Андрей Ткачев – Дворянство. Том IV (страница 9)

Но вместо неё ответил кот. Не забывая при этом съязвить, что нужно говорить с образованным носителем, а не волшебницей, которую в такие вещи никогда бы не посвятили. Вследствие чего чесать его перестали. Кактус нахохлился, махнул хвостом и спрыгнул с кровати.

Жнецы оказались паразитирующими магами на фоне носителей. Цель одна — уничтожить навык, боевых качеств — ноль. Работали только в паре, да и то, было мало магов, которые держались рядом с теми, кто мог на корню уничтожить их боевую способность и воспользоваться этими мгновениями слабости.

Я бы назвал их «поддержкой» в поединках.

— Жнецы лет десять назад, — продолжил Кактус, — сражались в паре с мутантами. Хотя, может, сейчас уже всё изменилось.

— То есть, ты хочешь сказать, что жнецы были только наёмниками? — удивился я.

— Именно.

Кактус, не скрываясь, широко зевнул, проверяя свои «границы», взобрался на мои ноги и свернулся клубком у живота. Вопросительно посмотрел на меня, мол, чеши, белый раб, и продолжил рассказывать то, что даже Лена не знала.

А моя девушка была ходячей энциклопедией, как оказалось. Пусть самому Кактусу и не хотелось признавать, что он ошибся в оценке её знаний.

Со жнецами, как и с девиантами, была сложная ситуация. Что те, что другие, были побочным эффектом исследований и опытов. Как именно и из-за чего появились жнецы, никто доподлинно не знал. По крайней мере, со слов Кактуса. Но то, что их намеренно истребляли — это был факт.

У них не было семей. Не было родов и прочего. Они были одиночками, появление которых оставалось загадкой.

В таком же, по сути, виде существуют девианты, но этот тип носителей симбионта есть даже в Кодексе. Когда о жнецах было лишь одно упоминание.

Уничтожены. Однако я явно видел такую же способность, как и у меня.

— Я только не пойму, одного, Ярослав, — кот раздражительно замахал хвостом из-за того, что я перестал его начёсывать. — Как ты мог мутировать до такой степени? Никогда не слышал, чтобы всё настолько вольно переплеталось.

— Правильнее сказать, эволюционировал, — поправила его Лена. — Мутанты — мутируют, маги — эволюционируют.

— Захочу услышать мнение слабого мага, которая может только вытеснять чужую энергию, я обязательно обращусь к тебе, — нагрубил ей в ответ кот. — Это не меняет сути вопроса, Ярослав.

Он более яростнее замахал хвостом и всё так же пристально смотрел на меня.

— Объясни мне, как ты, телепат, получил способность жнеца? Этой способности у меня и в помине не было, и быть не могло.

— Понятия не имею, — развёл я руками. — Оно само. После помощи Анжеле на вагоне.

— Это когда ты поцеловал ее в лоб? — съехидничал Кактус, ударив по больной ране.

Лена тут же надула губы, но на сей раз промолчала. Хотя, когда я ей рассказал о том, что произошло на базе и в бункере, она со мной почти два дня не разговаривала.

— Именно.

— Напитался пси-волшебницей, значит… — кот раскрыл глаза, «развернулся» из клубка и сел рядом. — Не знаю, в чём суть, но, мне кажется, тебе не стоит показывать даже такие способности. Кто ещё знает, что ты своей… можешь сожрать, уничтожить навык?

— Только вы, — честно ответил я. — Эдварду я не доверяю, как и остальным наёмникам.

— Это ты правильно решил, — согласился Кактус. — А Эльвира? Девушка-девиант в курсе о подобном?

— Нет, — замотал головой. — Повторяю, об этом знаете только вы.

Мы бы и рады продолжить разговор, но мне позвонили. Позвонили те, кого я уже и не ждал.

Анин номер высветился и моя реакция, скорее всего, обидела Лену ещё больше. Я схватил трубку, нажал на зелёную часть экрана и побежал на кухню, чуть было не зацепив Кактуса ногами.

И даже несмотря на то, что трубку взял почти моментально, по ту сторону телефона были лишь гудки. При попытке перезвонить я не добился ровным счётом ничего.

А затем… в дверь постучали.

Каково было моё удивление, увидеть на пороге своей квартиры человека, которого я месяц искал. Точнее, пытался найти.

Аня, в образе совсем незнакомой мне брюнетки, сидела в короткой юбочке за столом на моей кухни. Болтала ногами и косилась то на меня, то на Лену, пристально смотрящую на девушку. Кота она проигнорировала, а зря. Он её слушал и изучал. Но был бы от этого толк, если бы она проронила хоть слово.

Невольно, точнее, машинально, я посмотрел на ее «сердце».

Спокойное, размеренное, без лишних импульсов. Но затем я увидел другое. Её руки.

