Андрей Ткачев – Дворянство. Том IV (страница 42)

Вместо того чтобы ответить на его же манер, я просто выставил блок посильнее, чтобы тот не перебивал мою мысль. И пошёл высматривать следы дальше. К несчастью, обледеневших больше не было, а остальные… ну, уже снег переворошил.

Снимки, которые я сделал, тут же отправил Лаане, а сам попытался выбраться через чердак дома, на чью крышу я перепрыгнул пару минут назад. Дверь была заперта изнутри.

Маг, фактически, мог просто иметь ключ. Да и чердак был бы открыт, если бы он спускался здесь. Может, он спрыгнул?

Внимательно изучив всё вокруг, нашёл опалённый край крыши и место, по которому маг сиганул вниз. А ещё увидел то, что сильно могло облегчить мои поиски.

Камеру в зоне парковки, куда и прыгнул маг. Похоже, кто-то не подумал, что может попасть на видеозапись.

Я, Эдвард Тойвович и Анжела внимательно всматривались в экран маленького ноутбука, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь на картинке, откровенно говоря, отвратительного качества. Но сколько бы времени мы ни проводили за этой бесполезной работой, увы, не было никаких результатов.

— Одно время я волновался, что современный прогресс просто загубит тайну носителей, — спустя пять минут тишины, заговорил Лаане. — А сейчас мне кажется, что желание сэкономить погубит человечество. На парковке больше не было камер?

Он вопросительно уставился на меня, увидел жест отрицания и вернулся всем вниманием к экрану.

Что-то рассмотреть на чёрно-белой картинке было просто нереально, поэтому эту затею мы бросили и вернулись к моим фотографиям. Правда, они, со слов старого мутанта, были не особо полезны следствию.

Размер обуви — это всё, что мы могли определить по этому отпечатку. Синяя нитка тем более была бредом сивой кобылы. Когда я сказал, что эта обожжённая нитка может быть с костюма мага, Эдвард Тойвович рассмеялся мне в лицо.

— Костюмы магов пошиты на века. Так что это просто нитки, Ярослав, просто нитка. Да и слишком притянуто, чтобы это использовать в дальнейшем.

После пересмотра фотографий и произнесения слов, что нужно подумать тщательнее и, вообще, он собрал для меня список, Эдвард Тойвович отпустил меня обратно в кафе, где меня дожидалась Аня в образе розововолосой девушки, а сам начал что-то выговаривать Анжеле. Я же, с кипой бумаг под мышкой, оставил её на растерзание боссу.

А вот уже с Аней, как только я сел за заказанный столик, мы начали сортировать имена и фамилии. Имена всех погибших — с фамилиями аристократов, которые пользовались их услугами. Искали конкретное имя. Искали конкретную семью. И за целый час бесконечного чтения и сортировки так и не смогли выбрать что-то одно.

Мой список, как и в прошлый раз, показывал всё те же три фамилии. И ничего нового.

— Бред какой-то, — я швырнул последнюю папку в общую стопку и покосился на Аню. — Мы крутимся вокруг тех же семей!

— Так, может, мы что-то недосмотрели?

— Лосевы вполне себе маги, от остальных лишь упоминание. Одна семья вообще только из одного мага. Понимаешь, к чему я клоню?

— Что они не взаимосвязаны?

Я и ответить ничего не успел, когда почувствовал, что на меня смотрят. Повернулся к барной стойке и встретился взглядом с Леной. Короткостриженая брюнетка с травмой памяти и маленьким магическим потенциалом, тут же покраснела, когда я обратил на неё своё внимание. И это было очень заметно.

С некоторой тоской в сердце проследил за её уходом, а затем увидел Эдварда Тойвовича. Старик-мутант, со шрамами по всему лицу, целенаправленно шёл к нам, а за ним семенила Анжела. С красными ушами.

Ругал её, что ли⁈

— Присяду? — спросил он и, не дожидаясь ответа, сел напротив меня, рядом к Ане. — Добрый день, Анна.

Мои глаза тут же округлились, как и глаза Ани. Уж что-что, а такого мы не ожидали. Лаане, оценив наше удивление, тут же пояснил такую догадку простыми словами:

— У Ярослава среди девушек есть лишь подруга детства. Девианты, которых мне отдал, а затем забрал Жожоба, были из вашей группы. Уж извините, про вас я тоже знаю. Но в ваши делать лезть не собираюсь.

Сказать, что мы офигели, значит, не сказать ничего.

— Так, — он вяло улыбнулся, глядя на стопку «дел». — Давайте начнём по порядку. Значит, так…

Мутант, словно стеснялся попросить меня сделать ему одолжение. Он говорил отрывисто, с запинками и очень медленно, растягивая слова. А суть его просьбы была не совсем характерной для такого, как он — руководителя гильдии.

Мне нужно было убить мага, который гоняется за мутантами, тихо и осторожно. Сделать с ним я могу всё, что душе угодно, даже устроить кровавое потрошение, но сделать его так, чтобы не нашли следов.

