Андрей Ткачев – Младший сын князя. Том 2 (страница 23)

— Мне тут доложили, что у вас проблемы с машиной и вы не можете покинуть мой малый аукционный дом. Как насчёт того, чтобы мой род подвёз вас к вашему поместью в знак благодарности? — мне показалось, что он в этот момент расплылся в ещё большей улыбке. Причём я понимал, что Борей делает это не только из благодарности.

У нас появился взаимный деловой интерес друг к другу, и для него это была отличная возможность улучшить нашу связь. Ну и, возможно, разузнать чуть больше обо мне. Всё же я до недавнего времени был за границами интересов крупных родов и про меня мало что знали. Кроме тех неприятных слухов, конечно же.

— Если так подумать — неплохой выход из ситуации, — после небольшой паузы согласился я. — Вадим и Анна могли бы сесть в машину к Айрис. Моя сестра поехала бы своим ходом, а я и Тимофей поехали бы с вами. Думаю, это будет лучшим решением.

— Молодой господин, прошу прощения что вмешиваюсь в разговор, но можно я поеду с вами, а не с Вадимом? — услышав для себя нерадостные вести, попросила Анна, но тут я был непреклонен.

— Анна, я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих навыках, но только у тебя есть на Вадима управа, — с намёком посмотрел я на него. — Не хотелось бы, чтобы в пути снова что-то сломалось.

— Как прикажете, молодой господин, — поклонилась она, а вслед за ней и сам Вадим.

Была и причина, почему я выбрал в свои сопровождающие Тимофея, а не её. Несмотря на то, что он был сильнейшим воином из моих слуг, я в последнее время мало контактировал с ним, уделяя почти всё время Анне, которая, по сути, стала чуть ли не моим личным секретарём, хотя они, по идее, находятся в равном статусе. Даже сейчас я уделял развитию Анны гораздо больше времени, чем ему.

Связано это было с тем, что я хотел поскорее помочь Анне сравняться по силе с Тимофеем и пробудить в ней желание превзойти того, кто сильнее её. В данном случае этим кем-то как раз выступал Тимофей, потому что я понимал, что он для неё, скорее всего, виделся непреодолимой стеной, особенно из-за разницы в возрасте.

Отсюда следовал целый ряд психологических проблем, большую часть которых я, пожалуй, смог решить за эти полгода, и в части из которых был виноват прежний Евгений, которому было плевать на своих слуг.

Но вот из-за этого я не так уж часто контактировал с Тимофеем. А почему? Да потому что в целом ему требовалось от меня куда меньше помощи.

Он отлично справлялся со своей работой и не требовал большого внимания к себе. Однако если бы я продолжил в том же духе, то тут очень легко можно было потерять контакт со столь сильным защитником, и тем более лишиться его верности.

Вот ещё одно мне напоминание, что везде нужен баланс, и что нельзя уделять всё своё время кому-то одному, даже если ему оно необходимо, за редкими исключениями.

— Прошу прощения, что отвлёкся. Так на чём мы остановились? — спросил я, однако заметил, что теперь сестра хотела мне что-то сказать.

Что все так решительно пытаются влезть в разговор? Мы такими темпами никогда отсюда не уедем!

— Прошу прощения, что мешаю вашему разговору и отнимаю ваше время, но это важно. Держи, — неожиданно влезла в разговор Виктория и вручила мне брелок, очень похожий на сигнализацию от машины. Вот только я его не узнавал. — Хотела дать перед уходом, но мало ли что может случиться в дороге.

— Ты мне решила на восемнадцатилетие подарить автомобиль? — не понял я такого поворота событий и зачем вообще это нужно.

Сестра от неожиданности на секунду застыла, будто переваривала информацию, после чего на её лице появилась улыбка и, судя по всему, она едва сдержалась от того, чтобы не рассмеяться.

— Ну ты выдал… Нет, Евгений, это маячок и устройство для подачи сигнала бедствия. Если с тобой что-то случится, нажми на кнопку, и я со своим отрядом приду, как только смогу. Сигнал ловит почти везде. С Анной и другими слугами я тоже поговорила — они в случае чего так же смогут связаться со мной, если их сил будет не хватать. Это просто дополнительная подстраховка, — объяснила Виктория. — А то что-то у меня предчувствие какое-то нехорошее.

— Что ж, тогда вопросов нет. Спасибо большое, — поблагодарил я сестру, после чего обратился к Борею. — Прошу прощения, что заставил ждать.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Борей. — Вы сегодня оказали мне и моему роду такую поддержку, что эти несколько минут ничего не стоят. Тем более, я увидел хорошее отношение к собственным слугам, что в наше время, на самом-то деле, нечасто встретишь.

О как интересно. Он решил заострить внимание именно на моём отношении к слугам. Только непонятно, зачем именно?