Энергию, которая своими нитями обволакивала сердце носителя симбионта, даже мутанта, можно было увидеть. У мутанта она никак не менялась, и просто показывала таким, как я, кто перед тобой. А маги выпускали эту энергию через руки, как через проводник.

У Ани же было что-то странное. Неестественное.

Руки обволакивала энергия такая же, как и сердце, только мерцала другими цветами. Была другой толщины и не была похожа на то, что должно быть у магов. Тем более, что она не умела использовать «магию».

— Что с твоими руками? — я первым разрядил тишину, которая изредка нарушалась глотками. — Почему…

— Заметил? — еле слышно спросила она.

Я лишь кивнул в ответ. А затем её прорвало. Она говорила, не умолкая, постоянно плача. И мне за весь разговор пришлось то и дело успокаивать её. Даже Лена не осталась равнодушной к такому разговору по душам.

Но вот Кактус во время всего разговора говорил мне только одно.

«Это ненормально!»

И за следующие десять минут он это повторил ещё раз двадцать. И, в конце концов, не выдержал. Ударил лапой и послал мне мысль:

«Это неестественно, Ярослав. Это — ненормально! Как и ты сам! А теперь, скажи мне правду, как ты получил способности жнеца!»

Глава 8

— Мне сделали инъекцию оранжевой субстанции, — это было первое, что заявила Аня, когда наконец-то решила перестать молчать.

Я сразу понял, о чём идёт речь, как и Кактус. А та самая оранжевая инъекция хранится в моей сумке. Только вот доставать её при Анне я не осмелился. Даже моя девушка не знала о ней.

— Дальше что? — спросил я, косясь на Кактуса.

— А дальше всё как в тумане. Наша группа пробралась в бункер во время вашей операции на земле. Альфа передавал наблюдения, Женя…

Она уловила мой непонимающий взгляд и тут же пояснила, что этот тот самый маг-замораживатель.

— … контролировал подъезд к закрытым воротам, — она на несколько мгновений замялась, но затем продолжила: — Мы видели, как отцепили ваш вагон и видели нападение.

— Почему не помогли? — тут же влилась в разговор Лена.

— Там был Ярослав и второй девиант, — Аня начала чесать руки. — Они вдвоём справились бы с мертвяками и без чужой помощи.

Я, было, спросил, почему она назвала их мертвяками, но ответ сам пришёл мне на ум. То, как они выглядели, говорило лишь о том, что они не выживут, по крайней мере, смогут функционировать не так долго, чтобы действительно что-то натворить. Именно что исполнение функции, и не более того. Да и появись они в городе, всё было бы ровным счётом точно так же.

А вот дальше было ещё интереснее. Если возвращаться к моменту до инъекции, которую насильно влили Анне и ещё одному человеку, имя которого она не знала, то… их кто-то крупно подставил.

Сменив личину, Аня без проблем пробралась внутрь, застала возвращение диверсионной группы, которая пришла в тюрьму раньше нас, и даже успела влиться в коллектив. Пройти чуть дальше положенного.

Но нюанс был в другом. Когда диверсионная группа вернулась, и бункер заперся, начался настоящий хаос. На неё накинулись все. Она смогла убить всего двух солдат, а затем её связали и зафиксировали на столе, где ей и другому «солдату», с каким-то более высокими званием, влили эту жидкость.

— Сначала я почувствовала жжение в венах. Затем… заболело в области сердца. Я менялась прямо там, на столе, принимая личины, которые могла за собой сохранить, — она вновь заревела и её заколотило от холода, будто она вновь переживала всё это прямо сейчас. — Они всё это видели, и они знали, что со мной это произойдёт! Понимаешь? Они знали, кто я такая!

— Общество «Серебряные корни», — начал я, — оказались весьма своеобразным противником. Учитывая, что ты знала о них и ничего не сказала, я сомневаюсь, что…

— Я не нуждаюсь в жалости, Ярослав! — огрызнулась залитая слезами брюнетка. — Я не нуждаюсь в укрытии!

Вот тут удивились все. А она продолжила рассказывать.

Её увезли в сторону Новосибирска, где была ещё одна лаборатория. И больше двух недель ставили опыты. Подливали какую-то субстанцию в организм, пытаясь разогнать в ней магические особенности. Более того, они прекрасно знали, какого типа она носитель и что может, так что подходили к делу со всем пониманием и осознанием того, чего хотят добиться.

Я поправил её лишь тем, что я убил среди «их» людей пси-волшебницу. Так что предатели есть среди носителей тоже.

Но она не обратила на мой комментарий внимания. Продолжила дальше.

Когда у Анны проявилась физическая мутация, чего не должно было быть, ибо у неё была лишь одна особенность — менять структуру тела, что-то пошло не так. Инъекции, которые делали ей, не приносили ровным счётом ничего. И вскоре она услышала то, чего боялась ещё с того раза, когда стала девиантом.

Убрать. Убить. Уничтожить. Неудача.