Он ткнул пальцем только в одну фамилию, в Лосевых. Но учитывая, что на порог их резиденции меня ни за что в жизни не пустят, мне придётся выслеживать каждого члена этой семьи по одному. Тем более что юношей, с сорок первым размеров обуви, всего три. А это очень сильно сузит поиск потенциального врага.

— Но я ещё не дал своё согласие, — запротестовал я. — Одно дело, что вы меня попросите, и другое, буду ли я это делать. Зачем мне кого-то убивать, даже если…

— Ты поможешь мне, а я помогу тебе рано или поздно, — перебил меня Лаане. — Учитывая, как ты ускоряешь своё… учитывая, как быстро ты развиваешься, я, думаю, лучше иметь друзей среди старых носителей, чем покорять мир в одиночку, верно?

С этим я не мог не согласиться.

— Тем более что рано или поздно либо ты победишь Жожобу, или найдёшь метод, как его убрать, либо он тебя. И в момент выбора стороны, за него или против него, я буду рядом.

— Я ни за что не выберу его сторону, — покачал головой я. — Я не преследую цель лишения скуки!

— Рано или поздно ты постигнешь и его мудрость, и кто знает, что тогда ты выберешь. Во всяком случае, я буду рядом, чтобы помочь сделать тебе правильный выбор. Ну, — он опять вяло улыбнулся, но теперь ещё и протянул руку. — По рукам?

Я с сомнением смотрел на его широкую ладонь, пытаясь понять для себя, где же меня обманули, но увы, не видел «хвостов». Эдвард Тойвович вроде как оказывал мне услугу больше, чем я ему. Ну, потрачу свободное время на выяснение, кто же из трёх магов является убийцей, без проблем убью его, всё равно… так скажем, заняться нечем, пока судья молчит. А он, в своё время, в нужном месте подставит своё плечо как друг.

Странно, когда это я перешёл ту грань, где был обычным подчинённым, а тут, оказываю услугу и получаю временного друга?

Мы с Аней прогуливались по центральной площади моего города. Вдали от места, где я раньше работал. Глядя на знакомые ярмарочные палатки, я ловил некий эффект дежавю, который состоял только из моих снов, где…

Вот он, этот самый фонтан, из которого должна была вылезти чёрная субстанция, которая впоследствии превратилась в силуэт и обрела голос, который командовал и помогал мне.

Только вот сейчас, в ноябре, этот фонтан уже не работал. И внутри ничего, кроме корки льда, я не увидел. А когда отошёл от фонтанчика и почувствовал на себе взгляд, обернулся, чтобы увидеть растерянное лицо Ани.

Оказывается, она тоже видела сны.

Об этом она мне рассказала за чашечкой глясе в палатке, неподалёку от фонтана. Только её симбионт был из оранжевой субстанции, и последнее время, почти каждый раз как она ложится спать, она слышит и видит её.

Когда я во сне разговаривал со своим симбионтом, я мутировал. В последнее время я усилился в бешеном темпе и сны были немного другими. Но вот у Ани было иначе. Она не мутировала, а получала команды, что она должна сделать, чтобы обрести большую силу, и ещё…

Раньше её симбионт был мутно-серым, тот же цвет, какой был у концентрата мутанта.

— Знаешь, у меня есть догадки на этот счёт, — я отхлебнул холодное пойло, подержал на кончике языка мороженое и продолжил: — Мутно-серый симбионт — это сугубо сила мутанта. А после того, что тебе вкололи, думаю, он мутировал ближе к дикому, но разумному.

— Ты рассказывал, что видел таких разумных?

— Тот же Вадим, — пожал я плечами. — Тот же старик в подземелье, они были разумными… и да, зооморф-дикий, которого я убил на арене, он тоже был разумным.

— Ты про него почти ничего не говорил, — ответила она. — Что он собой представлял?

Я поджал губы, вспоминая свой короткий диалог с существом, которое боялось своих изменений. Пересказывать то, о чём мы уже говорили, я не стал. Так, напомнил в общих красках, и мы подошли к следующему вопросу.

Я считал, что Аня становится кем-то по типу диких. Только в разы сильнее и умнее, ведь она не просто мутант, или просто маг, она девиант, как и я.

Ведь и я развиваю в себе два дара одновременно, так ещё и получаю какие-то «чужие», как это было со способностью жнеца. Единственное, что не вписывалось в мою идеальную теорию, это цвет моего симбионта. Он первоначально был чёрным…

— Так, стоп, — забормотал я, когда мы подошли к цвету, который был первоначально. — Раньше Кактус был мутантом, самым обычным. И девиантом он стал так же, как и ты. После опытов. А что, если он уже усилился на момент, когда я стал большей частью носителя, чем он? Может, тогда моя теория верна?

Глава 36

— Может быть, да, а может, и нет, — вяло улыбнулась Аня, отходя от фонтана. — Спросить его можешь? Или всё так и пытаешься заглушить его?

Упоминание того, что этого тюфяка я так и не могу до конца заткнуть, немного напрягло. Более того, симбионт на следующий «сон» после поглощения, сказала мне, что поглощение бывшего ограничителя займёт немалое время. Так как симбионт Кактуса состоит из множества противоборствующих микроэлементов.