Андрей Ткачев – Дворянство. Том IV (страница 13)

И после этих слов он указал на скамью, где мы провели не один час, беседуя о том, что происходит вокруг мира носителей.

Он поведал мне всю суть этих двух людских организаций, которые, как уверял он, организовали боги. Наши боги. Первый экземпляр носителя симбионта магического типа и первый мутант. А для чего? А ради того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

И как показала практика, люди оказались весьма смышлёными и способными, но весьма медленными.

А вот насчёт «Серебряных» он меня удивил.

Они знают друг о друге с самого основания. Между ними есть договор — не мешать друг другу, который придерживался до события месячной давности. Тогда «Корни» решились на отчаянный шаг, уничтожив одного из ведущих лидеров чужой организации.

Они захватили образец, который делался больше пяти лет, и использовали его в своих, разумеется, выгодных только им, целях.

— Более того, — продолжил Жожоба. — Дикий, которого они сделали из обычного человека, способнее любого другого типичного дикого. Он умён, способен, я бы даже назвал его девиантом. Только несколько странным.

— Почему?

— В нем есть базовые телепатические навыки. Прознать ложь, увидеть смертельно больного человека… — он замолк на миг, словно вспоминая, что он забыл сказать. — Ах да. Ещё он проживёт так же долго, как любой другой носитель.

— Откуда вы это знаете?

— Я и дал намёк Валерии, что у их оппонентов по «уму» получилось то, что они так долго пытались получить. Сам же видел, какие хилые дикие из людей вышли! Мерзость да и только!

— Видел, — согласился я. — Но вам это зачем? Не понимаю… там же столько наших погибло…

— Скучно, — старик пожал плечами. — Когда-нибудь ты дойдёшь и до моего уровня. Когда поймёшь, что нет тебе дела до гонки в гильдиях, соревнований между магами, создания ферм и прочего. Когда поймёшь, что ты на грани бессмертия и… эта вечность может выдаться очень скучной. Так, думают и наши боги.

— Откуда вы знаете, что я девиант? — всё же спросил я, когда после его слов, воцарилась тишина.

Глава 11

— Я выше обычного мутанта. Выше Альфы стаи, и… скорее всего, на данном этапе, сильнейший мутант в истории. Не считая, разумеется, бога, — говоря это, он не показал ни единой эмоции. — У меня есть способность лидера для носителей симбионтов. Сильнейшего, если так тебе будет понятнее. Это просто инстинкты.

На этом старик замолчал. Словно ждал, что от меня последует вопрос. Но и я молчал. Правда, сам не понимал, почему. Правды я не боялся, да и его я не боялся, хотя понимал, он меня разорвёт в случае чего. Что бы там ни говорил…

Воцарившаяся тишина длилась до тех пор, пока на крыше не появилось на одного человека больше. К нам присоединился официант из ресторана, где мы ужинали. Взъерошенный, рыжий, высокий, и… какой-то пустой.

Я не сразу обратил внимание на то, что у него творилось в груди. И увиденное мной вызывало массу вопросов, которые я не сразу решился озвучивать.

Симбионт этого носителя, казалось, был мёртв. Его серые энергетические нити, обволакивали сердце и еле-еле пульсировали. В них не было искры. Совершенно! И сердце, как мне показалось, почти не билось. Слишком медленно, слишком медленно, даже для человека!

— Что с ним? — поинтересовался я, как только юноша ушёл. — Почему он такой…

— Мёртвый? — ответил вопросом на вопрос Жожоба.

— Да, — кивнул я, подтверждая его слова.

— Он один из моих детей. Экспериментальных, разумеется, — старый мутант кивком указал мне на лавку, которую уже скрыл снег, падающий с неба хлопьями и, дождавшись, когда я усядусь, продолжил: — Если обычному человеку дать концентрированного симбионта, он просто умрёт. Человеческий организм не способен выдержать такое усиление. Моментальное усиление, которое, будто лавина, изменяет организм.

Я молча слушал, стараясь не засыпать его вопросами.

— Эдуард, которого ты сейчас видел, бывший дикий. Точнее, он был человеком, которого укусила матка, вследствие чего он мутировал.

— Вы так говорите… — начал я, но тут же замолк.

— Как будто это норма? — продолжил он за меня. — Это норма, Ярослав. Каждый день кто-то умирает, кто-то кого-то убивает, кто-то обрывает свою жизнь самостоятельно, а кто-то, например, как ты, ходит на грани.

— Почему я хожу на грани?

— Потому что о твоём секрете знают другие. Да, их мало пока что, но они знают. Это опасное знание и поверь, когда носителю, который знает про тебя, нужна будет услуга, защита или что-то ещё, то…

— Знаниями, которыми он владеет, он и спасётся, — закончил за него я. — Он либо будет шантажировать меня, либо просто разменяет знание о «девианте» на что-нибудь другое, чтобы получить свою выгоду.

— Именно. Много таких носителей ты знаешь?

