Андрей Ткачев – Князь Целитель 2 (страница 4)

– Вот так-то, Вань, все мы имели дело со зверьём в Аномалии, – сказал Герасимов, снова усаживаясь за стол и доливая остатки чая из чайника себе в чашку. – Кроме того жирного увальня в пульмонологии, который никого страшнее комара не убивал. А Михаил Иванович, знаешь, почему такой хваткий и суровый? Он пару лет регулярно ходил с отрядами в Аномалию. Поэтому у него шестой круг, уже к седьмому приближается, а у меня шестой только будет. После того, что ты на моей спине видел, у меня надолго охоту отшибло, хотя я периодически об этом всё равно думаю.

– Да ладно вам, Анатолий Фёдорович, – вскинул брови Василий. – Какая уж теперь Аномалия? А кто тогда вместо вас будет приёмное прикрывать?

– Ну а вы на что? – ухмыльнулся он. – Пустое место, что ли?

– Даже не могу себе представить, – честно признался Василий Анатольевич, – что привезут толпу раненых, а вас нет. Такого ни разу не было ещё.

– Тем более надо вам встряску устроить, – сказал Герасимов, хитро улыбаясь и сложив руки на груди. – А то привыкли за папкиной спиной, как за каменной стеной. А так придётся самим мозг включать, с кого начинать первым. Заодно этапы и методы медицинской сортировки повторите. Ну а вдруг потом захотите усерднее работать и еще круг возьмете.

– Всё-таки собираетесь идти в Аномалию? – осторожно спросил Олег Валерьевич. – Опасно это сейчас. Оно всегда опасно, а сейчас тем более.

– Я думаю, что скоро в Аномалию не придётся далеко идти. На днях она сама сюда пожалует, к нашим стенам.

– Сплюньте, Анатолий Фёдорович! – чуть не опрокинув стакан с чаем, эмоционально воскликнул Василий Анатольевич. – Ещё чего не хватало!

– Да хоть обплюйся, – усмехнулся Герасимов, – всё равно не поможет. Домой когда пойдёшь, обрати внимание на пулемётные турели на крышах зданий. Раньше стволы были повёрнуты вверх, а теперь все в сторону Аномалии на север смотрят, как аисты на заходящее солнце. И ракетные установки по большей части расчехлили. Не думаю, что у них просто учения совпали с возрастанием активности Аномалии. Есть вероятность, что мы чего-то ждём. Чего-то особенного.

– Ох и не нравится мне всё это, – тяжело и порывисто вздохнул Олег Валерьевич и горестно покачал головой.

– Не дрейфь, – махнул рукой Герасимов. – Помнишь, два года назад тоже была такая тревога, но я на улицах города встретил лишь пару мелких монстров, больших на выходе из Аномалии всех прикончили. Вот и сейчас будет так же, скорее всего. Только лучше передвигайтесь до госпиталя и обратно при оружии. Если есть доспехи – наденьте. У тебя точно есть всё, что надо, да, студент?

Я молча кивнул и тут же увидел завистливые взгляды ординаторов. Интересно, а как же они в своё время по Аномалии с отрядом ходили? В белом халате, что ли? Или это ностальгия по прошлым денькам?

Затянувшаяся пауза в работе была прервана воем сирен. Все молча вздохнули, поднялись со своих мест и направились в приёмное отделение. В этот раз раненых привезли меньше, но ранения были более тяжёлыми, жизнеугрожающими.

Одного раненого, у которого были признаки сильнейшего заражения негативной энергией, Герасимов взял на себя. Его сразу водрузили на каталку и повезли в реанимацию. Мы втроём крутились, как могли. Главной целью было – никого не потерять, чтобы никто не отошёл в мир иной. Исцелять кого-то одного, как говорится, под ключ, сейчас возможности не было.

Мы бегали от пациента к пациенту, останавливая кровотечение, накладывая на рану обезболивающие мази, фиксируя переломы, создавая костную мозоль. Эта работа больше походила на первичную врачебную помощь на поле боя, а не на действия целителя в госпитале, но не было вариантов.

Только когда стало понятно, что никто у нас помирать не собирается и прекратились стоны и крики о помощи, занялись именно лечением.

– Этого я забираю в операционную, – сказал Олег Валерьевич, указывая на тяжелораненого солдата с сочетанной травмой.

– Тебе поассистировать? – предложил ему свою помощь Василий Анатольевич.

– Ты хочешь в этом аду нашего практиканта одного оставить? – спросил Олег Валерьевич. – Он хоть и рубаха-парень, но один никак не справится, а Герасимов неизвестно когда вернётся, тот пациент почти за гранью возможного, как бы не пришлось констатировать печальный исход. Не переживай, мне медсестра крючки подержит, не впервой.

– Ладно, – произнёс Василий Анатольевич, провожая коллегу взглядом. Потом обратился ко мне: – Ну что, студент, погнали? Займись сначала этим.

