Андрей Ткачев – Дворянство. Том IV (страница 37)

— Скажи мне, Кактус, — я злобно покосился на кота, — зачем ты пытаешься меня сожрать?

— Чего? — кот изобразил удивление и задёргал хвостом. — Ты чего несёшь, Ярик, ото сна ещё не отошёл?

— Видишь, — я указал рукой на шкаф, а затем просто подошёл к нему и достал камеру. — Любопытная вещица. Технологии людей, если ты ещё помнишь, что когда-то им был, — ухмыльнулся. — Камера, которая стоит здесь очень давно.

Вот тут я соврал.

— Зачем ты пытаешься его убить? — вторглась в разговор Аня. — Чего ты хочешь добиться этим?

Ответа, собственно говоря, не последовало. Кот оскалился, но с места не сдвинулся. Раскрыл широко-широко глаза, и просто молчаливо смотрел на нас. Я готов был ожидать от него чего угодно: колкостей, издёвок, вранья, но он просто молчал. Молчал и испытывающе пялился на меня.

И моему терпению настал конец.

— Понимаешь, в чём дело, Кактус, — начал я, — уже не первый раз я убеждаюсь в том, что ты меня либо обманываешь, либо нарочно недоговариваешь информацию. Не один раз я убеждаюсь, что ты никогда не был со мной откровенен и просто ждал своего времени, когда сможешь…

— Вернуть свои силы, — пробормотал кот. — Да. Я хочу вернуть тело и вернуть своего симбионта. Ибо ты — паразит, а я чистейшее существо, пригодное для него.

— Ты ограничитель, — улыбнулся я. — С её слов ты ограничивал её силу, и как раз таки и был паразитирующим существом на её теле.

От слов, что это «она», у кота глаза стали ещё шире.

— Ты… ты разговариваешь с ней? — удивился он, и хвост в этот же миг замер.

— Постоянно. И она не первый день мне говорит, что ты опасен для неё и для меня, а я всё не придавал значения этому слову, поэтому…

— Что ты хочешь со мной сделать? — вопрос прозвучал резко. — Выкинешь на улицу?

— Боюсь, что тебя нельзя отпускать, — покачал я головой, а вот объяснить, что я имел в виду, я не успел, так как Кактус решил всё за меня. В этот момент кот начал меняться.

Морда вытягиваться, лапы становиться больше, а тело начало нарастать мышцами. Не оставалось никаких сомнений, для чего кот это делает. Но я не позволил сделать ему ход и разнести квартиру в процессе. Резко шагнул вперёд, положив руку ему на лоб и…

Начал питаться им. Уничтожая симбионта в теле безобидного пушистика, надеясь, что сам кот выживет.

Глава 31

— Ты ни о чём не жалеешь? — Аня смотрела на пушистого толстяка, который мяукал, требуя еду и больше не обладал болтливостью. — Всё же вы столько времени провели вместе.

— Нет, — я помотал головой, просовывая ноги в ботинки. — Это должно было случиться в любом случае. Я и сам понимал, что с ним далеко не всё чисто.

— Но он же советовал…

— Он и сейчас не умолкает, — пожаловался я, выставляя барьер в голове.

Уничтожая симбионта внутри тела самого обычного, домашнего животного, я никак не мог предвидеть, что симбионт останется внутри меня. Нет, он не влиял на меня, не портил мне жизнь и не пытался отравить, ибо остался только его голос.

Но он был настолько раздражающим… я просто устал за тот час, что пытался прийти в себя после такого события.

— Барьеры?

— Уже, — кивнул я. — Ань, давай мы к этому разговору вернёмся вечером. Если я узнаю, что все твои бывшие коллеги мертвы, то… думаю, тебе можно будет выходить, а то уже совсем одичала в четырёх стенах.

Девушка радостно закивала, и на этом мы попрощались.

Гадая про себя, что же сегодня выдаст в виде задания Владимир Петрович, я почти незаметно для себя пересёк в такси половину города. И когда заметил парковку торгового центра, то пришло время выходить. Выходить в оживлённую толпу носителей, которые толпились возле небольшой сцены. Пожалуй, такого я ещё не видел.

Пробираясь через носителей в сторону главного входа, я, наконец увидел человека, из-за которого здесь была такая давка. На сцене стояла Тиана. Та самая пси-волшебница, из-за которой Бурдин пошёл на предательство, выложив нужную информацию о Владимире Петровиче.

— … собрались ради… — её хриплый голос раздавался отовсюду. Словно на площадке были динамики, но вот их я как раз таки не видел. — И вместе!

Не знаю, к чему было это представление, но стоять и слушать, как это делали остальные, я не стал.

Спокойно прошёл мимо восторженной толпы, поднялся на третий этаж и перешёл в административное крыло, где без труда нашёл кабинет сильнейшего мутанта.

Но стоило мне зайти, как я увидел что-то особо важное для меня. Нет, это не относилось к Лаане, который сидел внутри помещения, не относилось к судьбе, чья белая макушка и часть руки проглядывались от спинки дивана, а это относилось к сердцу Владимира Петровича.