— Двое мертвы, — начал считать я. — И если не считать вас, то четверо.

— Многим из них ты доверяешь? — он начал кряхтеть, а затем издал какой-то непонятный звук.

Я отрицательно мотнул головой, стараясь не задумываться насчёт честности Виктории и Лаане. В Лене я не сомневался, как и в Эльвире… про Кактуса и речи быть не может. Получается… мне, что, убить моё начальство, чтобы они не воспользовались этими опасными для меня знаниями?

Но к этой теме Жожоба больше не вернулся. До конца об Эдуарде он тоже не рассказал и вернулся к объяснению своей способности лидера. Он чувствует сильное существо рядом. Чувствует существо, которое потенциально опасное для него. И этим существом, что неожиданно, был я.

— То, что ты девиант, стало понятно с первого взгляда. Ты был представлен как новенький мутант в стане наёмников. Грамотный, способный и очень умный. Сомнений в словах Лаане не было, пока я впервые не увидел тебя.

— И как проявляется ваше чувство?

Владимир Петрович в ответ лишь рассмеялся.

— Кто будет рассказывать о своих секретах так просто, а, Ярослав? — он запрокинул голову, облокотился спиной на скамью и продолжил: — Далее сработала дедукция. Сильнее меня ты быть не можешь. Способности мутанта в тебе… будем уж говорить откровенно — посредственные, ты больше универсальный мутант с когтями, чем что-то другое. И одновременно, ты очень опасен для меня.

— И вы решили, что исходя из всего этого, я могу быть только девиантом? — предположил я.

— Именно. Был бы ты хоть обычным магом, я бы тебя одним взглядом удавил, но нет, ты и маг, и мутант одновременно. Сильный, а теперь ещё и со способностями жнеца. Подскажи, оранжевую жидкость ты не пил недавно?

Я честно помотал головой, а затем до меня дошло, что он меня развёл. Он и не знал, нашёл ли я что-то или нет, лишь предположил. И попал в самую точку, воспользовавшись тем, что я… скорее всего, верю его слову и верю в то, что он слишком много знает обо всех и вся.

Старик тут же рассмеялся и порекомендовал эту жидкость спрятать подальше. И лучше, вне дома.

А после слов про «дом», он посоветовал мне поторапливаться. Потому что сегодня, будет убит ещё один наёмник, и чем быстрее я начну работать, тем меньше жертв будет.

Я и Анжела сидели в кафе возле нашего кафе, там, где я официально числился работником. Так скажем, сидели в стане врага. Но нам важнее было, чтобы нас не отвлекали. На «базе», увы, покоя бы не было, да и слишком много лишних любопытствующих ушей.

Одних только взглядов Лены было бы достаточно. А дома была Аня, которой тоже незачем было знать о моей работе. Учитывая, какая ерунда с ней творится.

Но даже здесь, в тишине и покое, меня не отпускала идея с оранжевым концентратом, который, прятался в моей сумке у меня дома. А ещё у меня было аж два примера того, как эта субстанция подействовала на живого человека и на девианта. Такого же, как и я.

Мужчина, про которого говорила Аня, стал носителем. Странным, своеобразным, скорее всего, но не диким. А Аня же стала ещё сильнее. Это ли… как там говорят некоторые…

Это ли не чудо⁈

Если у меня организм выдержал действительно сильную вещицу, то разве она не выдержит концентрат другого типа? Выдержит…

— И почему я об этом думаю? — спросил сам себя вслух. — Бред же…

— Ты о чём? — оживилась пси-волшебница, с интересом посмотрев на меня. — Обо мне думаешь?

Одного моего «косого» взгляда хватило, чтобы она умерила свой пыл и не совсем уместную фантазию. И благодаря тому, что я отвлёкся от мысли о «концентрате», мы вернулись к нашему делу. На столе было разложено десять маленьких папок. Внутри были лишь задания, фамилии и…

Чёрт, а Владимир Петрович оказал мне услугу. Он заблаговременно собрал всё воедино и не надо было тратить время на поиск дополнительной информации.

— Десять дел, которые выполняли по поручению трёх семей, — начал я. — Владимир Петрович сделал нам подарок, выделил три семьи, в которых работали покойные. Одна семья нам с тобой известна — Лосевы.

— Истеричная Мария, я поняла, — с улыбкой на лице прокомментировала Анжела. — Ты не представляешь, что с ней было, когда мы сели в поезд. Стоило мне упомянуть, что от меня избавляются, как она сложила два плюс два и начала самую настоящую истерику.

— Что вас отправляют на убой и не стоит надеяться, что вы вернётесь обратно?

— Именно. Она предлагала сойти с поезда на первой же станции и лишь спустя пару часов у этой девушки хватило извилин, чтобы попросить у вас помощи и защиты.

— Давай мы не будем сейчас говорить о командировке? Хорошо? — я перебил её, хотя по ней видно было, что она не договорила. — Вторая семья, семья Гнездиловых. Такие же маги огня, как и Лосевы. А вот третья семья… не подходит.