он был совершенно цел и невредим, но судя по его лицу, ему было очень больно. Огонек же сделал круг по арене и внезапно разделился на два. Один из них ударил Марину, отчего девушка тоже вскрикнула, а второй попал по другому пробужденному.

Голова Морозова, валяющаяся на земле, внезапно, подпрыгивая на неровностях, покатилась к телу и через секунду вернулась на свое место, словно кто-то взял и отмотал время назад. Огней тем временем становилось все больше. Они атаковали нас, причиняя нестерпимую боль, но не нанося видимых ран.

Один из них помчался на меня, и лишь тогда я, осознав опасность, преодолел воздействие неизвестной ауры подавления и попытался увернуться, используя фантомный шаг.

Из этого ничего не вышло. Шару было совершенно наплевать на фантом, и он мгновенно изменил направление, ударив меня в грудь. В тот момент зрение опять стало странным, мир исказился, превратившись в свою «символьную» копию. Тогда-то я и понял, что именно сделал шар. Он буквально вырвал у меня из груди приличное количество символов.

Неужели он похитил кусочек моей души, моей сути? Ну а чем еще могли оказаться эти строки символов?

Это пугало.

Я ощутил боль от этого попадания, но она была сущим пустяком в сравнении с осознанием того, что происходит.

Правая, изуродованная кислотой сторона лица Морозова начала восстанавливаться, и вместе с этим один из пробужденных стал блевать кровью и корчиться в агонии на полу.

Дреймос, которому тоже досталось от шара, сплюнул кровь и вновь атаковал старика, даже не думая останавливаться на этом. Первым ударом он насквозь пробил ему голову, вторым отрубил руку в плече. Получилось это далеко не с первого раза (из-за брони), но не изменило ровным счетом ничего. Раны Морозова затягивались, пусть и не мгновенно, но все же.

— Это бесполезно… — прохрипела Чехова, смотря на эти попытки, не приносящие необходимого результата. — Это проклятая техника. Она убьет всех нас, чтобы вернуть его к жизни…. Её можно прервать, лишь уничтожив его. Полностью. Не оставив ни единой клетки за один быстрый и мощный удар.

Она уже сдалась…

А вот Дреймос не сдавался, но даже у его сил был предел. В какой-то момент он просто упал, истекая кровью, и выронил меч, до которого теперь пытался дотянуться.

Морозов так и стоял на коленях с закрытыми глазами и… улыбался.

Он считал, что победил.

Считал, что мы ничего не сможем сделать.

Хрен ему.

Я слишком долго жил в ожидании смерти и теперь не собираюсь подыхать. Не тут. Не так. Не после того, что здесь произошло.

Я направился к старику, и каждый шаг давался с неимоверным трудом. У меня изо рта, носа, глаз сочилась кровь, настолько много усилий приходилось прикладывать, чтобы преодолеть останавливающее воздействие. В глазах темнело, а боль была такой, что хотелось сдаться.

Но я продолжал идти.

Шаг.

Ещё шаг.

И ещё.

Я заставлял себя, как делал это всегда. Как в те моменты, когда хотелось опустить руки и просто исчезнуть, я заставлял себя двигаться. Заставлял работать. Так и сейчас я просто шел дальше.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Оказавшись рядом с Дреймосом, я толкнул ему валяющийся на земле фламберг, и он, вцепившись в рукоять, благодарно кивнул.

Шаг.

Шаг.

Морозов был прямо передо мной.

Я не мог нанести ему физический вред, но мог поступить иначе.

Я протянул руку и положил её на левый, истинно демонический глаз, словно ощущая там что-то странное.

«Поглощение проклятия»

И в тот же момент все остановилось. Исчез мрак, исчезли фиолетовые огни, словно кто-то невидимый взял и включил рубильник.

Морозов открыл правый глаз, удивленно уставившись на меня. Он понял, что что-то произошло, но ещё не осознал, что именно. Просто не мог поверить в это.

— Как ты?..

Но вместо ответа я ударил его кинжалом прямо в висок. Старик вздрогнул, захрипел и завалился на бок, а я отшатнулся и плюхнулся на пятую точку, чувствуя крупную дрожь во всем теле. Стоять в таком состоянии я бы точно не мог, а дальше от чипа посыпался целый ворох сообщений.

[Получено 1.967.022 очков опыта RP]

[Вы в одиночку одолели босса уровня четырех звезд, пройдя лишь первое пробуждение]

[Вы совершили второе пробуждение]

[Вы совершили третье пробуждение]

[Ваш ранг повышен до трех звезд]