Он указал мне на конкретного пациента, и я приступил к очистке организма от негативной энергии, с последующим лечением ран. Герасимов вернулся в приёмное отделение минут через двадцать. Лицо выглядело уставшим, но довольным. Значит, пациент спасён.

Олег Валерьевич вернулся, когда мы половину пациентов исцелили, теперь осталось на каждого по два. Герасимов оценил моё состояние, которое к этому моменту оставляло желать лучшего, и выделил мне двоих с самыми лёгкими ранениями. Раньше я на такого потратил бы не больше пяти минут, но из-за выраженного загрязнения организма негативом и начинающейся ведьминой гангрены, с ними пришлось повозиться.

Стоит признать, пусть я и уставал, но руку тоже набивал быстро. Теперь такие проблемы уже не казались чересчур сложными. Просто чуть больше бы времени, и все.

– Эй, студент, ты живой? – услышал я голос Герасимова, когда прижавшись спиной к прохладной стене, медитировал после последнего пациента.

– Вроде да, – ответил я, открывая глаза и вяло улыбаясь.

– Вот и молодец! – улыбнулся Анатолий Фёдорович, потирая руки. – Ты реально сегодня молодец, думаю, что не зря я решил тебя к науке привлечь, тем более что ты в Аномалию ходишь. Кстати, на четвёртый круг маны набралось?

– Вполне, – сказал я, проверив состояние третьего круга, и улыбнулся ещё шире.

– Ну и отлично! – наставник показал большой палец. – Кристаллы с собой? Можем прямо сейчас эликсир сварганить, тогда сегодня сможешь четвёртый круг одолеть.

Я лишь вздохнул и покачал головой.

– Жаль, – сказал он и задумчиво упёр руки в бока. – У меня в столе лежит парочка, но этого очень мало. Тогда завтра с собой приноси, сделаем, если будет возможность.

– Так же запас еды и воды с собой и в подвал? – решил я уточнить.

– В подвал – да, а провиант с собой не надо. Это же гораздо быстрее и легче с эликсиром, я ведь говорил. Вот когда на седьмой круг замахнёшься, там и с эликсиром непросто, подготовка серьёзная нужна. Михаил Иванович вон готовится заранее, уже руки потирает.

– А на восьмой? – спросил я, хотя знал, что это невероятно сложно и опасно, а девятый есть лишь у единиц во всей Российской империи, пальцев одной руки хватит.

– В Каменске восьмого ни у кого нет, – покачал головой Герасимов, подтвердив мои предположения, потом продолжил тихим доверительным тоном, словно рассказывал великую тайну, о которой я и так знал. – Если кто и мог бы, все боятся. Риск очень велик совсем без дара остаться. Так-то вот. Так что Михаил Иванович у нас скоро станет одним из самых крутых, как и главный целитель госпиталя.

– Понятно, – сказал я, показывая всем видом, как я жадно впитываю информацию.

Интересно было бы посмотреть на главного целителя, что он собой представляет. И, раз уж он такой сильный, мог бы участвовать в лечении раненых. Скажете, не барское это дело? Может быть, но, на мой взгляд, несправедливо.

После окончания рабочего дня Герасимов попросил всех задержаться. Сегодня должен был дежурить целитель из другого отделения, но обещали привезти раненых из последних отрядов охотников, которых сегодня утром ещё пускали на территорию Аномалии, но теперь наложили полный запрет.

– Он один точно не справится, ребята, надо помочь, – не с приказом, а с просьбой обратился Анатолий Фёдорович к своим ординаторам и ко мне. – Главный обещал оплатить переработку вдвойне, надеюсь, что не обманет. А может, и привозить уже будет некого, тогда просто за деньги побездельничаем часиков до десяти и домой.

Все молча кивнули головой, хоть и особым желанием перерабатывать после достаточно интенсивного рабочего дня не горели. Больше часа мы просто сидели за столом и болтали о всяких жизненных проблемах и пустяках, снова поржали над толстяком из пульмонологии, представив себе, как он пошёл бы с отрядом спецназа в Аномалию.

Я посматривал в окно и наблюдал, как нарочито медленно солнце опускается к горизонту. Если вошедшие в Аномалию охотники и выйдут живыми, то в ближайшее время, иначе шансов у них не останется вовсе. Со стороны северной заставы периодически раздавались пулемётные и автоматные очереди, взрывы. Видимо, сдерживали пытавшихся выйти из аномалии тварей, но судя по тому, что не было постоянной канонады, монстров, желающих погулять за пределами родного дома, было немного.

Очередная перестрелка явно затянулась и сквозь грохот послышался знакомый уже вой сирен. Значит, везут. Взрывы и пальба не прекращались, когда мы вышли на крыльцо встречать раненых.

В этот раз колонна техники и медицинской и военной была ровно вдвое больше. У меня волосы зашевелились на затылке, когда я увидел, сколько вытаскивают носилок из приехавших машин скорой помощи, сколько буквально выволакивают из бронемашин хромающих и стонущих, забинтованных чуть ли не с головы до пят.