Показать, что он сам считает должным относиться к слугам максимально по-человечески, почти как к равному себе, или же намекал, что я совсем не высокомерный из слухов обо мне? Впрочем, слухи могли доходить до столицы в разной степени достоверности и содержательности.

До конца это мне не было понятно, но я не стал заострять внимание. Всё равно нас ждёт долгая дорога, глядишь, и в разговоре с ним пойму, о чём шла речь. Ну а если нет, то нет.

— Мне приятны ваши слова. Тем не менее, где же, собственно, сам транспорт?

— Так вот же он. Прошу к вниманию, — бодро сказал Борей и ладонью указал на…

Нет, это было что угодно, но точно не магокар или даже автомобиль. Об этом кричало всё моё нутро. При этом, судя по изменившемуся выражению лица Тимофея, он ощущал себя примерно так же, как и я.

Хотя уже немного погодя, я подметил, как его глаза словно прикипели к указанной машине и пробегали по её обводам, будто ребёнок, увидевший очень навороченную игрушку на витрине магазина, с которой очень хотелось поиграться. На удивление, очень точная аналогия получилась, учитывая, что из тебя представлял «магокар»… Хотя я бы назвал его чудом военной инженерии на колёсах.

— Ну уж нет! При всём уважении к роду Суворовых, я рядом с этим драндулетом не поеду! — тут же высказала своё мнение сестра, хотя её никто и не спрашивал. — Он же будет как черепаха передвигаться!

Глава 18

То, что сестра назвала это чудо техники драндулетом, не то чтобы далеко от правды, но… Очень тяжело оценить по-другому шестиколёсный внедорожник, произведённый полвека назад. На нём имелась такая толща брони, что он, скорее, имел родство с бронетранспортёром или даже танком.

Вот как вообще Суворову разрешили разъезжать на подобном транспорте в столице?

То, что он при такой толще брони вообще мог передвигаться, вызывало во мне только уважение к инженерам, проектировавшим всё это, ведь смогли сделать так, что это ещё и ездит. Причём в такой машине ты будешь чувствовать себя, действительно, как в танке.

Это я очень хорошо понимал, благодаря неожиданно появившимся ярким воспоминаниям Евгения.

В них меня перенесло далеко в русские горы, где царила непогода. Сквозь бушующую метель было сложно видеть что-то дальше собственного носа, а от холода на ресницах собирались маленькие частички льда.

Магия огня слуг и специальная одежда, что не позволяла теплу выходить, не спасала Евгения от лютой зимы. Даже мысли о том, что наконец его отец рядом, несильно подавляли желание поскорее убраться отсюда восвояси.

Вот ещё будто назло, от отца требовалось личное присутствие, чтобы решить вопрос с добычей руды в тех заснеженных горах. И поскольку, будучи главой рода, Дмитрий Львов был человеком, разумеется, довольно занятым — ждать окончания метели он не стал, чтобы затем просто долететь до места назначения на вертолёте.

Как нетрудно догадаться, единственный транспорт, который смог бы справиться с такими жёсткими условиями севера, стала «Черепаха».

Казалось бы, всего-то четыре часа дороги, что может пойти не так? Может, если ты всю жизнь катался в бизнес-классе, и тут внезапно оказался в самом худшем экономе, какой только возможно придумать. Да и то его таковым можно назвать с натяжкой.

Спинки сидений ощущались настолько жёсткими, будто их выбили из камня. Печка внутри машины практически никак не спасала от холода. Каждая кочка или небольшой камень каким-то образом заставлял машину трястись, хотя это казалось невозможным — ну как машина, чей вес близился к десяти тоннам, может вообще от такого трястись⁈ Она же просто должна была раздавливать любое препятствие на своём пути.

Даже места в машине было столько, что приходилось всем сильно тесниться. Не шло и речи о том, чтобы хоть немного вытянуть ноги вперёд. И это с максимальной скоростью — тридцать километров в час.

Одним словом, машина полностью оправдывала своё название. «Черепаха» ехала со скоростью черепахи.

Когда же Евгений наконец-то оказался в городе, то к своему ещё большему разочарованию понял, что из развлечений, только музей военной техники. Собственно, ему пришлось провести там около шести часов своего времени, пока отец разбирался с делами рода, куда Евгения, собственно, не приглашали, чтобы не мешался.

Уже в музее он сделал для себя вывод, что ехать в танке и то удобнее, чем в «Черепахе». И что более худшего способа провести время с отцом уже не придумаешь.

Мне лично на комфорт в таких ситуациях было по большому счёту наплевать. Да, комфорт — штука приятная, но я прошёл через войну и мне не привыкать к суровым условиям жизни. Поэтому даже если бы в машине вообще не было сидений, например, я бы не стал строить из себя недовольного, если бы это было нужно для дела. Для дела действительно можно и потерпеть.