Андрей Ткачев – Дворянство (страница 32)
А он ещё и про родственников…
Посмотрел на это недоразумение, представил его вживую, с таким же характером и что мы бы общались ещё до этого.
«Ну его на фиг…»
До ветеринарной клиники добирался в итоге больше часа. Изредка отвлекаясь на телефон, в котором переписывался с младшим братом — Максимом. Он, на удивление, рассказал побольше подробностей, чем мама, которая была больше на эмоциях и всего поведать просто не могла.
И, когда я смог собрать всё это воедино в голове, картина оказалась очень и очень странной. Мама почему-то мне наврала. Никакого нового ученика в школе не было. А сестру укусил кто-то из знакомых, причём из дворовых.
Казалось бы, ну, дети и так далее… но нет. Это был далеко не маленький ребёнок.
Пожалуй, нужно начать с какой-то предыстории.
У нашего дома последние две недели ошивалась какая-то стайка малолетних подростков. Учитывая, что половина нашего подъезда не самые благонадёжные семьи, на них не особо обращали внимания. Подростки вели себя не очень-то агрессивно для своего возраста, не особо хамили, да и почти не мусорили, и всё всех устраивало. Ровно до момента, пока они не начали неожиданно пропадать.
Они что-то видели. О чём очень долго и упорно пытались рассказать. Даже, несмотря на свой образ жизни, в полицию ходили, что вообще для них было чуть ли не за гранью допустимого. Но выслушивая их бредни, лишь пальцем у виска крутили. Невнятные сказки про какого-то жуткого монстра.
За неделю от компании осталась лишь одна девочка-школьница. Жительница соседнего подъезда, но вскоре пропала и она.
Я прикрыл глаза, пытаясь всё тщательно проработать в голове… варианты и что могло быть по факту с учётом того, что я знал теперь. Всё это заставляло взглянуть на проблему под иным углом.
Девчонка показалась сама, спустя три-четыре дня. Вела себя странно, дёргалась и избегала прямого контакта. Катя, как воспитанница «дома чести, заботы и контроля» — так я называл свою семью, не смогла пройти мимо «разбитых коленок» девочки, с которой она вроде даже иногда играла вместе.
Катя просто возвращалась из магазина, куда её отправила мама и протянула девочке, стоящей в кустах вдали от подъезда, то ли чупа-чупс, то ли конфету какую. А та ей в руку вцепилась, словно зверь. На её крики и выбежал мой младший брат, а затем и отец.
Девочку так до сих пор и не нашли, а с Катей теперь творится что-то странное.
Бредит, заикается, в каждом углу видит странных людей с большими клыками и чёрно-красными глазами. Словно в действительности словила бешенство или ещё что-то подобное.
Фактически поведение нападавшей можно было рассчитывать, как нападение дикой. Либо, мутанта. Но если верить Кактусу, мутанты не едят людей. А уж тем более, они не настолько больные, чтобы нападать на кого-либо при свете дня. Тем более в самый разгар рабочей недели.
Меня смущало иное. Почему мама обманула меня? Для чего эта история про школьника? Про новенького в классе? Для чего вообще подобное городить⁈
Гадать пришлось бы долго, но на моё счастье, все мысли вылетели из головы, как только таксист остановился около одноэтажного здания с зелёной вывеской «Зверополис».
— Оплата онлайн, — буркнул я, отмечая конец поездки в приложении. Дождался утвердительного кивка и открыл дверь, ступая на мокрый асфальт.
Старенький автомобиль протяжно заскрипел подвеской, обдал меня выхлопными газами и улетел по своим делам, оставляя меня одного под дождём.
Морось очень быстро испортила из без того скудное настроение. Полубегом преодолел всю территорию до двери и встрял в самом настоящем зоопарке. Людей с больными животными было столько…
Невольно представил, что бы я здесь делал с Кактусом и во что бы всё это превратилось. Учитывая большое количество собак, кошек, пожалуй, он бы повеселился вдоволь, пользуясь своей необычностью. А мне бы пришлось всё это разгребать.
На мою просьбу пройти без очереди, чтобы просто спросить, ответили в духе — брысь отсюда, наглец. Одна бабулька даже попыталась помять мой балахон, думая, что за пазухой я прячу крысу или ещё какого мелкого зверька и не хочу сидеть в очереди.
Моему возмущению не было предела. Но ход конём всё же был сделан.
Как только дверь врача приоткрылась, и наружу вылезла морда перебинтованной таксы, я пулей влетел в помещение, под неодобрительные крики. Молодая девушка, владелец забинтованного питомца, чуть было не столкнулась со мной. Что-то пробурчала и выйти не успела, как в кабинет влетела новая девица, с другой собакой.
— Он без очереди влез! — взвизгнула она, влетая в «прошлого» клиента.
Врач, мужчина лет пятидесяти с козлиной бородкой, выразительными, слегка крупноватыми для его лица очками и очень, повторюсь, очень густыми бровями, даже не посмотрел на нас. Поднял руку вверх и скомандовал:
— Тишина. Вы не в магазине.