Сердца, которое я видел!

Неужели мутация настолько меня усилила, что я стал…

«Стать-то стал, — зазвучал голос Кактуса в голове. — Стал ещё сильнее, но никак не превышаешь его способности и тем более опыт».

«Ты как опять сюда пробрался? — гневно спросил я. — А ну-ка, брысь отсюда!»

«Увы, даже если бы и хотел, но отныне я раб твоего симбионта, точнее… я его часть, пока не лишённая разума. Но не думаю, что это продлится долго…»

Его нытьё я слушать не хотел. Ибо мне хватило выслушивать это ещё дома. Но тем не менее я сосредоточился на сердце Жожобы, глядя на то, как быстро пульсируют по нему плотные нити симбионта.

— Заходи, — сухо произнёс Владимир Петрович и указал на стул рядом со столом. — Тут к тебе пришли.

Я сел, повернулся направо, где сидели Лаане и судья, коротко кивнул в знак приветствия и вернулся всем вниманием к своему руководителю. Который, как мне показалось, был не очень доволен ситуацией.

— Здесь вот какое дело, — заговорила женщина в белом. — Мы собираем поисковую группу среди наёмников. Я же, — она повернулась ко мне, — была предельно удивлена, что тебя переманили в другую группировку, да ещё и…

Лаане притворно кашлянул, но судью это не остановило.

— Ещё и учитывая то, что взамен тебя передали других наёмников, которые сказочным образом, пропали. Интересно складываются события, да?

Ага, то есть, Альберта убил дикий, а остальных Жожоба пустил на стол? Так получается?

— Я здесь не только для того, чтобы попросить помощи у твоего руководителя в поисках одного носителя…

Она явно намекала на важную шишку. Да я и сам догадывался, о ком пойдёт речь.

— Но и опросить. Видел ли ты…

Дальше начался самый обычный допрос. Где видел, где был и что делал. Отвечал на всё более-менее правдоподобно, не забывая упомянуть, что был зрителем арены. Но про арену я сказал с помощью Владимира Петровича, когда запнулся, упоминая совместное времяпрепровождение.

Старик поправил меня, и я выложил примерно правдивую информацию. А про Альберта сказал только одно: видел один раз и то, после того, как Лаане меня продал. Больше мы с ним не встречались.

— Странно складываются дела, Владимир Петрович, — судья выслушала меня и начала допытывать мутанта. — Эдвард Тойвович до сих пор не понимает, как он отдал ценного сотрудника взамен на пропавших.

— Это наше с ним дело, — гаркнул Жожоба, и судья с этим согласилась. — А также, это не мои проблемы, что он не может заставить сотрудников работать.

— Не смеши, боже, — протянул Лаане. — Ты не просто так ко мне пришёл с ними. Не просто так.

Я замер, натягивая на лицо улыбку. Интересно, как они попытаются выпутаться из этой ситуации. Что, Лаане скажет, что его одурманили, а Жожоба заявит, что такого не делал?

Но на удивление, оба замолкли, словно понимали, что при ней нельзя сказать что-то лишнее.

Судье этот расклад не понравился, но настаивать на таком результате она не стала. Вернулась к теме поисков.

— Руководящий маг или как они себя называют, — протянула она. — Верховный пропал. Сегодня он должен был прийти на еженедельное утреннее собрание кланов. Как вы понимаете, Бурдина там не было. На телефон не отвечает, в двух резиденциях его нет, как и нет следов.

— Надоело всё и ушёл, — пробормотал Жожоба. — А что? Все устают!

— Вы слишком часто в последнее время находились вместе, — судья сузила зрачки, внимательно глядя в глаза мутанту. — Может, он говорил что-нибудь?

— Подобного точно нет, — отмахнулся мутант. — Так что ты пришла не по адресу. Как и Лаане.

— Лаане пришёл по другому вопросу, — ответила судья. — Он попросил полную проверку случившегося с его наёмниками. Потому что…

— Я считаю, что это твоих рук дело, — неожиданно сказал Эдвард Тойвович. — У меня в голове до сих пор не может уложиться то, что я согласился передать тебе ценного сотрудника взамен на пустышки. А это означает только одно: ты, старый лис, каким-то образом меня обдурил!

Я не мог поверить в происходящее. Как и не мог поверить, что у Лаане хватило смелости обвинить сильнейшего виденного мной мутанта. Причём на его территории. Теперь понятно, почему он притащил сюда и судью тоже — при ней старик вряд ли его тронет. Правда, я бы не был так уверен в этом.

— Я не причастен ни к пропаже Евгения, ни к тому, что Эдвард отказывается принять свои слова. Если в момент заключения договора он был под чем-то иным, увы, это не моя проблема. Я передал ему взамен сильного мутанта с особенностями скорости. А также двух магов-полукровок. С силой льда и пламени. Что уж говорить про зооморфа и стены?

Про силу льда и пламени я понял. Про зооморфа тоже… а вот стена? Это те самые мутанты, которых черта с два можно пробить?