Возмущалась девушка с собакой недолго. Выпустила всё же прошлого клиента и начала возмущаться на мой счёт.
— Тишина! — рявкнул мужчина, да так, что стеклянные шкафы затряслись. — Вы дома также орёте?
Он повернулся к нам, посмотрел сначала на меня, а затем на недовольную владелицу питомца. Цокнул языком и попросил нас удалиться, пока он не закончил свой приём.
Девушка-то попыталась снова возмутиться, но повторный, строгий взгляд сбил с неё всю спесь. А вот я не хотел проигрывать.
— Я от Михаила Аляева, — начал я. — Он требует долг и просит вас мне помочь, в учёт его малой части.
«Белый халат» от такого замер с ручкой в руке, которой тщательно вырисовывал свою закорючку в рецепте до этого момента. Его скулы задёргались, нос сморщился, а затем, как мне показалось, его чуть затрясло.
Переломным моментом стала сломанная от давления шариковая ручка, которая треснула в центре, когда я на всякий случай повторился.
«Кажется, Кактус мне рассказал далеко не всё. Зараза…»
— Все вышли, а ты… — он стянул очки с носа, полностью развернулся, показывая мне искусственную ногу, ненароком. — Останься.
Никто из девиц не посмел возмутиться. Покорно склонили головы, подхватили свои питомцев и даже дверью не хлопнули, а аккуратно прикрыли.
— Кто ты? — спросил он, глядя в мои глаза, как только дверь захлопнулась. — И откуда знаешь Господина Аляева?
Наступила неловкая тишина. Как ответить-то, я знал, но что будет, если он начнёт задавать вопросы о внешности…
«Боже, да что со мной? Соберись, Ярослав. Соберись!»
— Он мой дядька, — неловко улыбнулся я. — Мне ваша помощь нужна, срочно.
Мужчина напялил очки на нос, вернулся к бумагам и вытащил из нагрудного кармана ещё одну ручку.
— Я не занимаюсь благотворительностью. То, что ты пришёл от своего дяди — ничего не значит. Я не собираюсь срываться с места, не зная, зачем, не зная, куда. Добегался уже, — мужчина проговорил последнюю фразу, постукивая ручкой по искусственной ноге.
— Зато я знаю, зачем и как, — ответил я после короткой паузы. — Мою сестру укусила дикая. Есть шанс, что она заразила её организм. Мне нужно, чтобы вы её осмотрели, а затем сказали, что и как мне делать, чтобы её спасти.
На слове «дикая» сломалась вторая ручка. Врач недоверчиво покосился на меня, заиграл желваками и словно ждал чего-то от меня.
— Я такой же носитель симбионта, как и мой дядя.
— Так и твоя сестра должна ею быть, с таким-то дядей, — хитро улыбнулся он. — Такие вещи у сильных носителей передаются генетически. Ты кого вокруг пальца хочешь провести, умник?
Я не сразу понял, на каком моменте попался. Мужчина в этот момент резко вскочил, да так ловко, что я бы и не сказал, что у него ненастоящая нога. Вытянул руку перед собой, пытаясь ухватить меня за глотку, но… зря он мне не поверил.
Вывернулся с такой же, но чуть большей скоростью из-под руки, обхватил его за локоть двумя пальцами, с силой вытянул его руку, и тут же завернул за спину так, что он не мог ею пошевелить. Прижал мужчину к стене, выпуская из второй руки когти, которые тут же, прошли через ткань и уткнулись в кожу.
— Я не пытаюсь обвести вас вокруг пальца. Мне, правда, нужна ваша помощь.
Владимир Петрович, как я узнал чуть позднее, так звали ветеринара, очень долго осматривал мою младшую сестру. В то время как я выпытывал из братца все подробности.
Была ли мама или отец дома, был ли вообще конфликт. Ибо со слов Максима, она знала и кто эта девочка, и из какой семьи.
Опять же, врала мне? Почему? Не понимаю.
Спустя какое-то время, когда я уже успел заскучать в ожидании, Петрович вышел из комнаты Кати с весьма неприятным взглядом. Сочувствующим.
Разговаривать в квартире, он отказался напрочь. Но от чая, который предложил мой брат, не отказался.
Проклиная про себя гостеприимство Максима, минут тридцать выбивал мелодии ногой по паркету, злобно посматривая на довольного врача, который щедро запускал руку в вафельницу, и, можно сказать, нагло пожирал запас печенья.
А вот уже в подъезде, где я позволил себе одёрнуть его перед лифтом, он начал говорить.
Моя теория, точнее, теория Кактуса — подтвердилась. Её укусила дикая, причём какая-то странная.
— Процесс отторжения тела, пророст паразита внутри организма слишком быстрый. Впервые такое вижу, — задумчиво произнёс он. — Причём я не оговорился именно паразита, а не симбионта.
— Что будет, если ей не помочь? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я.
Мужчина снял очки, протёр их, и как бы нехотя, ответил: